Пан

Врубель обладал даром обнаруживать в любом фрагменте натуры «целый мир бесконечно гармонирующих чудных деталей». К тому же он был одним из самых просвещенных людей своего времени. Опираясь на знания мифов, легенд, былин, литературных произведений он создавал свой собственный поэтический мир, полный торжествующей красоты и вместе с тем тревожной таинственности. Взять хотя бы картину «Пан».

Отец Пана, Гермес, первоначально был богом скотоводства, покровителем пастухов. Он первым стал требовать от людей огненных жертв, научив высекать огонь на алтаре. Кроме того, Гермес сопровождал души умерших в ад, где шел праведный суд над грешниками. Но Гермес ко всему, был еще плутом. Так однажды он украл у Аполлона стадо коров, а когда Аполлон изобрел сладкозвучную лиру, выменял у него лиру на это стадо.

Матерью Пана была нимфа Дриопа –– дева из многочисленного семейства божеств. Святилища нимф находились в гротах, лесах, пещерах… И хотя их места обитания были вдали от Олимпа –– от верховных богов, –– нимфы часто посещали его. Они вели беспечальную жизнь: пели, играли, умели предсказывать будущее, залечивать раны и вдохновлять поэтов. Умирали нимфы вместе с деревом, ручьем, полем, озером, цветком… с которым они родились и жили единой жизнью.

Когда у красавицы Дриопы родился сын –– волосатый с козлиными ногами и рожками на голове, она пришла в ужас, она бросила ребенка! Да и какая мать вынесла бы такое чудище: кроме копыт и рожек у младенца был еще хвост, кривой нос и козлиная борода! Но Гермес подхватил сына и унес на Олимп. Мальчик был очень смешон и видом своим понравился богам. К тому же он оказался веселым и ему дали имя Пан –– понравившийся всем.

Пан стал, как и его отец, покровителем пастухов. Однако Пан был легкомысленным богом, он не столько следил за своими подопечными, сколько развлекался с нимфами. Иногда ему хотелось побыть наедине, и тех, кто нарушал его покой, он наказывал, нагоняя внезапный и сильный страх.

Случилось, что Пан влюбился в нимфу Сирингу. Он буквально преследовал красавицу своей любовью!

Бедная Сиринга от его домогательств кинулась в реку, став тростником. В скорби, Пан вырезал из тростника свирель, и так нежно играл на ней, что музыка, казалось, лилась с самого неба.

Бобылем Пан не остался, женился. Но это уже так, чтобы род продлить, а любовь, она навсегда канула в реку вместе с Сирингой.

На картине Врубеля Пан изображен в тот момент, когда уже поиграл на своей дудке и задумался о житье-бытье.

Михаил Александрович изобразил его по-своему –– в виде русского лешего с круглой физиономией и васильковыми безмятежными глазами: хитрец и лукавец. Добродушные глаза Пана вопросительно и печально глядят на мир. Древний, как природа, причудливый... И лес вокруг таинственный, предвечерний, когда рождаются образы и видения самые разные: то светлые, грустно-нежные, то пугающие, настораживающие.

В «Пана» Врубель вложил много и своего. Как и Пан, он был страстно влюблен, но та, которую он любил, не любила его. Нет, скорее любила, но многое мешало её пониманию Михаила Александровича. Он очень страдал от невозможности объяснить ей это мешающее.

Русская общественность «Пана» не поняла. Картину окружили пошлыми смешками. Михаил Александрович держался стоически:

–– Ваше отрицание меня дает мне веру в себя.