1937г.: что это было?

Модераторы: Мормон, Ефремов, express, Камиль Абэ

kobakoba2009
Корифей форума
Корифей форума
Сообщения: 5757
Зарегистрирован: 14 апр 2011, 15:18
Поблагодарили: 17 раз

1937г.: что это было?

Сообщение kobakoba2009 »

Камиль Абэ писал(а):
21 авг 2019, 13:38
А причина этого недовольства, видимо , была в том, что посчитали, что «органы» недостаточно» выявляют связь вредительства в промышленности, транспорте и сельском хозяйстве с деятельностью оппозиции внутри ВКП(б)
Камиль начал применять приёмы Терезы Мэй: хайли-лайкли органам нужна была связь вредительства с оппозицией. Камиль Абэ, а тебе не приходило в голову, что недовольство могло быть связано просто с продолжающимся вредительством в промышленности, транспорте и сельском хозяйстве? без связи с оппозицией. И что на это надо было как-то реагировать. А то, что во вредительстве оказался замешан троцкистско-зиновьевский блок, -- это просто прискорбная действительность того времени, а не цель органов

Аватара пользователя
Камиль Абэ
Супермодератор
Супермодератор
Сообщения: 14688
Зарегистрирован: 21 июн 2011, 16:32
Откуда: Новосибирск
Благодарил (а): 6 раз
Поблагодарили: 35 раз

1937г.: что это было?

Сообщение Камиль Абэ »

express писал(а):
21 авг 2019, 14:14
Если верхушка партии (и лично т. Сталин) раскрутили маховик террора в 1937-1939 гг - то зачем и почему они же этот маховик и остановили ?
У каждого процесса есть начало, есть и конец. Цель была достигнута, и нажали на тормоз (но полностью не остановили)
Зачем, с чего нужно было снимать и судить Ежова - ведь он наотлично выполнил то, что, если верить - и развернуло руководство партии ?
И Ягода неплохо выполнял возложенные на него задачи.В 1933 году Ягода был награждён орденом Ленина, в 1935 году первому было присвоено звание «Генеральный комиссар госбезопасности». А в сентябре 1936 года Ягода был снят с поста наркома внутренних дел... мавр сделал своё дело, мавр может уходить... маврам свойственно головокружение от успехов.
express писал(а):
21 авг 2019, 14:14
давно уже даже и не "чекист"
Бывших чекистов не бывает...
kobakoba2009 писал(а):
21 авг 2019, 14:11
про конкретное утверждение ноешь "а вот мельтюховы считают иначе, опровергай мельтюховых".
И где это так я говорил, Дважды-Коба?
kobakoba2009 писал(а):
21 авг 2019, 14:18
а тебе не приходило в голову, что недовольство могло быть связано просто с продолжающимся вредительством в промышленности, транспорте и сельском хозяйстве? без связи с оппозицией. И что на это надо было как-то реагировать.
Тов.Сталин и Жданов писали:
Ягода явным образом оказался не на высоте своей задачи в деле разоблачения троцкистско-зиновьевского блока
ОГПУ, опоздал в этом деле на 4 года.
... И ни слова о вредителях...

kobakoba2009
Корифей форума
Корифей форума
Сообщения: 5757
Зарегистрирован: 14 апр 2011, 15:18
Поблагодарили: 17 раз

1937г.: что это было?

Сообщение kobakoba2009 »

Камиль Абэ писал(а):
21 авг 2019, 14:50
У каждого процесса есть начало, есть и конец. Цель была достигнута, и нажали на тормоз (но полностью не остановили)
И в чём сакрально-эротический смысл этой тирады? Камиль Абэ, ты хоть понимаешь, какие задачи с какими целями каким методами решались? По твоим словам выходит, что в Кремле сидели некие Властелины мира на Железном Троне, и у них в точном соответствии с "Играми Престолов 1, 2, 3 ... 15 ... 2048 ... 10579 ..." в головах возникали придурковатые идеи из разряда "а кого бы мне сегодня поиметь? или помиловать? а может Беломор-канал построить? да! будем строить Беломор-канал! но только силами зэков, иначе неинтересно... Зрители не оценят, рейтинг телеканала понизится..."

Камиль Абэ писал(а):
21 авг 2019, 14:50
В 1933 году Ягода был награждён орденом Ленина, в 1935 году первому было присвоено звание «Генеральный комиссар госбезопасности». А в сентябре 1936 года Ягода был снят с поста наркома внутренних дел... мавр сделал своё дело, мавр может уходить... маврам свойственно головокружение от успехов
И что это должно доказать? В чём тут причинно-следственная связь? По-моему тут всё элементарно и рационально: потерявший берега хороший в прошлом исполнитель начал куролесить, за что с него и спросилось. В чём сакрально-эротический смысл этого пассажа? Где тут смеяться или плакать?

Камиль Абэ писал(а):
21 авг 2019, 14:50
И где это так я говорил, Дважды-Коба?
Да ты постоянно на самых вонючих помойках выискиваешь самых отвратительных мразей и вываливаешь в форум их фекалии с требованиям "а вы опровергните!" Последний случай в этих двух постах: viewtopic.php?p=146585#p146585 и viewtopic.php?p=146589#p146589, -- в первом ты набрал на какой-то помойке фекалий, во втором требуешь их опровергнуть. До этого ты постоянно гнусности с Мемориала таскал -- и всё с таким же требованием "Опровергните". Ты с Мишаткой что ли скорешился? Или с НВД5, которые также на какой-то помойке тупую псевдостатистику про хлопок вытащил и трясёт ей типо "опровергайте".

Камиль Абэ писал(а):
21 авг 2019, 14:50
Тов.Сталин и Жданов писали:
Ягода явным образом оказался не на высоте своей задачи в деле разоблачения троцкистско-зиновьевского блока
ОГПУ, опоздал в этом деле на 4 года....
И ни слова о вредителях...
У тебя в голове какой-то сумбур клоссо-е-буровского свойства. А троцкистско-зиновьевский блок -- это не вредители были? Или у тебя они в Мемориальных записях проходят по графе "белые и пушистые ангелы"?

Аватара пользователя
Камиль Абэ
Супермодератор
Супермодератор
Сообщения: 14688
Зарегистрирован: 21 июн 2011, 16:32
Откуда: Новосибирск
Благодарил (а): 6 раз
Поблагодарили: 35 раз

1937г.: что это было?

Сообщение Камиль Абэ »

kobakoba2009, Дважды -Коба, тут даже комментировать нечего : у тебя уже пошёл какой-то эротический сдвиг, ну, прям по Фрейду. Такое ощущение, что после перерыва несколько деградировал...

Аватара пользователя
express
Супермодератор
Супермодератор
Сообщения: 5531
Зарегистрирован: 16 авг 2010, 00:39
Откуда: Магнитогорск
Благодарил (а): 77 раз
Поблагодарили: 25 раз
Контактная информация:

1937г.: что это было?

Сообщение express »

Совсем остановить "маховик репрессий" - это значит САМОЛИКВИДИРОВАТЬ ГОСУДАРСТВО.
Ибо ЛЮБОЕ ГОСУДАРСТВО ЗИЖДЕТСЯ НА ПРИНУЖДЕНИИ...

Остаётся вопрос: так какую же цель преследовала "центровая" верхушка ВКП(б), начиная комплекс директивно-административных мероприятий, приведших к обсуждаемым в теме событиям?

А то мы ( участники форума) - гоняем тайфуны в чашке (очень прошу никого не обидеться), переводим проблему в разрешение каких-то личных вопросов/комплексов.....ну ведь не надо же, согласимся?

Возможен ли вариант, что тем людям, там и тогда - было известно нечто ТАКОЕ, чего до сих пор неизвестно людям живущим сейчас и здесь (в смысле - не только что участникам форума, но историкам попрофессиональнее, имеющим выход на информацию посерьёзнее) ?

Нет, я не желаю сворачивания дискуссии. Просто пытаюсь "думать вслух"...
Ведь: разве ситуация на сегодняшний день совершенно прозрачна? Разве все архивы открыты, разве всё-всё-всё рассекречено ?

Аватара пользователя
Камиль Абэ
Супермодератор
Супермодератор
Сообщения: 14688
Зарегистрирован: 21 июн 2011, 16:32
Откуда: Новосибирск
Благодарил (а): 6 раз
Поблагодарили: 35 раз

1937г.: что это было?

Сообщение Камиль Абэ »

express писал(а):
21 авг 2019, 23:26
Совсем остановить "маховик репрессий" - это значит САМОЛИКВИДИРОВАТЬ ГОСУДАРСТВО.
Ибо ЛЮБОЕ ГОСУДАРСТВО ЗИЖДЕТСЯ НА ПРИНУЖДЕНИИ...
Вот словарь трактует
РЕПРЕССИЯ (от позднелат. repressio - подавление) - карательная мера, наказание, применяемые государственными органами.

Большой юридический словарь. — М.: Инфра-М. А. Я. Сухарев, В. Е. Крутских, А.Я. Сухарева. 2003.
https://dic.academic.ru/dic.nsf/lower/17957
Но в сознании народа понятие РЕПРЕССИЯ связано с практикой ОГПУ-НКВД 30-х годов, именно оттого что был раскручен "маховик". Вот если сейчас кого-то привлекли к суду, то обычно говорят: " Посадили (Ваську)" - вне зависимости за что конкретно... но не - репрессировали...

Мормон
Супермодератор
Супермодератор
Сообщения: 9654
Зарегистрирован: 12 янв 2011, 19:51
Благодарил (а): 21 раз
Поблагодарили: 11 раз

1937г.: что это было?

Сообщение Мормон »

Камиль Абэ писал(а):
22 авг 2019, 06:29
Но в сознании народа понятие РЕПРЕССИЯ связано с практикой ОГПУ-НКВД 30-х годов,
Это не в сознании народа. Это в сознании камилей.
Камиль Абэ писал(а):
22 авг 2019, 06:29
Посадили (Ваську)" - вне зависимости за что конкретно... но не - репрессировали...
Так же говорили и тогда. Это камили ввели в употребление слово "репрессии".

sventof
Знаток
Знаток
Сообщения: 991
Зарегистрирован: 14 апр 2012, 10:29

1937г.: что это было?

Сообщение sventof »

Мормон писал(а):
22 авг 2019, 08:45
Камиль Абэ писал(а): ↑Сегодня, 07:29
>>Но в сознании народа понятие РЕПРЕССИЯ связано с практикой ОГПУ-НКВД 30-х годов,
Это не в сознании народа. Это в сознании камилей.
Камиль Абэ писал(а): ↑Сегодня, 07:29
>>осадили (Ваську)" - вне зависимости за что конкретно... но не - репрессировали...
Так же говорили и тогда. Это камили ввели в употребление слово "репрессии".
Понятно. У товарища знания истории собственной страны фрагментарны и обрывочны.
Могу напомнить мемуары тех, кто тогда жил.
Например, бывшего наркома путей сообщения Ковалева.
Из книги Кунгурова "Говорят сталинские наркомы".
После быстро пролетевшего отдыха меня ждала новая работа – я стал инспектором контрольной группы при наркоме путей сообщения СССР, а в январе 1936 г. был назначен начальником группы контроля Московско-Белорусско-Балтийской и Южно-Уральской железных дорог.

Но и в этой должности долго не находился, потому что в апреле 1937 г. меня направили на Омскую железную дорогу дорожным ревизором НКПС по безопасности движения.

Приехав в Омск, я встретился с начальником дороги Сергеем Андреевым, который подробно рассказал мне о всех местных трудностях и невзгодах. Сергея я хорошо знал не только как моего однокурсника по Военно-транспортной академии. Он в течение пяти лет был бессменным секретарем парткома академии и пользовался у нас большим уважением как прямой и честный человек.

С. Андреев рассказал мне, что его назначили начальником Омской дороги только пять месяцев назад. Всевозможных проблем оказалась здесь масса, в том числе кадровая проблема – было арестовано несколько опытных инженеров, якобы враждебных советскому строю. Не успел новый начальник Омской железной дороги во многом разобраться, как на него пошли в Москву разные анонимки.

– Тебе ничего не рассказывали об этих «писульках» в Москве? – спрашивает Сергей.
– Нет, – отвечаю, – мне ничего о них не говорили. Разговор был только о неурядицах на твоей дороге.

Я, конечно, хорошо понял, о чем беспокоился Андреев. Это было время, когда в стране набирала обороты кампания борьбы с «вредителями» и «шпионами», усиливалась атмосфера подозрительности и недоверия к людям. Разумеется, классовый враг (но далеко не в тех масштабах и размерах) реально существовал тогда внутри Советского государства. [279] Не дремали и наши недруги извне, засылая к нам разного рода агентов зарубежных разведок. И борьба с ними – иногда более успешная, иногда – менее, продолжалась со времен еще Гражданской войны.

Но с 1934 г., когда органы государственной безопасности возглавил Генрих Ягода (Енон Иегода), а после его снятия – с 1 октября 1936 г. Николай Ежов, эта борьба стала приобретать все более уродливые формы. Особенно после злодейского убийства в Смольном (г. Ленинград) Сергея Мироновича Кирова.

Под тайные и явные происки врагов народа зачисляли любое происшествие, любой несчастный случай, любое резко сказанное слово. Причем сперва человека или группу лиц арестовывали и только потом начинали искать доказательства их вины. Всеобщая подозрительность (под видом «повышения бдительности») и доносы во многом мешали нашей нормальной жизни. В обществе росло напряжение. Работать становилось все трудней.

Недели через две-три после этого разговора с Андреевым я из очередной деловой поездки вернулся в управление Омской дороги. Как раз к партийному собранию. Выбрали в президиум. Говорят, что в повестке собрания единственный пункт: персональное дело Андреева, начальника дороги. Спрашиваю тихонько секретаря парткома:

– О чем речь?
– Об исключении Андреева из партии.
– За что?
– За плохую работу и политическую слепоту...

Говорю секретарю парткома, что хорошо знаю Андреева, что он последовательный ленинец и честнейший коммунист. Включились в разговор другие товарищи из президиума. А из зала голоса торопят открывать собрание. Открыли. Я попросил слова и стал рассказывать о Сергее Андрееве – как он защищал Советскую власть на фронтах Гражданской войны, как стал комиссаром кавалерийской дивизии, как организовал партийную работу в Военно-транспортной академии. Говорю и чувствую, что настроение собравшихся меняется. Я и предложил товарищам вообще снять вопрос об Андрееве с повестки дня. Проголосовали. Приняли мое предложение, и Андреев остался начальником Омской дороги.

Спустя полгода, уже на Южно-Уральской дороге, облыжное обвинение во враждебной деятельности было предъявлено превосходному работнику и человеку инженеру Николаю Бодрову. Опять партийное собрание, борьба за Бодрова, победа. Он остался в рабочем строю, а я попал на заметку как пособник сомнительных личностей. Правда, об этом я узнал много позже.

В октябре 1937 г. к нам в управление Омской железной дороги позвонили из НКПС, позвали меня к телефону. Далекий голос дежурного по наркомату, удостоверившись, что у телефона И. В. Ковалев, сказал сухо: «Вам приказано немедленно прибыть в Москву». [280]

Времена были тяжелые, нервные, расспрашивать не полагалось.
.....
Тут же встал из-за стола, прошел в кабинет, вернулся: «Проходите!» Я вошел и впервые так близко увидел Сталина. Издали, на трибуне, он выглядел рослым, а в действительности оказался немного ниже среднего. Поздоровавшись за руку, Сталин спросил:

– Знаете Западную дорогу?
– Знаю.
– Как знаете?

Я рассказал, что работал на Западной дороге инспектором-ревизором, изучил ее пропускную и провозную способность, узкие места. [281]

Обрисовал, как понимал, стратегическое значение дороги как кратчайшей связи центра с западными приграничными районами. Сталин сказал:

– Эта дорога для нас особо важная. Знакомы с ее руководством? С Русановым и Сааковым?
– Хорошо знаком, товарищ Сталин.
– Как они? Дайте характеристики.
– Русанов старый чекист. Работал еще с товарищем Дзержинским. Член партии с 1917 г. Трезвенник и даже не курит.
– А Сааков?
– Старый большевик, – ответил я. – С 1906 г. Военный политработник. Работал с товарищем Ворошиловым. Человек доступный и авторитетный.

Не переменив тона, Сталин сказал:

– Ваш Сааков – польский резидент, он арестован. Он завербовал Русанова.

Сталин курил трубку, жестко смотрел на меня. Меня бросило в жар. Сейчас он скажет: «Уходите!» Но уйду недалеко... Тем временем Сталин подошел к столу, взял бумагу и протянул мне: «Читайте!» Это было решение Политбюро ЦК ВКП(б). Меня назначили начальником Западной железной дороги. Сталин спросил:

– Почему покраснели? Рады или ответственности испугались?

Ну что ответишь? Думал, схлопочу арест, а получил пост начальника важнейшей дороги. Есть отчего крови броситься в голову! Но отвечать-то Сталину надо. Я ответил:

– Наверное, от гордости, что Политбюро оказало мне такое высокое доверие. Я помню Вашу речь на приеме военных «академиков» в Кремле и понимаю, что от меня требуется. Отдам все силы, чтобы дорога с последнего места вышла в передовые.

– Хорошо! – сказал Сталин. – Только не объявляйте себя сразу начальником дороги. Представьтесь секретарю Смоленского обкома товарищу Савинову, ему скажете, что назначены начальником дороги. Для всех остальных вы – уполномоченный ЦК партии по проверке дороги. Выехать надо незамедлительно. Пока что Русанов под домашним арестом. Вам срок для приема дороги семь дней. После чего Русанов будет арестован уже по-настоящему.

В тот же день я выехал в Смоленск.

Приехал в два часа ночи. Спрашиваю дежурного по станции: «Где управление дороги?» Отвечает: «На той стороне города. Вон последний трамвай отходит». Догнал я трамвай, вскочил на ходу, и минут сорок спустя он привез меня к ярко освещенному дому, к управлению Западной железной дороги. Здесь, как и по всей стране, железнодорожный управленческий аппарат работал до утра. Эта манера превращать ночь в день пришла сверху. Сталин работал всю ночь до рассвета и мог в любую минуту вызвать любого наркома, поэтому, когда наркомом был Лазарь Моисеевич Каганович, то работал обычно до шести утра и мог вызвать любого из нас, мы тоже сидели в кабинетах. [282]

Пришел я в кабинет начальника дороги, его нет. Сидит секретарь в военной гимнастерке без знаков различия. Спрашиваю: «Где Русанов?» Отвечает: «У соседей». Попытался я уточнить, ничего не добился, кроме этого «он у соседей».

Иду к заместителю Русанова по строительству Малинину. Я его хорошо знал по работе в НКПС, его недавно назначили сюда из Москвы. Сидит он один-одинешенек, вид расстроенный, какой-то не от мира сего. Спросил я, чего он сидит и не идет домой. А он и говорит: «Незачем. Со мной тут все, что нужно. Вот сумочка, в ней смена белья, сухарики. На первые дни ареста». Я, конечно, всякого навидался в эти тяжкие дни, однако такое откровение услышал впервые. Говорю:

– Шутите?
– Какие шутки? Не хочу причинять боль семье. Пускай арестуют здесь.
– За что же вас арестовывать? Вы честный человек, хороший и нужный государству инженер.

Он кивнул вяло.

– Да-да! – говорит. – Честный и нужный, Русанов тоже был честный и нужный. И Сааков тоже... Они уже арестованы. Теперь, видимо, мой черед. А вы что тут? Тоже проверять нас?

Памятуя, что Сталин запретил мне, пока не приму дороги от Русанова, говорить, зачем я приехал, я сказал неопределенно, что, дескать, и проверка входит в мои обязанности. Западная дорога-то откатилась на последнее 45-е место среди дорог Советского Союза.

Малинин опять покивал:

– А как же иначе, если все арестованы?

Вялость и безразличие, полная подавленность – такую реакцию на кампанию арестов, развернутую наркомом внутренних дел Ежовым, я встречал уже и на Омской, и на Южно-Уральской дорогах. Чтобы как-то встряхнуть Малинина и сделать его союзником в предстоящей борьбе за восстановление нормальной работы Западной дороги, я сказал, что как инспектор-ревизор встретился с похожей ситуацией на дорогах Сибири и Урала, что мне удалось отстоять Сергея Андреева и Николая Бодрова, на которых шпионоискатели уже завели дела.

– Я их обоих знаю. Порядочные люди, – сказал Малинин и опять погрузился в апатичное молчание.

Остаток ночи я провел в управлении дороги, в комнате отдыха, а едва проглянуло утро, позвонил начальнику политотдела дороги Курлыкину. Представился уполномоченным ЦК ВКП(б). Курлыкин тут же пришел, но полуторачасовой с ним разговор ничего дельного не дал. Курлыкин то ли не знал, как следует, обстановки, то ли сознательно избегал называть вещи своими именами, но кроме общих фраз о падении дисциплины, о недостатках в социалистическом соревновании, и т. д. и т. п., я от него не услышал. [283] Единственно узнал поименно, кто из железнодорожного начальства и когда арестован. Оказалось, что почти все. Я должен принять дорогу, управление которой распалось.

Решаю срочно восполнить потери в управлении за счет квалифицированных кадров в Минске, Орше, Рославле и Вязьме. Многих хорошо знаю по прежней работе. Сажусь за телефон. Звоню. Начальники отделений везде отсутствуют. Где они? Ответы стандартные: «Такой-то у соседей». В Рославле удалось дозвониться до двоих товарищей: до начальника локомотивного депо Константина Заслонова и начальника отделения движения Гусева. Оба сидят под домашним арестом. Оба знающие, энергичные специалисты. Возьму их в управление дороги руководить службой движения и паровозной службой. Предлагаю им это. И Заслонов, и Гусев согласились, но прибавили, что их не выпустят, и я должен сперва договориться с местным дорожным отделом НКВД.

Пришлось звонить в Рославльский дорожный отдел НКВД. Его начальник удивился, что уполномоченный ЦК ВКП(б) ходатайствует за подследственных. Потом что-то заподозрил. Пришлось применить последнее средство. Отправляя меня в Смоленск, Сталин предупредил, что, если возникнут трудности, я могу давать должностным лицам служебный телефон его секретаря Поскребышева. Этот совет я использовал. Услышав фамилию Поскребышева, рославльский начальник заторопился выполнить мою просьбу и сообщил, что немедленно отправит Заслонова и Гусева ко мне в служебном вагоне и с охраной.

В Вязьме я разыскал по телефону еще одного толкового специалиста, Валуева, начальника местного депо. Тоже предложил ему выехать в Смоленск. Он ответил сухо и зло:

– Вы, Ковалев, уже все для меня сделали. Исключили из партии, заточили в собственной квартире. Сижу и жду. Чего Вам еще?

Сперва я ничего не понял. Потом выяснилось, что Валуев принял меня за однофамильца Ковалева – начальника Вяземского отдела НКВД. Я объяснил Валуеву, кто я. Он сказал:

– Все равно тот Ковалев меня не выпустит. И повесил трубку телефона.

Пришлось мне связываться с «тем» Ковалевым, объясняться, дать телефон Поскребышева, что и решило дело. Ковалев выслал в Смоленск Валуева под охраной чекиста.

В этих разговорах и переговорах прошло два дня. Звоню первому секретарю Смоленского обкома партии товарищу Савинову, прошу принять. Он принял тут же. Ему я сказал о постановлении Политбюро ЦК, о поручении Сталина в семь дней принять дорогу от Русанова. Я уже двое суток сижу в управлении дороги и не могу дознаться, где Русанов. Формально он под домашним арестом, но его нет ни дома, нигде. [284]

– Я сам тут недавно, – сказал Савинов. – Столько дел, голова кругом идет. Правду сказать, до железной дороги еще не добрался. Слышал от Наседкина, что там разоблачена группа вредителей и диверсантов.
– Наседкин – это кто?
– Начальник управления НКВД по нашей дороге.

Я сказал Савинову, что арестован практически весь руководящий состав Западной дороги и здесь, в Смоленске, в управлении дороги, и в ее отделениях в Вязьме, Рославле, Орше, Минске. Таким образом, дорога полностью обезглавлена и по всем главным показателям скатилась на последнее место среди дорог страны. Некому спрашивать работу с подчиненных, некому за нее отвечать. Дисциплина резко упала. Поскольку дорогу мне принять не от кого, должен буду доложить в Центральный Комитет, что Смоленский обком пустил железнодорожное дело на самотек.

– Неприятный факт, но факт, – согласился Савинов. – Не смогли бы вы это же рассказать на бюро нашего обкома?
– Могу. Когда?

– А прямо сейчас, – сказал он и снял телефонную трубку. Примерно час спустя все товарищи – члены бюро Смоленского обкома собрались в кабинете первого секретаря. Савинов представил меня и дал слово. Я повторил то, что говорил Савинову. Прибавил, что случись сейчас военное нападение или другие чрезвычайные обстоятельства, наша главная стратегическая железная дорога с ними не совладает. Она просто встанет, и никакие окрики не помогут. Дорога обезглавлена, я вынужден ехать в Москву и доложить обстановку в Центральный Комитет партии.

Худой человек с мелкими чертами лица, одетый в военную гимнастерку без знаков различия, спросил:
– А нельзя ли упорядочить дела на дороге без Вашей поездки в Москву? С нашей помощью?

Савинов, который сидел со мной рядом, шепнул, что это Наседкин.

– Можно упорядочить, – ответил я Наседкину. – Но при условии, что вы освободите из-под домашнего ареста специалистов, которых я назову. Это первое. А второе – запретите арестовывать железнодорожников без моего ведома.

Наседкин произнес несколько общих фраз о классовом притаившемся враге, об империалистическом окружении, о бдительности... Правильные слова. Однако человек, их произносивший, причинил уже Западной дороге такие беды, которые вряд ли под силу даже притаившимся врагам. Сказать ему и другим членам бюро это открыто я не мог. Да, у меня была сильная позиция – постановление Политбюро ЦК ВКП(б) и личное поручение Сталина. [285] И все же я должен был соблюдать сугубую осторожность в словах и поступках. Иначе и делу не помог бы и себя поставил бы под угрозу ареста.

Из оговорок Наседкина я понял, что он тоже боится. Факты свидетельствовали, что пока так называемые вредители и диверсанты стояли во главе дороги, она действовала исправно. Как только Наседкин очистил ее от «врагов народа», дорога резко сдала. Если там, наверху, оценят эти факты, плохо придется уже самому Наседкину.

Пришлось мне опять брать слово. Подчеркнул, что развал на Западной дороге находится под контролем центра. Тяжелое положение, сложившееся на ней, должны выправлять люди, специалисты своего дела. Но Западная магистраль фактически обезглавлена, снова подчеркнул я, и кто же будет выполнять эту первоочередную задачу?

Словом, заседание бюро Смоленского обкома ВКП(б) во многом способствовало упорядочению обстановки на Западной дороге, включая и проблему кадров. Нам удалось всего за один год в корне изменить рабочую атмосферу и вывести магистраль из отстающих в передовые.
Достаточно?
Или Вам еще привести массу (повторяю: МАССУ) воспоминаний именно об этом, о том, не что "камили ввели в употребление слово "репрессии"" - это было задолго до его слов.
А если кто-то (не будем тыкать пальцем) ЭТО отказываются понимать (наотрез) - извините, ваши проблемы.

Мормон
Супермодератор
Супермодератор
Сообщения: 9654
Зарегистрирован: 12 янв 2011, 19:51
Благодарил (а): 21 раз
Поблагодарили: 11 раз

1937г.: что это было?

Сообщение Мормон »

Читаешь вот такие мемуары и поражаешься авторам. Немного статистики. В 1929 году на ж/д СССР, которыми руководили описанные автором порядочные люди, произошло 20 783 крушения и аварии, в 1930 году уже 32 323, в 1931 году - 43 015, в 1934 году 61 142 аварии и крушения, в которых было разбито или повреждено 6832 паровоза и 65 304 вагона. А вот в 1938 году уже 3118. Наводит на интересные мысли. Не находите?

kobakoba2009
Корифей форума
Корифей форума
Сообщения: 5757
Зарегистрирован: 14 апр 2011, 15:18
Поблагодарили: 17 раз

1937г.: что это было?

Сообщение kobakoba2009 »

sventof писал(а):
22 авг 2019, 09:48
Из книги Кунгурова "Говорят сталинские наркомы".
Расскажи теперь, как в США коммунистов, сочувствующих коммунистам, не возражающих коммунистам, соседей сочувствующих коммунистам и соседей не возражающих коммунистам репрессировали -- от руководителей производств, вузов и разработчиков вооружений до Чарли Чаплина. Что это всё доказывает?

Ответить