ЗАМОЧИМ «СУСЛИКА» В СОРТИРЕ

(выборы и политика)

Куплеты Карловича

Бушуют волны компромата,
Течет словесная вода,
И теледикторы до мата
Уже доходят иногда.
Телеведущие охотно,
Не отходя от щедрых касс,
Спешат порыться в подноготной
Тех, кто назначен на заказ.
Они любого атакуют,
С любым подонком вступят в связь
И с вожделением смакуют
Так сытно кормящую грязь.
За крупный куш они готовы
Для них лишь в том свобода слова
— Менять хозяина себе.
Свободой правит их заказчик.
И вот, народ сводя с ума,
Царит над миром телеящик,
Как куча грязного дерьма.
 
Геннадий Сюнъков, «Братва слезам не верит», Тольятти, 2000 г.
Дана отмашка «мочить»

«Руководитель отдела спецпроектов компании «Вести» (РТР) сказал: "На государственном канале категорически запрещено выражать политические предпочтения". В то же вре­мя главный ведущий политических программ на РТР Николай Сванидзе не скрывает, что канал поддерживает правительство. Это было особенно заметно в агрессивной кампании против лидеров блока «Отечество — Вся Россия», которая велась в программе «Зеркало» с середины сентября без каких либо сдерживающих факторов относительно фактической базы об­винений».

«Среда» № 1(18), 2000

Бесспорно, у высокопоставленных лоббистов капитала найдутся усердные адвокаты, чья защита, в сущности, строится на хвалебных перепевах одного резона: «слуги народные» в Госдуме получают такие (!) деньги, ради которых не грех и продаться. Тем паче и фольклористы из толщи народной мудрости подтвердят: «Большому куску и рот радуется». Да так радуется, что плюет на горе, слезы и беды того, кто этот кусок рту снарядил в награду за службу себе — избирателю! Тяга к синекуре, называемой думским креслом (тем более креслом кормящегося на лоббировании олигархических интересов депутата), настолько неодолима, заманчива и заразна, что исцелению не подлежит. За срок своего депутатства «надежда избирателей» живет на два порядка лучше среднего работяги. А по льготам, привилегиям, сытости и «нежности быта» — на все три. Депутатское кресло и им даруемый барский уклад становятся навязчивой идеей-фикс, болезнью на всю оставшуюся жизнь. Так что стоит ли осуждать несчастных? «Кто дэпутата угощает, тот его и танцует».

В день выборов Президента РФ ведущий программы «Зеркало» Николай Сванидзе огласил на телеканале ВГТРК предварительные итоги выборов, нарушив закон, запрещающий в день голосования публиковать предварительные итоги до закрытия избирательных участков на всей территории страны. 28 марта глава Центральной избирательной комиссии Александр Вешняков обратился в прокуратуру в связи с «прямым нарушением закона», допущенным журналистом.

ВГТРК 28.03.2000

А бывал ли Сванидзе смелым, исключая, конечно, случаи его оголтелой травли коммунистов и патриотов?
Бывал. Смелым, зубастым и даже фольклористом. Он как-то даже рассказал в эфире анекдот про сусликов, который в приложению к параллельному сюжету о подготовке к 300-летию Петербурга («Зеркало» от 22 февраля 2003 г.), показался телеаудитории города на Неве зубоскальским и злопыхательским. Они даже пригрозили судом, однако отважный Карлыч держался мужественней Руфа Билана, за которым, правда, стояли полки дуболомов из армии могущественного Урфина Джюса.
И заметьте, это случилось уже во времена Путина и потому, хм, трудненько было допустить, что великий Урфин Джюс потерпел бы хамство по отношению к столице высочайшего из императоров.
Хотя как сказать. Вся эта независимая и даже вольнодумная сатира с обидными реминисценциями в адрес града Петрова обретает вполне объяснимые мотивы, как только мы выцеливаем центровую мишень. Губернатор Яковлев! Которого совместно со Сванидзе обстреливали косточками от слив и фиг доброжелательные и демократичные председатель Счетной палаты Сергей Степашин, вице-премьер Алексей Кудрин, руководитель Госстроя Николай Кошман, сенатор от Тувы Людмила Нарусова. Как на грех, губернатор Владимир Яковлев не имел возможности подобрословить со своими симпатизантами ввиду убытия в далекий Китай.
И ему ничего не оставалось, как с запозданием порекомендовать: «Ну, давайте притянем все, что было в этом городе, посчитаем, сколько зданий было разруше­но во время Второй мировой войны, а еще и после революции — и тогда будет полная и понятная картина того, что разрушил губернатор начиная с 1917 года». Впрочем, теория и практика того самого 1917 года свидетельствует, что бывают в политике случаи, когда промедление (опоздание) смерти подобно. Губернаторской смерти Яковлева жаждали слишком конкретно и слишком откровенно. А политической ему тем более не хотелось, не говоря о физической. Пришлось смириться и уступить даме.
Однако наш зеркальный оракул, прослышав об уг­розе судебной, взял и словесно покаялся: «Я готов со всем уважением отнестись к президиуму Общественного совета Санкт-Петербурга, но меня удивила анонимность. В обращении упоминается то, что я якобы сравнил в передаче (рассказав анекдот) петербуржцев с прожорливыми сусликами. Это не так. Если я кого и сравнивал с сусликами из анекдота, так это то ворье, которое неизвестно куда дело деньги, направленные бюджетом на празднование юбилея города».
Вот так вот, это называется со всей нашей солдатской и, может быть, чекистской прямотой. Ворье. Конкретно, внятно и четко! А там хоть башка в песке, хоть дыра в башке от лихой бандитской пули.
«Хоть я сам и москвич, но очень люблю и уважаю Петербург, это историческая столица, красивейший город. Я хочу, чтобы Петербург был красивым, чтобы людям в нем хорошо жилось — именно поэтому я и делал ту передачу». Эта добавка чуток путаная и, ежели без экивоков, алогичная. А, ну да — в ходу очередное раздвоение. Пора бы привыкнуть.
Но это все дурь и мелочевка. Смысл в том, что отпрыск с отчеством великих императоров был смел и в чем-то, без всякой натяжки, драчлив. В вербальном, разумеется, смысле. Впрочем, таких же дуэлянтских эскапад по отношению к персонам столичного калибра в практике Сванидзе обнаружить не так-то просто. Он все-таки предпочитал мочить ту живность из прямохо­дящих, что носили яркую табличку «оппозиция». Для этого подвида он как-никак имел бессрочную и желез­ную лицензию на отстрел, в том числе картечью и из помповых ружей.
А подраненный Яковлев, как всем известно, пережив губернаторскую «заказуху», ведет активную политическую жизнь.
Хорошо известно, что именно Сванидзе чаще всех с опережением обнародовал данные по рейтингу популярности Ельцина. И популярность всегда была «не самой плохой», особенно в период выборов. После такого зондажа подслащенной водички досаднее и противнее всего было жевать нескончаемую (от выпуска к выпуску) лапшу его лакейских славословий и восторгов в адрес отца родного. Таковы были президентские выборы 1996 года, когда олигархи и их цепные СМИ «захотели и выбрали» полумертвеца!
Не секрет, что угодливые поддержанты (из управленческой верхушки) свое стремление сохранить лич­ную синекуру выдают за почин любящих масс. И у них есть все рупоры и рычаги давления на избирателя, за­гнанного в угол «дубиной» безработицы, бесправия, безденежья, криминала. Все это настораживает и вы­зывает отвращение.
И со всем этим мы и стараемся разобраться. А для вящей объективности ссылаемся только на реальные факты и опубликованные фразы. А если что звучит неавантажно, уж не обессудьте, Николай Карлович и вы, верные сванидзевцы.
Вам импонируют напор, агрессивность, непримиримость Николая Карловича? Скривив пиявчато напруженные губы, он сам лупит наотмашь всех, кто не по ндраву. Ну, так и мы тем же макаром, только по нему.
А начнем с головы.
Очевидно, прежде чем выпускать Сванидзе на экран, стоило бы хорошенько подумать, а такое ли должно быть лицо у демократии, чьим мегафоном он по праву считается вот уже более 10 лет. И если да, то зачем же требовать от самой идеи «демократии» при­влекательности? С таким-то личиком. В этот же ряд достойно вписываются рупоры помельче (не только фигурой) от Бенедиктова до Черкизова.
Впрочем, не исключено, что Сванидзе выпускают как раз назло народу. В уже отмеченном качестве телекиллера. Причем не классического телекиллера, который убивает заказанного единичного политика мастерской аргументацией, журналистской хваткой и опреде­ленной степенью обаяния, как Доренко и Караулов. Сванидзе как раз абсолютно неубедителен, необаятелен и скорее антипатичен. Его используют, как экранного киллера, напрямую. Он киллер массового поражения. Уже одним своим видом, что бы он там ни говорил, Сванидзе вызывает психологическое и эстетическое отторжение и шквал дурных эмоций у миллионов зрителей. И это приводит к их расстройству, провоцирует нервные срывы и более серьезные последствия: сколько стариков при мне пили сердеч­ные, только минуту послушав Карлыча. И это понятно: налогоплательщики, за счет которых живут эти киллеры, просто бесятся от собственного бессилия: что не могут с госканала убрать Это.
Но если Сванидзе используется с этим прицелом, в качестве снайпера, тогда планы его хозяев изощренно продуманны. Ведь в перспективе эти ежедневные дозы сваноблучения, усугубляясь психологи­ческим прессингом и прочим негативом, способствуют выполнению долгосрочной программы по медленному и досрочному уничтожению россиян.
Так что идее демократии в нашей стране с таким отражателем явно не подфартило. Впрочем, если на­род обречен на заклание, на что ему демократия? Вот о ней и не заботятся. Зато киллеры славно работают на благо демократии в нужных странах «Золотого миллиарда».
Тем не менее Сванидзе продолжает истово мо­литься на «демократию и либерализм». А что, как знать, может, дяденька искренне убежден, что он сеятель (хоть сеет и на трупах) идеи демократии. В таком случае он пагубно-трагически заблуждается насчет своей роли и насчет избранного поприща. Вот, если бы Сванидзе ограничился радиопередачами типа «Особого мнения», у идеи демократии было бы больше шансов понравиться народу. Но наша демократия преисполнена абсолютного самоупоения, как та барышня в сказке А.С. Пушкина. «Свет мой зеркальце, скажи, да всю правду доложи».
На лице телеведущего откровенно и смачно рез­вится вся прекрасная «симфония» отчаянно стриптизирующих эмоций ярого ненавистника «этой страны».
Так что давайте спросим: «Свет-Сван-Зеркало, скажи, ты ль на свете всех милее, всех побритей и белее»? ЗЕРКАЛО, АЛЛО?