Индустриализация как основа обороноспособности

   

         На американском сайте «Global Post» в октябре 2011 года была опубликована статья Фреда Уэйра под заголовком «Can Moscow regain superpower status? This fighter jet is key», что в переводе означает «Может ли Москва восстановить статус сверхдержавы?  https://inosmi.ru/military/20111012/175858707.html     

Ввиду важности этой темы приводим статью полностью с небольшими сокращениями.

          «На прошлой неделе Владимир Путин предложил образовать «Евразийский союз» из государств, когда-то являвшихся республиками распавшегося СССР. Данный шаг был в целом воспринят как вызов Западу и толчок к восстановлению имперской Москвы. План Путина предполагает беспрецедентное восстановление российской военной мощи. Москва настолько сильно жаждет восстановить свою военную мощь и влияние, что пообещала выделить 730 миллиардов долларов на оснащение своих давно устаревших вооруженных сил оружием XXI века к 2020 году. Согласно плану, российские военные получат тысячу новых вертолетов, 600 боевых самолетов и сто военных кораблей, включая авианосцы, и восемь атомных подводных лодок с баллистическими ракетами. Наращивание мощи также подразумевает появление новых поколений межконтинентальных ракет и усовершенствованных систем противовоздушной обороны. Все это звучит внушительно. Но, больше чем от чего бы то ни было, способность Москвы вернуть себе глобальное доминирование зависит от одного ключевого фактора - будущего истребителя «пятого поколения», известного как «Сухой ПАК ФА», или Т-50. Со своими  стреловидными крыльями и профилем, напоминающим дротик для дартса, Т-50 - это первый пример значимой авиационной конструкции в российской военной промышленности, который не имеет в качестве своей основы разработки времен хорошо оснащенного в военном отношении Советского Союза. Но большой вопрос в том, есть ли у России необходимые средства для массового производства этой машины, чтобы ее боевое дежурство стало реальностью. У  Москвы достаточно решимости. Нынешний президент Дмитрий Медведев заявил в феврале прошлого года, что России нужно догонять НАТО и США после двух десятилетий, в течение которых к ней относились как к третьеразрядной державе. «Попытки расширить военную инфраструктуру НАТО не прекращаются, - сказал он. - Все это требует качественной модернизации наших вооруженных сил и изменению их образа… нам нужно всеобъемлющее, комплексное перевооружение». Российские оборонные расходы увеличились в три раза с момента прихода к власти Путина в 2000 году. Бывший министр финансов Алексей Кудрин заявил в прошлом месяце, что если запланированные расходы будут продолжать осуществляться, то они вырастут еще в два раза в ближайшие два года, с 3% до 6% от ВВП.
Деньги и мотивация важны для любого, претендующего на звание сверхдержавы. Но не менее важны и промышленные возможности. Эксперты в области безопасности сомневаются в том, что российский устаревший и обветшалый военно-промышленный комплекс способен производить достойную продукцию. Они говорят, что без обширной сети небольших субподрядчиков, которая позволяла СССР производить все - начиная с пуль и заканчивая межконтинентальными баллистическими ракетами, те немногие экспортно-ориентированные оружейные отрасли, которые еще работают, не способны осилить рост заказов, который, как ожидается, пойдет со стороны Главного штаба в Москве к концу текущего года. «Деньги сейчас доступны, и может случиться, что какой-то отдельный проект, типа Т-50, вполне может быть осуществлен, даже в российских обстоятельствах, - говорит Виталий Шлыков, бывший советский военный плановик и бывший замминистра обороны России. - Но Россия деиндустриализирована. Она фактически страна третьего мира, которая живет сегодня за счет нефти. Эта программа перевооружения - политическая кампания, призванная дать Путину возможность гордиться хоть чем-то. Поэтому Т-50 – это, по сути, политический продукт». Путин очевидно в курсе насчет препятствий. 7 октября он объявил, что Москва потратит больше тринадцати миллиардов долларов в ближайшие три года на модернизацию более чем 1700 оборонных заводов. «Если мы хотим иметь оружие, отвечающее требованиями современного боя,… мы должны отремонтировать военно-промышленный комплекс», - сказал Путин, слова которого приводит информационное агентство «The Associated Press».

        Если Т-50 станет реальностью, то это будет впечатляющий истребитель. Военные офицеры классифицируют его как «истребитель пятого поколения». Это та категория самолетов, которая пока имеется на вооружении только у Соединенных Штатов, в виде самолетов F-22 Raptor. У истребителей пятого поколения есть новые возможности в плане невидимости для радаров, они обладают сверхманевренностью, способны длительное время поддерживать полет на сверхзвуковой скорости, и обладают способностью обнаруживать загоризонтные радары. У них также есть встроенное оружие и навигационные системы, управляемые искусственным интеллектом, и каркас с высококачественными эксплуатационными характеристиками, выполненный из материалов космического века. На данный момент проект Т-50 буксует. Когда один из двух существующих прототипов выкатили показать Путину и другим чиновникам на московском международном авиасалоне МАКС в августе 2011 года, он смог совершить лишь медленный пролет и несколько раз степенно прокатиться. На следующий день, когда самолет планировалось показать широкой публике, у него внезапно вырвалось пламя из двигателя во время взлета, и дальше вплоть до окончания работы машина только стояла. Некоторые эксперты начинают подозревать, что Т-50, который разрабатывается совместно с Индией в качестве младшего партнера, может представлять собой  только то, что превозносится и рекламируется. «Просто то, что они показали его публично, не значит, что мы знаем, что там «под капотом», - говорит Александр Гольц, военный эксперт из онлайн-издания «Ежедневный журнал». «Мы не знаем его основные характеристики, и даже то, старые у него двигатели или новые. Когда мы задаем вопросы, они отвечают: «Совершенно секретно», - говорит он.

      Большая часть вооружений, производившихся в России, было в лучшем  случае несколько модифицированное оружие советской конструкции. И это действительно один из крупнейших экспортных товаров страны, позволяющих ей зарабатывать валюту, - многоцелевой истребитель «Су-30», продаваемый в Индию, Китай и Венесуэлу, который представляет собой наспех сделанную подновленную версию передового истребителя Советского Союза «Су-27». Легкий истребитель МиГ-35, которые российские военные продавцы предлагают по всему миру как новый продукт, мало изменился по сравнению со старым МиГ-29, говорят эксперты. Единственная по-настоящему новая конструкция, которая может появиться, - это Т-50, а также постоянно испытывающая проблемы на испытаниях ракета «Булава» для пусков с субмарин, которая должна по графику пойти в серийное производство в будущем году. В последние годы Путин пытался возродить силу и мужественность Советского Союза, объединив несколько крупнейших авиационных имен страны – «Сухой», МиГ, «Туполев», «Ильюшин» - в гигантский государственный конгломерат, известный как Объединенная авиастроительная корпорация (ОАК).  Но эксперты говорят, что этот шаг призван лишь замаскировать главную проблему. На данный период работает меньше половины бывшего советского военно-промышленного комплекса. Фактически никто из старых субподрядчиков не изготавливает компоненты, необходимые для сборки сложных систем вооружений. Это означает, что каждую деталь, которая ставится на российский истребитель в наши дни, приходится производить самому основному производителю самолета - а это истощающий ресурсы, потребляющий лишнее время и непомерно дорогой процесс, говорит Павел Фельгенгауэр, военный эксперт из московской оппозиционной «Новой газеты».

          «И что еще хуже, существует огромный технологический разрыв между российской и западной промышленностью, - говорит он. - У России еще есть люди, способные конструировать новую продукцию, но возможности нашей промышленности производить эти вещи - глубоко под вопросом. А что ты можешь сделать, если у тебя нет возможности получить надежные компоненты, нет современных станков, способных производить детали, производство которых требует высокой степени точности, и не хватает высококвалифицированных рабочих? Ничего особо ценного в таких условиях не произведешь», - говорит Фельгенгауэр. Даже президент Медведев предположил летом, что ответом на все это может стать закупка вооружений за рубежом. Россия уже импортирует кое-что в этой области, включая немецкие снайперские винтовки и израильские беспилотники. В прошлом году она подписала противоречивый и вызывающий много споров контракт с Францией на покупку четырех вертолетоносцев типа «Мистраль» по цене примерно 750 миллионов долларов каждый. Но эксперты говорят, что в верхушке российского военного истэблишмента есть серьезное противодействие тенденции обращения за оружием к иностранным источникам. С возвращением в президенты более консервативного и националистически мыслящего Путина в будущем году эта возможность может стать политически нереальной. Легендарный российский летчик-испытатель Магомед Толбоев говорит, что он один из самых больших сторонников Т-50, но он сомневается, что официальная дата начала производства - 2013 год - реалистична. «У нас было двадцать лет полной стагнации в нашей авиационной промышленности; все заводы прекратили работу, квалифицированный персонал ушел, - говорит он. - Это пустое место, и чтобы заполнить его, потребуется 10-15 лет. Нельзя просто привести людей в чистое поле и приказать им начать производить высокоточные и сложные машины».

          Эта статья была написана Фредом Уэйром шесть лет назад и порядком устарела, но проблема осталась. Деиндустриализация России – свершившийся факт, и он может создать много проблем оборонному комплексу.  Без восстановления работоспособности всего оборонного комплекса, включая смежные отрасли, т.е. по существу без новой индустриализации, поставленные амбициозные задачи не решить. Надо еще учитывать, что на оборону работают не только производители вооружений. Здесь и производство продуктов питания для военнослужащих, и одежды, и обуви, и строительство жилья, и многое другое – по существу все отрасли экономики.  Между прочим, здесь и производство медикаментов. Но фармацевтическая отрасль капитально развалена. В лучшем случае работают предприятия по изготовлению лекарственных средств из готовых субстанций, как правило, импортных. Для изготовления отечественных лекарственных субстанций нужны химические производства, а они тоже развалены.

       Приведу пример из собственной практики. Моя лаборатория в начале 90-х годов сотрудничала с московским Институтом лекарственных средств. Вместе с ними мы разработали технологию и наладили выпуск опытных образцов отечественного кетамина – химической субстанции очень ценного и эффективного неингаляционного наркоза для хирургических операций. До этого кетамин покупали за рубежом за большие деньги и в весьма ограниченном количестве. Чистота производимых нами образцов кетамина была настолько высокой, что можно было сразу использовать его для инъекций, без дальнейшей очистки. Мы разработали программу создания крупного отечественного производства кетамина, которое могло бы обеспечить этим лекарственным средством всю страну. Но реализовать эту программу не успели. Началась "радикальная экономическая реформа". Теперь нет ни этого московского института, ни нашей опытной базы, ни соответствующих кадров.

        Да что там кетамин.… У нас даже нет отечественного производства персональных компьютеров и мобильных телефонов. А ведь без них  трудно представить функционирование армии, промышленности, банковской системы, да и всю повседневную жизнь! Все либеральные рассуждения о том, что новая индустриализация  России не нужна, что все можно купить за границей на средства от продажи газа и нефти, не стоят и ломаного гроша. Более того, такие настроения крайне вредны и опасны. Страна никак не может избавиться от череды кризисов. Теперь это совпадает по времени с западными «санкциями» из-за присоединения Крыма, которые бесспорно наносят урон нашей стране. Страна больше не может ждать манны небесной и полагаться на наше вечное "авось". Мировой финансово-экономический кризис, ставший уже хроническим, усиление борьбы за энергетические, продовольственные и иные ресурсы, непрекращающиеся рецидивы международного терроризма, обострение многих других глобальных проблем - всё это требует от России адекватного ответа, мощного промышленного потенциала и высокой обороноспособности.  Придется вспомнить советское планирование,  опыт сталинских пятилеток, когда огромная страна действительно совершила беспрецедентный экономический рывок. И сделала это в труднейших условиях капиталистического окружения, почти без зарубежной помощи, без рыночной экономики и без набивших ныне оскомину либеральных рассуждений о «привлекательном инвестиционном климате» как волшебной палочке экономического роста. Трезвый анализ нынешних неблагоприятных тенденций приводит к малоприятному, но однозначному выводу: нам нужна модель мобилизационной экономики, конечно, с учетом нынешних российских реалий – рыночной экономики и многообразия форм собственности. Модель без ненужной чрезвычайщины, без нарушений законности, с минимальными социальными издержками.