ПРОДУКЦИЯ МОЗГОВЫХ ЦЕНТРОВ: ИССЛЕДОВАНИЯ И РАЗРАБОТКИ (R&D), ДОКТРИНЫ

Теперь зададимся вопросом: для чего, собственно, создавались мозговые центры? Или, говоря языком кибернетиков: что у них было «на выходе»?

Прежде чем начать говорить о методах, которые использовала внешнеполитическая часть госаппарата США по отношению к СССР во второй половине 1980х гг., нужно обратить внимание на то, что сами русские подходы в области мышления и образования существенно отличаются от американских. Русско-германская школа, как в прошлом, так и в настоящем, стремится к раскрытию факта, выявлению его причинно-следственных связей, его позитива и негатива, структурности. Это относится ко всей гуманитарной сфере образования. В Англии и Америке сам стиль мышления иной. Они сильнее в анализе, особенно многостороннем. Они сильнее в синтезе. Причем если в России мышление построено в рамках всей системы, то в США будут рассматриваться более детально отдельные явления, случай и т.п., но на таком уровне, когда что-либо добавить будет трудно – скорее это будет уже повтор. Поэтому когда в советской прессе писалось, например, что и взрослые, и школьники не знали о Второй мировой войне наипростейших вещей (когда? где? кто против кого? и т.д.), то это неудивительно: они знают другое – не владея фактурой, они могли продемонстрировать при раскладе событий совершенно парадоксальный вывод. И тогда пришлось бы удивляться тем, кто знал только факты: под таким углом хорошо знакомое явление рассматривать не приходилось.

Исследования и разработки (Research and Development)

Теперь перейдем к теме. RAND Corporation в основном пользовалась понятием «исследования и разработки» (Research and Development – в дальнейшем сокращенно: R&D), поэтому мы не будем изобретать свое, а шаг за шагом последуем за «рэндовцами».

В общем понимании R&D – это совокупность методов по получению, перепроверке, обработке, изменению состояния, доведению до готовности к потреблению информационного продукта. R&D различается по тем средствам, с которыми исследователь собирается работать и чаще всего носит методологический, общенаучный характер. R&D – это прежде всего работа по сбору информации. В дальнейшем – это перепроверка полученных сведений, как правило, сверка с уже имеющейся информацией (методически – обобщенного характера или же экспериментально – исследовательским путем). Затем создаются модели целенаправленных систем, и их удачное построение свидетельствует о безошибочности прежних подходов.

Следующий этап – это анализ полученной информации. Созданное делится на законченное число составляющих, заполняются ячейки с неполной информацией. Этот момент широко известен как анализ. Затем через полученные ранее результаты осуществляется сбор и окончательное слияние полученной информационной системы, изучение внешней среды. (Таким образом производится синтез.) В том случае, если все предыдущие операции были выполнены верно, появляется возможность сделать прогноз на перспективное будущее. Для этого вся лишняя информация отбрасывается. Остается лишь та, которая удовлетворяет трем требованиям: «ограниченность – точность – локальность».

Из всего полученного и переработанного массива информации выбирается, как правило, востребованная. Именно она, соответствующим образом обработанная, т. е. разбитая на рубрики, с учетом психологии человеческого восприятия, соответственно подтвержденная, оформленная стилистически с наглядным материалом, предлагается для потребления следующему пользователю. Причем делается это достаточно оперативно – когда последний в этом нуждается. Такова обобщенная картина. Но у каждой R&D имеются свои отклонения от этой картины.

R&D – это прежде всего работа мозга человека, отсюда, даже при самых лучших результатах, она будет связана с известным ограничением возможностей, с которыми борются, как правило, двумя способами: первый – применяя компьютерную технику, второй – путем коллективного творчества. Таким образом облегчается работа, обеспечивается достаточное качество, расширяются возможности одного индивидуума, совершается переход на уровень следующего звена (самого подготовленного) в работе с информацией. В работе временного творческого коллектива, специально созданного для написания документа и т.п., могут быть использованы нижеследующие методы.

Системный анализ (System Analysis)

Возможно употребление выражения близкого к синониму: «системный подход» – System Approach. Прежде чем дать какие-то определения, считаю нужным провести небольшое сопоставление советского системного подхода и американского System Analysis. В СССР тоже были неплохие системные познания, но наши школы разительно отличались. Советский системный подход, если судить по открытым материалам, весьма мало занимался проблемами именно военного системного анализа, не открывал те возможности, что имеет эта наука для противодействия двух и более систем. Советская школа больше всего внимания уделяла вопросам устройства системы, ее целостности, управления, принятия решений, в том числе и в условиях неопределенности с применением математического аппарата, теории развития системы, информатики, прогнозирования, вопросам сложности систем, их функционирования и самоорганизации, энтропии и упорядоченности, моделирования, искусственному интеллекту и т.п. При этом ссылались и клялись в верности историческому материализму. В СССР абсолютное большинство трудов начиналось с простых объяснений: есть некая система, что это такое, ее окружает внешняя среда, что это такое, а теперь… И дальше шло объяснение какого-то частного вопроса. (Я, естественно, значительно упрощаю картину). Советские ученые были заняты искусством решения своих проблем (но никак не создания проблем другому.) Из всей известной советской литературы по системам лишь немногие избрали своей темой показать возможности прикладной диалектики [4.151–4.156]. Я сужу, повторяю, по открытым источникам. Нисколько не сомневаюсь, что ученые-систематики вносили непосредственный вклад в разработки оружия, ракет, особенно в область сложных математических вычислений, знаю некоторые фамилии, но, повторяю, как прикладная диалектика системный подход рассматривался недостаточно. Я не упоминаю никаких фамилий в отрицательном контексте: в этом мало кто виновен. Советский системный подход, чьи корни уходят к трудам великого русского философа А. А. Богданова (Малиновского) [4.157], так сложился исторически. Никто и никогда не ставил перед советскими учеными задания: разработать план захвата всего мира через уничтожение главного противника – США. Разработка таких планов – всегда функция агрессора.

А теперь – американская школа (очень коротко): есть система «А» и система «В»; «А» характеризуется тем-то и тем-то, она противостоит системе «В»; задание: как системе «А» уничтожить систему «В»? – и дальше решение в контексте задания. Я думаю, что каждый мог подставить вместо «А» и «В» две страны: США и СССР. Вот что такое американский System Analysis. Он действительно все время военный (Military). Или можно это же уточнить еще и с помощью такой формулировки: советский подход направлен на выяснение и разрядку проблемы внутри своей системы, а американский – на выявление проблемы внутри и вокруг чужой системы, и доведении этой чужой системы до катастрофы. Итак, пока советские доктора философских наук «лишь различным образом объясняли, как устроен мир», пользуясь известными словами основоположника марксизма, американские математики думали, «как этот мир изменить».

Сама история создания американского System Analysis такова. В начале Второй мировой войны командование американских ВВС предложило Высшим курсам делового администрирования при Гарвардском университете (Harvard University School of Business Administration) в кратчайшие сроки найти решение следующей задачи: требовалось найти способ увеличить за один год ВВС с имеющихся 4000 боевых самолетов и 300 000 человек личного состава до 80 000 самолетов и 2,5 млн чел. Конгресс смог выделить только 10 млрд долл. Требовалось еще и уложиться в эту сумму. Чтобы справиться с этим заданием, при Курсах была создана особая «статистическо-контрольная секция». В ее работе, в частности, принял участие Р. Макнамара. Проблема была решена в заданный срок [4.158. С. 29].

Теперь перейдем к тому, что, собственно, представляет предмет нашего внимания. Одного и того же, принятого всеми определения системного анализа не существует. Даже внутри самой RAND Corporation имеются несколько школ, которые трактуют эту науку по-разному. Приведем лишь два, ставших нам известными. Бернард Рудвик (B. H. Rudwick), в книге «Системный анализ для эффективного планирования: принципы и примеры» [4.159. Р. 3] утверждает, что «Системный анализ – это исследование, цель которого помочь руководителю, принимающему решение, в выборе курса действий путем систематического изучения его действительных целей, количественного сравнения (там, где возможно) затрат, эффективности и риска, которые связаны с каждой из альтернатив политики или стратегии достижения целей, а также путем формулирования дополнительных альтернатив, если рассматриваемые недостаточны». (Цит. по: [4.160. С. 459].)

«В военном контексте термин «анализ систем» применяется очень широко для обозначения любого системного подхода к сравнению альтернатив. Таким образом, хотя характер анализа, предлагаемый для решения такой, например, проблемы, как улучшение боевых характеристик радиолокационной сети, вероятно, по своей сущности отличается от анализа, целью которого является достижение устойчивого термоядерного равновесия в мире, они оба будут служить примерами анализа систем. <…>

На основании его развития и примения анализ систем можно было бы охарактеризовать как исследование, которое помогает тому, кто принимает решение, выбрать направление действий путем системного изучения своих собственных целей, количественного сравнения затрат, эффективности и степени риска, связанных с осуществлением альтернатив политики или стратегии, необходимых для достижения поставленных целей, а также путем формулирования дополнительных альтернатив, если изученные альтернативы окажутся недостаточными. Анализ систем представляет собой подход к рассмотрению или способ рассмотрения сложных проблем выбора в условиях неопределенности (например, проблем, связанных с национальной безопасностью). При рассмотрении таких проблем преследуемых целей обычно бывает много, и они могут быть противоречивыми; анализ, позволяющий облегчить принятие решений, должен по необходимости включать в себя немалую долю суждения.

Понятие анализа систем отнюдь не является понятием, связанным исключительно с военными системами. <…> Он является средством отыскания рекомендаций, как спроектировать или эффективно использовать со временем технически сложную структуру, в которой различные компоненты могут иметь явно противоречивые назначения, т. е. как найти подход к выбору стратегии, которая дает наилучшее соотношение степени риска, эффективности и затрат. Цель анализа систем – путем рассмотрения каждого элемента системы в его собственной среде добиться того, чтобы в конце концов система в целом могла выполнить свою задачу при минимальном расходе ресурсов» [4.83. С. 26–27], еще одно его же определение в [4.161. Р.1–2] любопытно, но несколько расплывчато, поэтому я его опускаю. Тот системный анализ, что разработан RAND Corporation, имел именно прикладной характер, и прежде всего – атакующий. О таких свойствах американской системы в целом мы говорили выше.

В RAND Corporation было выпущено много книг непосредственно по технологии системного подхода, а остальная литература писалась строго на его базе. Авторы первой книги – Г. Кан и Дж. Манн (Mann) [4.162]. Вторая книга – см. [4.163].

Главное в системном анализе заключается в том, как сложное превратить в простое; в поиске эффективных средств управления сложными объектами; КАК ТРУДНОПОНИМАЕМУЮ ПРОБЛЕМУ ОПТИМИЗИРОВАТЬ В СЕРИЮ ЗАДАЧ, ИМЕЮЩИХ МЕТОД РЕШЕНИЯ (выделено мною. – А. Ш.) [4.164. С. 324]. И последнее весьма важно в нашем исследовании, так как задача разгрома СССР как задача в целом не имеет однозначного положительного решения, да, нашему противнику вполне по силам было развязать несколько конфликтов в «горячих точках», провести ряд кампаний в прессе, нужные голосования в парламенте… Продолжить этот ряд при желании может каждый. И лишь в сумме своей они дали тот результат, что мы все сейчас имеем. Кроме того, такой системный эффект дает дополнительный – сохранение тайны замысла, ибо «…каждое мероприятие по отдельности не выглядело как контрреволюция, а их связь не обнаруживала себя очевидным образом» [24. С. 3].

Считается, что с системным анализом связана еще одна функция: он соединяет в одно целое все остальные методы RAND Corporation. Это своеобразная квинтэссенция стиля работы корпорации, для которой характерно стремление по-своему смотреть на вещи, неуемная жажда к нахождению новых путей и методологий, а также прямо-таки фанатическое стремление к применению многодисциплинарного подхода к решению проблем. При применении системного анализа трудности, естественно, возрастают, поскольку специалисту приходится начинать с нуля.

На деле системный анализ представляет собой сложный, бесструктурный, приблизительный и индивидуализированный подход к рассмотрению новой системы, будь то новое оружие или массовая кампания против недоедания, в котором используются различные аналитические методы – от высшей математики до интуиции. Это не формальный способ анализа, опирающийся на застывшие догмы, а скорее концептуальный подход, требующий использования максимального диапазона дисциплин и исследовательских приемов для рассмотрения какой-либо одной проблемы [4.04. Р. 8–14, 110–111, 160–164, 316–320; 4.07. С. 84–85; 4.08. Р. 64–65].

Мы еще вернемся к системному подходу в контексте описания событий 1985–1991 гг.

«Мозговая атака» (Вrainstorming)

«Мозговая атака» – известный оперативный метод. Его создатель – А. Ф. Осборн (Osborn) использовал его впервые еще в 1938 г., назвав его «brainstorming» («мозговой штурм»). «Мозговая атака» – способ генерации идей, с помощью которых в дальнейшем можно решить ту или иную проблему. Применяется в случае необходимости полного, оперативного и неконфликтного учета и структурирования мнений участников, включенных в некоторый процесс, в том числе и политический. Метод «мозговой атаки» коренным образом отличается от дискуссионного и предполагает отказ от всякой критики идей. Его лучше всего использовать для решения задач, которые не являются точными и специальными. При решении очень сложных задач и задач технического характера эффективность применения этого метода менее вероятна, чем при решении задач более общего типа.

 Предварительный этап  . На стадии организации «мозговой атаки» должны быть выполнены следующие задачи. 1. Определение групповой цели и стимулирование группы к размышлению о том, что она хотела бы получить в результате «мозговой атаки». 2. Руководитель группы «мозговой атаки» укомплектовывает группу из 4–12 человек. Он сообщает членам группы суть решаемой проблемы за 2–3 дня до ее проведения. Проблема должна быть обозначена как можно более четко и комплексно. В случае если компетенция членов группы по обсуждаемой проблеме недостаточна, требуется пригласить к участию экспертов со стороны, хорошо информированных по данной проблеме. 3. Руководитель временного творческого коллектива как минимум за два дня сообщает членам коллектива место и время проведения совещания и информирует о проблеме, подлежащей решению. Информация помогает членам коллектива сориентироваться и дает им возможность обдумать проблему еще до совещания. Руководитель должен за это время разработать контрольный список вопросов, если в этом есть необходимость, и как только у членов коллектива ослабевает способность выдвигать новые идеи, руководитель должен предложить свои идеи, которые будут стимулировать дальнейшую работу.

  Состав и число участников . Ограничение числа участников обсуждения исходит из того, что мозговая атака наиболее эффективна тогда, когда состав группы не превышает определенного количества человек. Если это число все-таки больше, целесообразно проведение мозговой атаки в подгруппах, а затем суммирование результатов их работы. Разные авторы численность коллектива определяют по-разному, но ставят ее в зависимость от специфики проблемы. Однако цифры лежат в пределах от 4 до 12 человек (некоторые авторы настоятельно рекомендуют включить в состав группы 2–3 женщин). Наиболее оптимальная структура постоянного коллектива: руководитель, заместитель, пять постоянных членов и примерно пять приглашенных специалистов. Постоянные члены – это обязательно люди, способные выдвигать новые идеи. В качестве гостей приглашаются специалисты из отделов, для которых данная проблема решается, или из отделов, работа которых связана с данной проблемой.

Главное в отборе – это то, что участники должны представлять собой группу лиц, отобранных для генерации альтернатив; главный принцип отбора – разнообразие профессий, квалификации, опыта (такой принцип поможет расширить фонд априорной информации, которой располагает группа).

Все члены такого коллектива должны находиться в равном положении. Члены группы не должны быть связаны отношениями «руководитель – подчиненный», так как может не сложиться атмосфера доверия.

  Атмосфера обсуждения  . Эффект «мозговой атаки» основывается на возникновении свободных ассоциаций. «Мозговая атака», как правило, обычно проводится в первой половине дня, когда участники еще не успели устать, но может проводиться и в любое другое время дня.

Требуется изменение привычной для членов группы обстановки. Нужен подбор такого времени и места, которые бы как можно больше отличались от ситуации обычных дискуссий. Руководитель должен заботиться о создании неформальности атмосферы. Во время проведения «мозговой атаки» необходимо размещение участников рядом друг с другом, лучше всего в круг – тот факт, что участники команды сидят бок о бок, сам по себе стимулирует желание сообща заняться проблемой.

Все собираются в одной комнате вокруг круглого стола – не должно быть ни «галерки», ни «президиума»: это очень важно для облегчения психологического барьера « начальник – подчиненный » – здесь все равны. Руководитель занимает позицию не ведущего, а просто присутствующего. По одним рекомендациям жестко определяется время обсуждения – в этом случае дефицит времени порождает стресс, стимулирующий мозговую деятельность, по другим – время обсуждения может быть увеличено до тех пор, пока не иссякнет источник стимулирования идей и участники не устанут.

Требуется раздача участникам вспомогательных материалов.

Поощряется генерация идей, выдвижение возможно большего количества идей, подхода к обсуждаемой проблеме со всех сторон, принятие к сведению даже «диких» идей, так как при появлении идей, находящихся вне сферы возможного, группа начинает в ответ генерировать другие варианты, которые реальны и о которых никто прежде не задумывался.

Свободные ассоциации чаще появляются при коллективной деятельности каждого индивида и стимулируются при этом двумя импульсами. Как только у члена коллектива возник замысел, это автоматически стимулирует его на разработку следующих замыслов. Это способствует возникновению ассоциаций у всех остальных членов коллектива. Следующим импульсом воображения является соревнование, соперничество. Так как творчество в значительной степени зависит от прилагаемого усилия, соревнование мотивирует затрату усилий. «Мозговая атака» использует эти усилия одновременно.

Руководитель коллектива обращает внимание его членов на четыре основных правила проведения «мозгоатакующего» совещания:

• Критика исключена; внесение суждения – благоприятного или неблагоприятного – также не допускается. Единственной задачей «мозгоатакующего» коллектива является выдвижение идей; категорически запрещается всем участникам начинать фразы со слов « Нет …», « Это невозможно …» и т.п. Это связано с тем, что 95% людей не могут творчески работать в условиях «моральной угрозы».

• Свободные ассоциации приветствуются; чем смелее и необычнее замысел, тем лучше; члены коллектива должны высказать все появившиеся у них идеи.

• Весьма важно множество замыслов; чем больше замыслов, тем больше вероятность их использования; доказано, что количество замыслов рождает их качество.

• Комбинирование и улучшение замыслов желательны; участники совещания должны взаимно улучшать, комбинировать и направлять замыслы остальных. Замыслы других могут быть использованы как «трамплин» для замыслов индивида. Наилучшие замыслы индивида являются, как правило, комбинацией замыслов других членов коллектива.

«Мозгоатакующее» совещание никогда не должно носить формальный характер. Единственным формальным моментом является запись мыслей. Совещание ведется в форме дружеской беседы. Шутливые предложения по решению проблемы тоже фиксируются.

При проведении мозговой атаки следует создать непринужденную атмосферу в группе. Этому содействуют состав группы, поведение руководителя, помещение, освещение и т.д. Никто из участников не должен бояться того, что его высказывания не представляют ценности. Предложения или идеи нельзя негативно оценивать ни словом, ни жестом, ни интонацией. Наоборот, желательны их поддержка и развитие. Свои идеи участники должны высказывать откровенно и свободно. Не надо бояться нереальных идей. Нередко именно они ослабляют скованность группы и являются первопричиной рождения оригинальных идей. Чем больше идей, тем лучше. Надо стремиться к тому, чтобы предложения поступали быстрее, это тоже уменьшает скованность группы. Хотя опыт проведения «мозговых атак» и показывает, что с увеличением числа предложений ухудшается их качество, но зато в конечном счете увеличивается количество оригинальных предложений. В некоторых случаях группа выдвигает более 200 идей в час!

В первые минуты неизбежно должны звучать банальные и стереотипные идеи (если, конечно, не имеются «домашние заготовки»). Отбирайте лучшие идеи, а не отбрасывайте худшие! Не устанавливайте авторство идей. Самые лучшие идеи – плод коллективного творчества.

  Совещание  . Выбранная для работы комната может быть соответствующим образом оформлена: иметься соответствующее проблеме наглядное справочное оформление или может быть совершенно нейтральная обстановка. Руководитель собирает группу «мозговой атаки» в отведенное помещение и еще раз формулирует проблему. Сначала участники группы решают какую-либо легкую проблему, проводя разминку. Приглашенные специалисты и новые члены, которые еще никогда не участвовали в «мозгоатакующем» совещании, могут начать обсуждение с решения какой-либо элементарной проблемы.

Затем следует перейти к собственно «мозгоатакуемым» проблемам. Руководитель просит членов коллектива высказывать предложения по решению данной проблемы. Количество предложений, высказанных приблизительно в течение первого часа «мозгоатакующего» совещания (при хорошем руководстве совещанием), быстро возрастает.

Сценарий – преимущественно качественное описание возможных вариантов развития исследуемого объекта при различных сочетаниях определенных условий. Он в развернутой форме показывает возможные варианты будущих событий для их дальнейшего анализа и выбора наиболее реальных и благоприятных условий. Этот метод является средством первичного упорядочения проблемы, получения и сбора информации о взаимосвязях решаемой проблемы с другими и о возможных и вероятных направлениях будущего развития. Группа квалифицированных профессионалов начинает с того, что составляет план сценария, где стремится наметить области, которые не должны быть упущены из внимания при постановке и решении проблемы. Различные виды сценария обычно пишутся разными группами людей, где развертывается вероятный ход события. Использование разных специалистов помогает потом проследить разветвление информации.

Сценарии могут быть написаны как полные документы, так и в качестве отдельного этапа более общего системного анализа. В этом случае он будет выступать в качестве начального этапа (анализ проблемы) и одного из промежуточных (прогноз и анализ будущих условий) [4.164. С. 240–246].

Метод сценария был разработан RAND Corporation в качестве вспомогательного средства для исследований в области стратегических проблем. При использовании данного метода предпринимается тщательно продуманная попытка написать искусственный сценарий будущих событий, который служит основой для рассмотрения еще не возникших политических проблем. Сторонники составления сценариев утверждают, что их метод помогает воображению, что это прием, который заставляет учитывать реалистические детали вместо абстрактных концепций, создает возможности, которые могли бы не возникнуть при обычном анализе, позволяет разработать и рассмотреть будущие альтернативы, а также сосредоточить внимание на взаимосвязи событий. При этом не предполагается, что сценарии должны быть точными или предсказывать будущее [4.07. С. 80; 4.08. Р. 61].

Имитационные игры (Simulations Games)

Имитационные игры относятся к одному из разделов высшей математики, поэтому изложить их суть для широкого читателя представляется несколько затруднительным, и мы вынуждены рассказать о них лишь крайне поверхностно. «Теорию игр можно определить как теорию математических моделей принятия оптимальных решений в условиях конфликтов. Подчеркнем, что здесь «конфликт» понимается в широком смысле, охватывая способы разрешения любых, в том числе социальных, противоречий: антагонистических и неантагонистических, открытых и завуалированных, острых и смягченных, важных и несущественных. <…> Она представляет один из первых примеров сложных математических выводов, относящихся исключительно к вопросам, возникающим в общественных науках. Идея теории игр возникла из нефизических задач, и для трактовки этой идеи был разработан математический аппарат. <…>

В большинстве наук, содержательно изучающих конфликты, основные понятия задаются пока еще при помощи чисто словесных описаний, оставляющих возможности различного их понимания и истолкования» [4.174. С. 29–31]; «Теория игр – математическая теория оптимальных решений в конфликтных ситуациях. Поскольку участники конфликта, как правило, заинтересованы в том, чтобы скрывать от противника свои действия, ситуация задач теории игр является ситуацией принятия решений в условиях неопределенности. Логической основой теории игр является формализация понятий конфликта, принятия решения в нем и оптимальности этого решения. Конфликтом называют явление, в котором присутствуют участники (игроки), имеющие различные цели и располагающие определенным множеством способов действия – стратегий. Игроки могут объединяться в коалиции, т. е. объединять свои интересы в конфликте. В этом случае рассматривают стратегии коалиции, а не отдельных игроков. <…> Наиболее распространены бескоалиционные игры двух игроков – игры антагонистические…» [4.170. С. 189].

В RAND Corporation ею занимались очень плотно [4.04. P. 111–112] и довольно большое число сотрудников, из которых выделяют, например, философа по образованию Нормана Долки (Dalkey), автора нескольких трудов [4.175–4.178], который много рабочего времени проводил за военными играми. Эти игры, имитируя условия подлинного кризиса, помогли научным работникам RAND уточнить проблемы, встающие перед людьми, на которых возложена обязанность принимать решения в области обороны.

Порой эти игры имитируют дипломатические конфликты, в которых сотрудники RAND играют роль государств, сталкивающихся друг с другом в ООН. Так, два отставных генерала по много часов проводили в т. н. красной комнате, обсуждая детали внезапного бомбового налета. Электрический календарь на ее стенах показывал дату на десятилетие вперед. Стены были увешаны картами Азии – это «поля сражений».

«Красная комната» находится в подвальном этаже одного из корпусов RAND. Ведущая в нее дверь напоминает дверь огромного сейфа – ее толщина около 30 сантиметров. По соседству расположены еще две комнаты; на дверях одной из них красуется табличка «красная армия», на другой – «синяя армия». Сообщение их с «красной комнатой» осуществляется через раздвижные окошечки – «двери Иуды», через которые находящиеся в двух боковых комнатах красные и синие офицеры передают генералам свои решения о дальнейшем ходе операции. Эти решения принимаются после многочасового обсуждения.

Отметив на карте Азии передвижение войск, воздушные атаки, подсчитав потери личного состава и техники, генералы вызывают из смежных комнат офицеров и сообщают им свои выводы по проведенной операции. Такого рода войны RAND Corporation проводит ежедневно с середины 1960х гг.

Военные игры проводятся отделом операционных систем. Во время игр создаются ситуации, близкие к действительности. Выявляется действенность разведки, различных систем вооружения, радарных установок. В результате игр выявляются многие недостатки. Так, например, одним из последствий этих игр явилась замена некоторых видов вооружения на более современные.

Другой пример. Участник одной из игр, генерал морской пехоты, понеся огромные «потери» из-за плохо налаженной связи наземных войск с авиацией, создал устройство, представляющее собой переносный радиопередатчик, который гарантирует связь с тем или иным родом войск. На щитке расположены кнопки, каждая из которых пронумерована. Такие передатчики могут быть использованы также агентами американцев для сигнализации и наведения бомбардировщиков на цели противника.

На вопрос, не считает ли он несовместимой свою специальность – философию – с игрой в воображаемую ядерную войну, Н. Долки ответил: «Я давно уже примирил это кажущееся противоречие. Если вас тревожит характер войны, подобные игры – наилучший способ оценить все проблемы ядерной войны в их совокупности, в том числе и моральные. Военная игpa является орудием анализа – она нейтральна. Полезно понять, из-за чего происходит та или иная война» [4.06. С. 25–26].

Обширная литература убедительно свидетельствует о том, как многократно прорабатывались эти методы. Достаточно было подставить вместо абстрактных «синих» и «красных» конкретных людей, организации, страны, группировки, как происходящее наполнялось реальным содержанием; но математическая суть игр оставалась неизменной. Мы не можем выделить какой-то даже один характерный пример по теории игр и привести убедительные доводы по его использованию против СССР – это потребовало бы весьма глубокой проработки вплоть до использования математического аппарата, что многие читатели просто бы не поняли.

Как метод прогнозирования международных отношений игры используются для разработки возможных вариантов будущих международных (прежде всего кризисных) ситуаций путем имитации развития событий. Конфликтом, где антисоветская руководящая элита объединилась в тайную коалицию с внешней средой в борьбе с СССР в целом, можно рассматривать всю перестройку. Популярность имитационных игр, несмотря на некоторый спад в увлечении ими в конце 1960х гг., и сейчас остается весьма высокой. Они применяются в десятках исследовательских центров и высших учебных заведений США.

Главное в этой интеллектуальной технологии для нашего исследования то, что конфликты в теории игр делятся на два класса – игры со строгим соперничеством и игры с нестрогим соперничеством. В первом случае интересы сторон прямо противоположны и непримиримы. Победа одной стороны означает поражение другой. Суммы выигрыша и проигрыша в играх со строгим соперничеством равны нулю, поэтому их также можно назвать играми с нулевой суммой. В игре с нестрогим соперничеством интересы сторон сталкиваются, но их нельзя считать прямо противоположными, поскольку существует более или менее обширная область компромиссов, уступок, сотрудничества. Итог игры не является строго определенным, как в случае игры со строгим соперничеством. Эксперты по теории игр не могли уйти от того, чтобы не навязать СССР игру с нестрогим соперничеством, они это сделали и одержали свою «викторию».

Метод военных игр, разработанный RAND Corporation, находится в тесной связи с методом составления сценариев. В наиболее простой форме он предусматривает, что участники игры принимают на себя роль государства в целом, отдельной группы или лица, принимающего решение, например, выступают в качестве «Испании», «католической церкви в Испании» или «Генерального секретаря ООН» и изображают их действия в ответ на критическую ситуацию. Наиболее часто RAND Corporation использовала игры для искусственных экспериментов с условиями, которые не могут быть созданы в реальности. В простейшей кабинетной форме они часто использовались в качестве средства подготовки сотрудников с учетом требований, возникающих в кризисной ситуации. Особенно популярной такая форма была в Пентагоне и государственном департаменте в начале 1960х. Упрощенная игра этого типа могла начинаться с предположения об атомном взрыве в штате Юта, и участник игры, выступающий в роли президента США, не знал, произошел ли взрыв в результате преднамеренной иностранной диверсии, какой-либо неисправности или же это дело рук доморощенного безумца.

Для осуществления операций в некоторых играх используются ЭВМ, причем действия лиц, принимающих решения, влекут за собой вычисления таких переменных, как оптимальная структура вооруженных сил или количество потерь, которые, вероятно, будут вызваны какой-либо акцией. Например, в игре «RAY 2», организованной министерством обороны и проводившейся в RAND Corporation в 1970 г., ряд групп, которые находились в различных «фабриках мысли», военных учреждениях и в Агентстве по контролю над вооружением и по разоружению, были связаны сетью телетайпов и ЭВМ, охватившей всю страну. Игра состояла из нескольких этапов, во время которых имитировались кризисы и войны, возможные в конце 1970х гг., с тем чтобы определить, в какой мере такие переменные, как технический потенциал, оружие, а также численность и состав вооруженных сил великих держав, могут повлиять на окончательный исход.

Эти игры потребовали от специалистов RAND Corporation полного напряжения сил и привели к разработке различных альтернатив, о которых раньше бы не подумали, но они также оказали влияние на эволюцию важнейших политических решений. В 1950х гг. был начат цикл игр, в которых изучалась возможная роль авиации в случае войны на Среднем Востоке, а другой цикл, начатый в этот же период, назывался «Проект Сьерра» (Project Sierra) и был в основном посвящен войнам ограниченного характера [4.04. Р.111–112; 4.07. С. 80–81; 4.08. Р. 62–63].

Весьма важным для качественного значения данной разработки является то, что она имеет и программно – компьютерное обеспечение.

Техника имитации (Simulation Technique)

Эта компьютерная программа зародилась в стенах RAND Corporation, где был написан ряд работ на эту тему (см. [4.177, 4.179–4.181]), а позднее подхвачена рядом других ученых, в том числе и в СССР. Наибольшее практическое применение техника имитации нашла при специально выбранном пути изучения советской системы. Эта программа позволяла учесть сколь угодно большое число постоянно меняющихся и неопределенных факторов и она была принята как методологически обслуживающее средство для разведывательно-исследовательских разработок в США, направленных против Советского Союза. «Сложные системы логично рассматривать только в динамике, понимая, что изменения, происходящие в них на наших глазах, вызваны отнюдь не только что оказанным на них существенным воздействием, а опосредованы целой цепочкой воздействий и ответных реакций систем на протяжении прошлого периода времени, неопределенно уходящего в глубь лет, десятилетий и даже веков.

Для моделирования таких систем <…> начали широко применять методы имитации поведения систем с использованием ЭВМ. Имитационная модель описывает структуру и внутреннее взаимодействие в системе. Модель записывается на специализированном алгоритмическом языке имитации. <…> Методы имитации более трудоемки, чем математические методы, менее изящны и лаконичны, но зато имитация обладает большей эвристической силой, проста в использовании и широко доступна для восприятия людьми, не подготовленными специально к работе с моделями.

В отличие от математической модели имитационная модель допускает вмешательство в ее работу на любом этапе моделирования, перестройку, вставление, устранение или замену отдельных блоков модели без существенной перестройки остальных; ее структура независима от характера используемых переменных и от точности исходных данных. В силу своей гибкости, хорошей адаптируемости к условиям моделирования, нечувствительности к его условиям, нечувствительности к изменениям структуры и характера переменных имитационные модели отлично соответствуют особенностям применения системного анализа к исследованию сложных систем» [4.182. С. 9].

Электронное моделирование или же создание при помощи ЭВМ системы, имитирующей работу другой системы, которая может быть всем, чем угодно – от модели человеческого сердца до проектируемой системы оружия. Подобные возможности открывают перспективу для проведения экспериментов в условиях, не существующих в реальном мире [4.07. С. 81–82; 4.08. Р. 63].

Аналитическая система «Faction» (Разногласия)

Шаги Советского Союза становились все более непредсказуемыми, и прогнозы, построенные на методах «оперативного кода» Н. Лейтеса [4.12], с каждым годом все более и более не совпадали с реальностью. Такое происходило в следствие того, что само руководство КПСС и СССР размежевалось по большому счету как минимум на два лагеря, а по отдельным вопросам и того более, и все труднее было выработать компромиссное решение. Американским аналитикам требовалась иная методика, и она была выработана. Такая «система была разработана и введена в действие в 1984 г. специалистами ЦРУ США. Главная ее цель – составление с помощью специальных компьютерных программ прогнозов динамики развития политической и экономической обстановки в зарубежных странах. <…> Эксперты, занимающиеся исследованиями в рамках этой системы, заявляют, что на основании многолетнего опыта ее использования можно с большой долей уверенности говорить о высокой точности прогнозов. В частности, по их словам, с помощью методики «Фэкшенз» в мае 1991 года был предсказан августовский путч. Долгое время методика была строго засекречена… <…>

…Следует отметить очень высокий профессиональный уровень этих специалистов (из ЦРУ и других учреждений США. – А. Ш.): в процессе общения они демонстрировали знание таких нюансов российской политики, в которых разбираются далеко не все отечественные журналисты, пишущие на политические темы» [4.183. С. 1].

Хотя сказанное относится уже к постсоветским временам, приведенное описание мы можем смело переносить на предыдущий промежуток в жизни страны – применялась эта система и в годы «перестройки».

«Сама же работа более всего напоминала то, что в наших научных и деловых кругах называется мозговой атакой. То есть дискуссию, в которой сначала каждый участник высказывает свое суждение по обсуждаемой проблеме, мотивируя его насколько возможно, а окончательное решение принимается консенсусом. Методика исследования на первый взгляд оказалась несложной. Прежде всего следовало определить объекты исследования. Таковых в итоге оказалось три: пути развития российской экономики; отношения, складывающиеся между центром и регионами; политика России по отношению к США. Затем составлялась команда «игроков» – личностей или групп, наиболее влиятельных в исследуемой области. В каждом из трех случаев состав немного менялся <…> Естественно, что главными «игроками» во всех случаях являются…» например, ведущие политики (вставка моя. – А. Ш.). «Каждый игрок получает оценки в баллах (от одного до ста) степени своего влияния на проблему и степени своей заинтересованности в ней. После чего игроки распределяются по шкале, также разделенной на сто единиц между крайними позициями. Таково весьма краткое описание технологии того политологического полуфабриката, в котором мы участвовали и который загружается в конечном счете в компьютер и появляется из него уже в виде готового продукта – экспертной оценки и диаграммы, показывающей место и влияние самых главных игроков» [4.183. С. 1].

Сама методика «Фэкшенз» носила закрытый характер, но ее первооснова была уже известна и в примитивном виде заключается в том, что западные журналисты, аккредитованные в Москве, и кремленологи были заняты поиском расклада сил на советском политическом Олимпе: «Десятилетиями зарубежная пресса писала о «тайнах Кремля», подразумевая под этим процесс принятия решений на высшем уровне советского политического руководства, а также борьбу между сторонниками различных тенденций развития, между ведущими политиками, претендующими на лидерство. Вообще говоря, ничего удивительного в наличии таких тайн нет и быть не может – во всех странах политическое руководство вынуждено ограждать свою деятельность от чрезмерного любопытства прессы и повышенного внимания зарубежных политических разведок» [4.184. С. 5]. Учитывая, что многое было недоступно рядовым журналистам, то и методы сбора информации были самыми примитивными и косвенными: «Специалисты по Советскому Союзу зачастую основывали свои представления и прогнозы о СССР по расположению членов Политбюро на мавзолее Ленина» [4.185. С. 35]. Исходя из «борьбы между сторонниками различных тенденций развития» и делались выводы о том, каким именно путем СССР пойдет дальше.

Спустя три недели те же «Известия» опубликовали возражение к уже цитированной нами статье. Подписано оно было и Юрием Батуриным, который на тот момент занимал должность помощника Президента РФ по национальной безопасности. Оценка методу «Фэкшенз» давалась довольно высокая: «Даже по косвенным признакам, которые содержатся в газетной публикации, можно дать оценку методических достоинств «Фэкшенз».

Первый важный аспект этой модели заключается в ее подтексте, согласно которому считается принципиально возможной адекватная формализация динамики политических процессов. <…>

Методика «Фэкшенз» как раз и отличается <…> способом представления, в котором параметры состояния общества, отражающие политическое устройство, социально-политическую систему, расщепляются в спектр своеобразной «призмой» – интеллектом экспертов.

Такой подход, безусловно, является строго научным. Основной практической проблемой на этом пути описания является лишь ширина спектра, необходимого и достаточного для построения достоверных прогнозов. <…>

Отдадим должное достоинствам «Фэкшенз». Прежде всего измерению процессов в трех ракурсах: ведущих хозяйственных отраслей, регионов и политиков. Каждая из действующих сил развития общества имеет свою направленность и свой «вес» [4.186. С. 4].

Понятно, что методика «Фэкшенз» имеет гораздо более широкое поле применения, нежели упомянутое.

Индекс потребительских настроений (Consumer Sentiment Index)

Газета «Известия» сообщает, что «После Второй мировой войны американский бизнес и правительство США были обеспокоены вопросами, что станет делать население с весьма значительными сбережениями, накопленными за время войны? Будут ли их тратить? Если будут – то как и на что? Это важно было знать, потому что в рыночной экономике именно рядовой массовый потребитель является главной фигурой. Потребительские расходы, скажем, в США составляют, по разным расчетам, от двух третей до трех четвертей валового внутреннего продукта. Следовательно, потребительское поведение является главным фактором экономики. Вот почему в 1946 г. в университете штата Мичиган, что в городе Анн Арбор, надумали исследовать показатель, получивший название consumer sentiment index (CSI). <…>

В основе лежат данные опроса 2400 человек в 101 точке страны, отобранных по социальному положению, полу и возрасту так, чтобы они наиболее точно представляли мнение всего населения страны» [4.187. С. 4].

Индексом потребительских настроений (ИПН) в Америке занимался Центр изучения закономерностей реакции потребителя. В переводной литературе указывалось, что это была «первая «фабрика мысли», выражающая интересы потребителей». На самом деле она не выражала интересы потребителей, она их учитывала, делая, скажем откровенно, из этих же самых потребителей управляемые объекты. В Советском Союзе за все время только известный аналитик С. Е. Кургинян, о котором мы еще будем говорить ниже, лишь один раз сказал о взаимосвязи между уровнем жизни и сменой строя [36. Ч. 1. С. 70]. Сделал он это в январе 1991 г. в закрытых материалах для ЦК КПСС, а потом они были опубликованы. В RAND Corporation этими вопросами занимался О. Хелмер [4.188], причем первая конференция состоялась еще в сентябре 1947 г. [4.04. P.35].

Стоит указать на то, что ИПН сам по себе есть метод только отслеживания информации, но в целом, благодаря огромному прогнозирующему эффекту, он применим и в технологиях социальной кибернетики. Итак, для того чтобы знать о тенденциях развития общества, оказывается, много и не надо – достаточно опросить несколько его представителей. Конечно, нужно только посочувствовать тем, кто обрабатывал данные по СССР – с его-то тотальным дефицитом, но работа была проведена на самом высоком уровне и здесь. В одиночку западным технологам было не справиться – обязательно должна была поставляться информация из той страны, которую исследовали.

Предполагаю, что «помощь» Западу в сборе информации о советском обществе с советской стороны была и была довольно качественной. Как нам представляется, информацию могли доставлять Центр по изучению общественного мнения при ЦК КП Грузии, социологические службы, действующие при Ставропольском крайкоме и Свердловском обкоме КПСС [4.189. С. 28]. Обращаю внимание на то, что они находились под контролем и прикрытием соответствующих первых секретарей региональных комитетов партии – Э. А. Шеварднадзе, М. С. Горбачева и Б. Н. Ельцина. Особое внимание уделялось поведению жителей Москвы и Ленинграда – в самом деле, масса событий перестройки произошла именно в этих городах, а не где-то на периферии. Здесь исходили из того правила, что бунты – удел провинций, а революции – столиц. Поэтому обе столицы должны были рассматриваться как отдельные социальные системы, и для них должны были даваться отдельные оценки и, соответственно, здесь должны быть свои ИПН.

Дополнительно укажем, что сейчас это дело в РФ поставлено на более существенную основу – в России работает над этим ВЦИОМ, с американской стороны – Альбина Бирман, которая 23 года использовала этот показатель в США, а до этого являлась экономистом в СССР. Нашему читателю такой прием уже знаком. Новыми являются только имена.

CASE-технологии

CASE – COMPUTER AIDED SYSTEM ENGENEERING (компьютерная поддержка проектирования систем). Современный рынок насчитывает не менее 100 CASE-продуктов. CASE-технологии отличаются стремлением вскрыть логику процессов там, где обыденное сознание видит лишь груду ничем не связанных между собою феноменов. Там же, где ученые видят лишь компоненты, принципиально не сводимые в единое целое, специалисты по CASE-технологиям видят процессы, различные по типологии, но тем не менее способные к сводимости по общим знаменателям.

Так, например, одна из наиболее часто используемых и простейших методологий – IDEF0 – МЕТОДОЛОГИЯ СОЗДАНИЯ ФУНКЦИОНАЛЬНОЙ МОДЕЛИ ПРОИЗВОДСТВЕННОЙ СРЕДЫ ИЛИ СИСТЕМЫ. Она была основана на базе метода функционального проектирования SADT, сформулированного в середине 1970х гг. С тех пор системные аналитики всего мира используют этот подход для разработки компьютерных программ долгосрочного и стратегического планирования, создания программного обеспечения оборонных систем, управления ресурсами. В рамках специальной программы методы SADT были стандартизованы, после чего и получили название методологии IDEF0. С 1981 г. ВВС США потребовали, чтобы все фирмы, конкурирующие за заключение контрактов, представляли и обосновывали свои предложения в терминах IDEF0. Это произошло вследствие того, что с помощью данной методологии легко описываются управление, обратная связь и механизм исполнения. Основной конструкцией IDEF0модели является функциональный блок. В основе методологии лежат следующие правила: функциональный блок преобразует входы в выходы; управление определяет, когда и как это преобразование может или должно произойти; механизм непосредственно осуществляет это преобразование. IDEF0модели – это не блоки и не диаграммы, а предписывающие диаграммы, которые представляют вход/выход преобразования, а также подсказывают правила этих преобразований.

МЕТОДОЛОГИЯ IDEF1Х – ОДИН ИЗ ПОДХОДОВ К СЕМАНТИЧЕСКОМУ МОДЕЛИРОВАНИЮ ДАННЫХ, ОСНОВАННЫХ НА ER-КОНЦЕПЦИИ (ENTITY RELATIONSHIP)(сущность – отношение), созданной ученым Ченом (Chen), которая, в свою очередь, появилась на базе т. н. «концептуальной схемы». Компонентами является сущность, отношения между сущностями, атрибуты сущностей. Одним из важнейших компонентов является отношение «многие-ко-многим», характеризующее связь между двумя сущностями, при которой каждый элемент первой сущности связан с произвольным (в том числе нулевым) числом элементов второй сущности, а каждый элемент второй сущности связан с произвольным (в том числе нулевым) числом элементов первой сущности. Такого рода подход позволил детализировать любой анализ до такого уровня, что все бесконечно сложные виды отношений типа «многие-ко-многим» были раскрыты и заменены соответствующим множеством простых отношений [4.190. С. 9–14].

Методологии применялись для проектирования деятельности, как отдельных лиц, так и целых организаций союзного уровня, чья деятельность должна была иметь воздействие на всю сложную систему «СССР»; проведение анализа наиболее важных подсистем, в том числе полный учет управленческих связей, а также изменений комбинаций связей, в том числе неформальных; рекомендации по встраиванию чужеродных элементов, связанных с определенными сегментами в системе с целью свертывания программ, и изменению (отказу) от достижения целей, а также совершенствованию управленческой деятельности самих США таким образом, чтобы ряд элементов СССР стал их гармоничным продолжением. Именно CASE-технологии и математический инструментарий позволяют достичь успешного решения такого рода задач.

Математические методы

RAND Corporation разработала также целый ряд весьма сложных и тонких математических методов, в частности ЛИНЕЙНОЕ ПРОГРАММИРОВАНИЕ (linear programming), ДИНАМИЧЕСКОЕ ПРОГРАММИРОВАНИЕ (dynamic programming), МЕТОД МОНТЕ-КАРЛО (Monte Carlo method), НЕЛИНЕЙНОЕ ПРОГРАММИРОВАНИЕ (nonlinear programming), ОПРЕДЕЛЕНИЕ ОЧЕРЕДНОСТИ ПРОБЛЕМ (problems scheduling), а также новые подходы в области методов футурологии и технического прогнозирования. Самый знаменитый метод известен под названием «ДЕЛЬФИ» (DELPHI)[4.175, 4.191]. В свое время он был в большой моде в правительственных учреждениях, в университетах и в коммерческих фирмах. «Дельфи» – это комплекс процедур, используемых для опроса специалистов с целью определения вероятности будущих событий. Он предусматривает последовательный индивидуальный опрос экспертов и последовательное сведение их мнений к единому. Метод считается достаточно полезным, однако указывается на многие его недостатки: процедурные сложности, недостаточный учет взаимозависимости между событиями и международной обстановкой, трудность выявления факторов, определяющих сближение мнений экспертов, и т.п. Есть также метод, называемый по-разному: разработка системы финансирования программ, разработка бюджета с учетом требований политики, а также СИСТЕМА ПЛАНИРОВАНИЯ – ПРОГРАММИРОВАНИЯ – РАЗРАБОТКИ БЮДЖЕТА (ППРБ)(ТHE PLANNING, PROGRAMMING AND BUDGETING SYSTEM – PPBS). Существовала разработка этой системы, конкретно осуществленная для внешнеполитических операций (FOREIGN AFFAIRS PLANNING SYSTEM – FAPS), впрочем, пользовались ею недолго – посчитав, что традиционный набор средств дает такой же результат.

США для прогнозирования своей внешней политики использовали и обычные методы, но делалось это через использование новейших средств. Так, например, в рамках Межуниверситетского консорциума политических исследований в Мичиганском университете работает архив внешнеполитических исследований. Накопленная в архиве памяти ЭВМ информация становится достоянием всех членов консорциума, а также за определенную плату предоставляется и исследовательским центрам других групп. Эта информация является, правда, почти исключительно информацией о прошлых событиях, но она служит базой для проведения многочисленных новых прогностических исследований с применением математических методов.

Можно привести ряд примеров таких «блоков данных», которые активно используются самым широким кругом исследователей:

1. По внутриполитическому развитию в отдельных странах, например – «Исследование политических изменений в Великобритании, 1963–1970 гг.» – т. е. события, в результате которых была уничтожена система британских колоний, что по-своему можно рассматривать как «генеральную репетицию» уничтожения Советской империи; данные специального выборного опроса 2922 человек в 14 турах по 28 пунктам (главный блок).

2. По двусторонним отношениям отдельных стран – «Региональное взаимодействие в Азии, 1956–1968 гг. Попарное взаимодействие азиатских стран друг с другом»; исследованы 272 различных сочетания азиатских стран по 21 показателю: торговля, дипломатический обмен, договоры, конфликты, членство в международных организациях.

3. По развитию политической обстановки в отдельных регионах – закодированные и разбитые на 7 «переменных» данные по 10 000 внешнеполитических событий на Ближнем Востоке в 1949–1969 гг. с участием Израиля, Египта, Сирии, Иордании, Ливана, Ирана.

4. По политическим событиям глобального масштаба – «Проект Запад–Восток»; данные по 15 000 событий во взаимоотношениях стран НАТО и Организации Варшавского Договора плюс Югославия и КНР (за 1945–1965 гг.).

5. По международным союзам и коалициям – «Данные по международным военным союзам: 1920–1957»; данные по 44 показателям для 137 союзов, заключенных между 1920 и 1957 годами. Показатели включают в себя принципы, на которых строится союз, основные характеристики его членов, судьбы союзов.

6. По развитию системы международных отношений – «Международные регионы и международная система»; исследование содержит данные по частям системы международных отношений с «социальной и культурной однородностью», по группировкам с подобными «политическими подходами и внешним поведением» (измеренным по результатам голосования в ООН) и т.д.

7. По международным организациям – «Объединенные Нации и колониализм»; данные по 1166 случаям голосования в ООН по этому вопросу за 1946–1967 годы.

8. По международным конфликтам и кризисам – «Политические конфликты: 1944–1966»; данные для 323 конфликтов в различных странах и районах мира по показателям степени их остроты, типам имевших место военных операций, методам разрешения и результатам для внешней политики США.

9. По войнам – «Международные подсистемы: данные по войнам»; данные собраны для войн в период с 1649 по 1963 год для 21 международной «подсистемы», «переменные» включают в себя длительность войны, тип, участников, интенсивность боевых действий, результаты войны.

Пользуется не меньшей популярностью в правительственных ведомствах и концепция «издержки – эффективность» ( cost – effectiveness ) (советский аналог этого термина  соотношение цена – качество ), т. е. применение экономического анализа к принятию решений. Этот метод, используемый при перспективном планировании, уделяет основное внимание задачам, а не объектам и применяется в тех случаях, когда имеется несколько возможных путей для достижения какой-либо цели. Анализируя экономический аспект альтернативных способов действия, лицо, осуществляющее планирование, получает представление о наиболее экономных путях достижения своей цели. Последний метод предназначен для решения ряда физических проблем путем проведения серии статистических экспериментов, причем точность зависит от количества предпринятых попыток. Многие математики утверждают, что без этого метода водородную бомбу не удалось бы создать столь быстро. RAND Corporation использует эти методы в таких областях, как определение траекторий искусственных спутников, анализ атмосферы других планет и проектирование систем связи [4.07. С. 82; 4.08. Р. 63].

Другие методы применялись столь же часто и о них известно давно.

МЕТОД ЗАПИСНОЙ КНИЖКИ. Как правило, применяется при составлении различных докладов, статей и проч. Каждым участником заранее ведется запись всего того, что приходит на ум, вспоминается в связи с заданным. Затем всеми участниками составляется собственно итоговый документ. Что-то в процессе его составления отсеивается, и не все записи оказываются нужными. Может применяться и одним человеком.

«МЕЧТЫ О НЕВОЗМОЖНОМ». Без применения этой технологии совершенно не представляется возможность осуществить столь сложное дело, как разгром СССР, нужно было прежде всего представить себе такое, прежде чем осуществить столь грандиозный замысел, предстояло еще отыскать его. Такая технология своего рода базовая. Она определила саму возможность получения результата. При этом конструктивные идеи, высказываемые в иных R&D, здесь не приветствуются. Совсем наоборот. Они заменяются предложениями типа: «Если бы у нас было это, то мы бы могли сделать  то-то ». Первая часть предложения, уместная при редком сослагательном (контрфактном) анализе, отбрасывается. Работа ведется именно со второй частью такой фразы, она ставится на поток. Фантазия, легкий «абсурд» – вот как будет уместно охарактеризовать эту технологию. Если при этом будет присутствовать посторонний, то он может усомниться в психическом здоровье участников. Можно смело сказать, что главный принцип, которым руководствуются при решении этих задач, будет звучать так же, как и название известного фильма: «Никогда не говори никогда».

СЕМИНАРЫ ИНФОРМАЦИОННО-АНАЛИТИЧЕСКИЙи ОБЩЕНАУЧНЫЙмало чем отличаются друг от друга. Единственное различие состоит в том, что иногда первый применяется как занятие, на котором специалисты – эксперты доводят те или иные принципы (дополняемые фактическими справками, полученными из спецслужб) до сведения тех или иных высокопоставленных официальных лиц. (Так, например, для Дж. Буша-старшего проводились консультации перед его полетами в Москву на встречи с новыми лидерами СССР в ноябре 1982 г., в феврале 1984 г., в марте 1985 г.; а также при заступлении в должность президента США.)

КОНТЕНТ-АНАЛИЗ. Как в социологии, так и в добыче информации из открытых источников для информационно – аналитических подразделений спецслужб это в принципе одно и то же. В этой связи хочется привести одно свидетельство: «Стрелы спецслужб США, других западных стран, конечно, направлены прежде всего на Россию – страну, богатую в области научных достижений военных технологий и практически открытую для разведок. Так, как был открыт и СССР, хотя секретилось в советской империи многое. Сошлюсь на мартовскую 1989 г. публикацию в американской газете «Вашингтон пост».

«Открытость Советов, – писала газета, – во многих технических вопросах анекдотична. Однако это не просто феномен перестройки. Бывший армейский инженер, работавший в начале 1960х гг. в Управлении по ядерному оружию, рассказал об ученом из «РЭНД корпорейшн», которого попросили собрать из открытых советских публикаций всю информацию о последствиях применения ядерного оружия в космосе. Когда спустя шесть месяцев он пришел с докладом, американцы были вынуждены собрать секретное совещание».

В той же публикации «Вашингтон пост» говорилось и о способах получения доступа к новейшим российским разработкам. Каковы же они? По мнению авторов, искусство заимствования идей главным образом заключается в чтении литературы, издающейся в России. Другой способ получения доступа к разработкам лежит в заключении прямых контактов на исследовательские работы» [4.192. С. 225].

ИНТУИТИВНО-ЛОГИЧЕСКИЕ МЕТОДЫоснованы на использовании знаний и интуиции экспертов по различным проблемам международных отношений. Предполагается, что специалист всегда знает и готов сказать о будущем больше, чем он может обосновать и доказать.

В связи с этим ныне в США получает развитие модификация метода Дельфи – МЕТОД ПЕРЕКРЕСТНОЙ КОРРЕЛЯЦИИ, позволяющий учитывать взаимное влияние возможных будущих событий и поэтому повысить достоверность прогнозов. Идея использования «перекрестной корреляции» событий для прогнозирования в принципе проста. Все события записываются в матрицу, и между ними устанавливаются, а затем количественно оцениваются перекрестные связи. Чем больше вводится в матрицу событий, тем большая ожидается точность прогнозов. При использовании ЭВМ в их память может быть введено до 1 000 000 случаев «перекрестной корреляции». С помощью ЭВМ при этом создается большее число сценариев и определяется вероятность их осуществления. Считается, что, применяя этот метод, можно также определить более непосредственно внешнеполитическую стратегию, с помощью которой станет возможным добиться ускорения наступления желаемых событий или, наоборот, замедлить развитие явлений нежелательных.

Из математических методов исследователи в первую очередь используют построение математических моделей, которые становятся методом, инструментом исследования после того, как они созданы и проверены.

В американской практике имеются два основных построения таких моделей: «эмпирический» и «нормативный». Эмпирический путь выражается в анализе большого числа количественных данных, собранных на базе какой-либо весьма общей, предварительной гипотезы исследования. Нормативный путь предполагает с самого начала весьма точное определение структуры и процессов объекта исследования на основе имеющихся теорий.

На протяжении последних лет заметное развитие получили КОМБИНИРОВАННЫЕ МЕТОДЫ И МЕТОДИКИ, направленные на то, чтобы компенсировать специфические недостатки отдельных методов.

Одна из интересных комбинированных методик разработана Т. Робинсоном из RAND с участием сотрудников Института проблем войны и мира Колумбийского университета. Первым вариантом этой методики является так называемое « прогнозирование альтернативных вариантов рельефного  будущего ». Суть этой методики заключается в последовательном прогнозировании будущей военно-политической обстановки (без учета ее вероятности); проблем и возможностей, возникающих перед политическим руководством; в определении его целей и возможных действий в условиях создающейся неопределенности. Используется, в частности, матрица проблем и характера будущих правительств в отдельных странах, а для окончательной оценки вероятности событий применяется метод «Дельфи» [4.19. С. 122–125].

МЕТОД КОЛЛЕКТИВНОЙ ЭКСПЕРТИЗЫ (в отличие от дельфийского) основан на независимых мнениях экспертов в заочных и анонимных процедурах.

МЕТОД ЛИНЕЙНОЙ ЭКСТРАПОЛЯЦИИ– продолжение прошлых и нынешних ситуаций на будущее с помощью графоаналитических построений.

ГРАФОАНАЛИТИЧЕСКИЙ МЕТОДоснован на анализе системы с выделением нескольких уровней иерархии через построение триады: «дерево целей – дерево решений – дерево ресурсов».

ЭКСПЕРТНЫЕ СИСТЕМЫ (EXPERT SYSTEM) –создание компьютерных программ для компьютеров 5го поколения с тем, чтобы они оперировали не только данными, но и знаниями, как это делают эксперты при выработке умозаключений. RAND Corporation стала одной из организаций, активно работающих в области таких систем, основанных на использовании знаний.

ПАТТЕРН-ПРОЕКТИРОВАНИЕ (PLANNING ASSISTANCE THROUGH TECHNICAL EVALUTION RELEVANCE) –дословный перевод: «помощь планированию посредством относительных показателей технических оценок». Слово «pattern» означает «шаблон, модель, схема», и сама аббревиатура умышленно воспроизводит это слово. Применяется ПАТТЕРН при планировании научно-исследовательских и опытно-конструкторских разработок для достижения целей в условиях неопределенности (т. е. в сложных, противоречивых системах); при выделении функциональных подсистем; в принятии решений с помощью компьтерных программ; позволяет наиболее четко сформулировать политические цели по уровням – число которых может быть сколь угодно большим, но при этом они должны быть взаимосвязаны: от глобальных целей до функциональных элементов.