УСЛУЖЛИВО ПОМОГАЛИ ТЕРРОРИСТАМ

«Я сужу о гении по тому, как он выражает свою мысль».
Наполеон Бонапарт

Раньше, при Советах, как? Сверзилась светюлька с политнебосклона — забудь о ней. Теперь хрен вам: булькнула, всплыла, булькнула и снова всплыла. Как при царях. Вон Микоян как в проруби поныривал при трех генсеках. А Миних полвека рикошетил от пола к потолку. Сейчас те же коленкоры. Пока не высохло «демократическое» болото, его квакушки непотопляемы. Все эти кохи и Шахраи, Немцовы и Гайдары, Чубайсы и лифшицы, буничи и кириенки, ясины и уринсоны. Оно, конечно, не мне маркировать, кто там гнилушка, а кто светляк. Ну а у народа подход един: что не тонет, то... Впрочем, у Москвы свои законы. А еще есть присказка: «Бог шельму метит». Это точно: печать порока пятнает нечестивую личину. И хотя некоторые кличут себя правыми,— выглядят, мягко говоря, криво. Достаточно оглянуться годков на 15. Много ль среди «реформаторов» сыщется одухотворенных, симпатичных, умных лиц? Александров, Невских, Освободителей и Миротворцев? Или Петров, Первых и Столыпиных? Нету! Сплошь Малюты, Геккерены и Нессельроде. Страшные и хищные, как пауки или стервятники. А в лучшем случае, бездушные, безликие и серые. С мышиными глазками или рачьими зенками, козлиными бородками и тараканьими усиками. Не государственные мужи, не витязи-кавалергарды, а помесь плутоватых прохиндеев, сплюснутых урок и крысоватых бюрократов.
Под стать торжествующим хамам — их холуи, окопавшиеся в СМИ. Ни дикции речи, ни. осанки, ни шарма, ни собственного (непродажного) взгляда. А для пущего убожества кто-то завел дикую моду мекать-бекать. Будто высший класс журналистского профессионализма определяется максимальным количеством протяжно невразумительных: «м-м-м-м» или «э-э-э-э». Ей-богу, мелкорогатый выводок. На бале у Сатаны.

«А общефедеральные телевизионные каналы, соревнующиеся друг перед другом в лизоблюдстве и создающие на пустом месте, из ничего очередного вождя нации?

Прогибаются даже корифеи телевизионной журналистики. Тот же Владимир Познер, круто поменявший тональность своей программы. На хрена, извините, ему-то это?! А программа «Зеркало»? Сколько лет я считал Николая Сванидзе правдивым журналистом. И что я вижу сейчас? Сванидзе обслуживает власть и ни одного худого слова о нынешней власти не услышать, как бы ни напрягал слух.

На глазах меняется Познер, изменился Сванидзе. Почувствовали, видно, в чьи паруса нынче ветер дует».

«Увы, но истины всегда банальны»

«Когда на фоне взрывов жилых домов шла борьба за голоса между «Отечеством» и «Единством», господа Доренко и Сванидзе, будучи врагами столичного мэра, услужливо рассказывали террористам, где лучще заховать врывчатку. Такая же ерунда со штурмом здания на Дубровке. Очень часто журналисты лезут туда, куда им лезть не следует».

Геннадий Мурзин, журналист и литератор,
Официальный информационный портал
Раменского района, 3.02.2003 г.

Когда «интеллигент» краснеет?

«У Путина нет другого выхода, кроме как взять меч и рубить всероссийскую погань. Все равно он к этому придет. Важно только, чтобы он рубил ее, а не нас. Потому что в такие моменты Россия всегда начинала с интеллигенции. А погань кричала: «Правильно, батька, давай!»

«Что слышим мы, господа русские интеллигенты? Верно, это монолог теперешнего Чернышевского  — Чернышевского наоборот,   Античернышевского   из   нового   германовского фильма? Тот-то, который не анти... революционный демократ XI Х века, из теплого местечка на 20 лет канул в сибирскую ссылку. За что? За убеждения свои за то, что призывал к топору народ, снизу призывал — против силы власти. Чтоб народу, а не ему, Николаю Гавриловичу лично, лучше жилось. Свободой и здоровьем пожертвовал человек во благо народа! А что делать?

И вдруг нате...

Современный российский «ИНТЕЛЛИГЕНТ» (!) зовет царя (точнее БАТЬКУ! ну, прямо, чем тебе не ухарь-атаман) к мечу, чтобы мочил, рубил погань: ату их, ату! В двадцать первом-то веке! И при этом дрожит: «важно только» как бы «НАС», «интеллигенцию», не задели, в погань по ошибке записав. Стало быть, надо опередить и занести в поганый список всех ИХ...

Да когда, припомните, и кто из русских Интеллигентов — Демократов (борцов за демос + кратос = власть народа) — будил в душе царя Сарданапала, умоляя обрушить меч на русский народ, но выборочно — на других, только «не на нас, не на меня»?! Кто? Может быть, декабристы? Петрашевцы? Или народники? Или...

«Или» вломилось в нашу жизнь недавно. Нагло и шумно. Причем, зародилось оно не в маргинальной среде осатаневших от беспросветной нужды, пьянства и бандитизму оби-тальцев дна. Дна-то уже и не было — в общечеловеческом смысле. «Или» прорастало из «оранжерейных клумб» обкомовских дач, академических заповедников и творческих спецособняков. Именно там зацвели, как «венерины ожерелья», сытые потомки красных командиров, народных директоров, рабфаковских академиков, пролетарских писателей и колхозных композиторов!

И это один из них, а вовсе не Античернышевский -XXI, в •мирной беседе с главным редактором еженедельника «Аргументы и факты» (сент. 2002) возьми да и изрыгни провокационный, потрясающий своею кровожадностью клич к Батьке-меченосцу. Ах-ах, наш душка проболтался — и вот вам самый убойный факт, самый железный аргумент в обоснование диктатуры! Вот так душка? Да тот ли? Тот, тот — тот

самый Алексей Герман! Тот самый, у которого «Мой друг Иван Лапшин», «Проверки на дорогах», «20 дней без войны». Только взыскует нынче душка к «толерантному» (терпимому) делению на нас (своих) и врагов (погань)! К «демократическим» проверкам на благонадежность «либеральным» проскрипциям. А следовательно: к войне, к репрессиям! К мечу — прокураторов, центурионов, всю преторианскую рать! И кто за язык-то дергал? Что ль последний хлеб без соли дожевывает? Нет, ведь. Просто случилась маленькая табуреточная рокировка перетасовка мест блюдо-близости к хозяйскому подносу.

Согласитесь, после этаких «интеллигентных» стенаний есть резон разобраться, кого все-таки режиссер имел в виду под словом «погань»: скинхедов и экстремистов? Или всех умственно ограниченных, по его пониманию, совков? Или же благоденствующих бандюков с мошенниками (последнее вряд ли, потому как боязно, да и кормило с кормами в их лапах)? Или все-таки с уст слетело, выдавая по смыслу, как погань, своих всех этих «интеллигентов», конформистов, всегда продававших Россию ради жизни и благополучия собственного ничтожного «я»?

Полной ясности нет. За исключением единично очевидного: меня, меня не замай! И это не просто недальновидно, это преступно. В таких вещах инженеры человеческого духа не должны оставлять коварной лазейки для разночтений, ниши для домыслов, белой графы для фиолетового ФИО потенциальной жертвы! Не имеют права... Ибо это не демократия, а диктатура духа, самая подлая причем, ибо иезуитская, коварная — втихую да с науськами.

Пожалуй, сто раз был прав и точен не менее элитарный автор, подметив, что «у интеллигента, особенно у российского, который только и может жить на содержании, есть одна гнусная полудетская черта. Он никогда не боится нападать на то, что подсознательно кажется ему праведным и законным».

Виктор Пелевин, «Чапаев и пустота».

А можно сказать и так. «Интеллигент» — это скользкий лупоглазый рак: жмется задом к кормушке, гадит и рвет клешнями все, что его не касается, а, значит, ему мешает. И, лишь угодив в горящую кастрюлю, начинает краснеть. Интенсивно и радикально. Только не поздно ли, батенька.
Президенту не мешало б задуматься: кто взывает к нему? В этих ли, «батька», твоя сила, твоя социальная база, твоя защита, поддержка и опора? Нет, пустота окружает «батьку». Почти по Пелевину: «Путин и пустота». Увы, те, кто по жизни не служит, а «кормится», этого чаще всего не понимают. А уж коль дорвутся до кухни и сапога благодетеля,— последки ума и таланта теряют. Непонятно другое: почему ж им отказывает инстинкт самосохранения, генетическая интуитивная память и двадцативековой опыт отпрысков «гонимого племени».

Чечевица, сребреник и оранжевый колобок

Теперь вопрос: откуда же взялась вся эта нет-нет, совсем даже и не погань, а позолота, творческая и около того? Внимание! Откровенничает еще один, совсем молодой, но уже такой продвинутый.

«Мне, как школьнику младших классов, добрые амери-ские дяди подарили прямо на тр>ибуне Малой спортивной лы жвачку (!), круглую (!!), оранжевого цвета (!!!), с изображенной на ней оранжевой рожицей (!!!!). Я помню этого империалистического колобка до сих пор, помню его вкус. С того момента, с этих тактильных и вкусовых ощущений и начиналось разрушение веры в безусловные преимущества социализма. К тому же эти то ли канадцы, то ли американцы завалились на трибунах, положив ноги прямо на сиденья. И я был на их стороне, когда советская болельщица с лицом школьной учительницы математики строго сказала иностранцам: "У нас так сидеть не принято"...»

«Известия», 3.03.2002

Все «степеня» восторга артикулированы строго по оригиналу.

За язык не тянули

О вкусах не спорят Вот и этот автор, молодой обозреватель, не спорит. Он констатирует и утверждает, чеканит и свинчатит. Поскольку он, ну просто безошибочно, непререкаемо и стопроцентно убежден, что правый — правее не бывает! И тут ничего не поделаешь. Вкус жвачки и запах задранных к носу подошв для таких мальчиков без возраста — нечто бесспорное и даже священное! Представьте себе, уже тогда, в 1972-м, во время знаменитого матча наших с канадцами, простой советский кроха, руководствуясь сугубо тактильными и вкусовыми параметрами, сделал свой осознанный и принципиальный выбор! После чего он был просто обязан замшело консервативной, упертой, свихнутой на тургеневщине училке четко и бесповоротно предпочесть заморских гостей. Крутых, разбитных, вальяжных, буквально чавкающих своей «культурой», плюя при этом на хозяйские обычаи и традиции! До чего смело, изысканно! Свобода без границ! Счастье — вот оно! Вот оно — счастье!
И невольно ужаснешься: бог мой, какой же пустяковины хватило плохишам 70-х, чтобы за эту дешевку раз и навсегда «толкнуть» великую Родину, идеалы предков, тот справедливый для подавляющего большинства строй! Всего лишь оранжевый колобок рафинированной резинки и позерство хамоватого ковбоя: ноги на сиденье,— и вот уж «чхал я на вас на всех». Это вам даже не тонна варенья с лейблом «Плохишу от Главного Буржуина»! Кто ведь на чем ломается: один на чечевичной похлебке в обмен на первородство, другой на 30 сребрениках, третий на крошечном и кисленьком киви. Но чтоб на оранжевом колобке! Это, господа присяжные, поистине ноу-хау!
Здорово-то как! Вы только прикиньте, современный западник помнит и цвет, и вкус канадской жвачки? Какая память! Только помнит ли он, замечает ли цвет и вкус крови десятков тысяч наших ребят, что кладут свои жизни в Чечне, Таджикистане ради таких вот любителей жевать импортную резинку и ставить свои конечности на грудь совкового быдла? Откуда помнить? Перо не штык, глумеж не атака. Куда ведь проще преимущества социализма (в том числе беспримерную защищенность жизни каждого, бесплатное образова-ние и здравоохранение) сменять на оранжевую жвачку и американские бутсы на уровне туземной морды.
И такие люди «прорабят» нашу культуру — в газетах, по телевидению, в книжонках и на эстраде. Под гитару, фоно и просто микрофон! А импортированные их стараниями «преимущества империализма»: ежедневные катастрофы, взрывы, террор, гибель от бандитов и басмачей, наркомания, рабство, ежегодный экспорт за рубеж 50 тысяч русских проституток, культурная проказа (лепра) под соусом рекламы, садизма и порно в СМИ, кино и литературе,— убивают и калечат именно тех, кому дороги те, социалистические, преимущества. И главное из тех преимуществ заключалось в том, что ты знал: «Я живу в самой сильной стране, верю ей и горд уже тем, что меня, как гражданина СССР, нигде и никогда не тронут! Что спасать меня будут всем народом из беды в любой точке планеты, избави бог эту точку от такой напасти — причинить мне беду! И на все это хватит одной сурово упреждающей ноты ТАСС — от Политбюро ЦК! И после такой ноты вряд ли уже понадобятся другие аргументы в защиту советского человека».
Что ни говори, а тогда Гельман или Герман не бредили от страха, призывая меченосцев рубить погань, не тряслись перед пулей за вовсе и не короткую жизнь.
Сегодня нет ни веры, ни державы, ни защиты. Никакой защиты. Нигде и ни от кого! Остались унижение, боль, горечь и ненависть к тем, кто сдал Империю Добра за оранжевую жвачку из-за бугра! Ну ладно порушили, ну ладно развалили, ну ладно предали и продали! Зачем же еще при этом язык-то показывать, турусы вранья городить? Осталось разве повторить совет одного мудрого француза: «Почаще не говори ничего». Впрочем, от бывших «комсомольских прожекторов (и прожектеров), богинь и прочих мальчиков мажоров» наслушаешься и не такого! Не сразу даже поверишь: и это сказанул этот!
В сущности, всем людям по незрелости свойственны, а потому простительны, максимализм, ультрарадикализм и нигилизм. Но если и с годами все это не проходит, а гипертрофируется в великовозрастное змеиное ерничанье и нравственный маразм (как у «кучки» юнцов и старцев из «КП» и «МК»), то, в лучшем случае, вызывает сочувствие.
Особенно уперты наши «интеллигенты» в отстаивании своей исключительности и уверенности, что только им доступно постижение истины. В этом все они непоколебимые... Никиты Сергеевичи, то бишь твердолобые крепостники! Любая критика и даже сомнение в их непогрешимости сопровождается вселенским визгом и анафемой дерзецу. Уж так повелось: молви правду, и против тебя ополчатся всем миром те, кто правды требовал. Ты, казалось бы, всего лишь озвучил всем известное, но караемое в самом зародыше произношения (типа: социализм и бесплатное здравоохранение — это совсем неплохо, а вот капитализм и платное образование — это совсем нехорошо). Тебе же в ответ: «А поди-ка, Сенька, на конюшню и получи кнута за то, что поднес барину зеркало, а у того спросонья рожа крива, тупа и пьяна...»
Хам-конъюнктурщик всюду правит бал и славит своего собрата в диапазоне оккупированного ими эфирного пространства. Свора настоящих уродов (по морали) и шавок (по таланту) на ТВ и радиоканалах беспрерывно убеждает друг друга, что визави (вот «скромность» замера) «велик и гениален». Титул этот навешивается как банальному статисту-эпизоднику, так и занюханному ведущему маразматической передачи. Слово «гений» вконец обесценено и опошлено. И все эти «эстеты» изо дня в день сидят и испражняют псевдозаумь (на дрожжах воровской «фени»), восторгаясь друг другом и самоутверждаясь. А ручные критики и игрушечные «акулы пера» внимают, с обожанием кивают и лижут подошвы всем тем, кому благоволят их кормильцы (хозяева телеканала или газеты). Либо стаей хищных пираний атакуют того, кто кормильцу неугоден.