Портрет Константина Коровина

Окончив заказ, друзья ненадолго расстались, но вскоре поехали на этюды во Владимирскую губернию. Без всякого плана передвигались с места на место, жили то в маленьких городках, то в селах. Коровин писал много, он работал и в дождь и в вёдро. Серов работал медленно, и Константин Алексеевич никак не мог привыкнуть к этому:

–– Поглядишь на тебя, так ты прямо мировые проблемы решаешь.

Когда вернулись в Москву, сняли себе мастерские. Беспечный Коровин снял комнату, которая не отапливалась. Под полом жил мышонок, он выходил из своей норки, кормился с рук веселого художника. В мастерской редко кто наводил порядок, всюду валялись этюды, палитры, кисти и тюбики с красками. В этой богемной обстановке, столь свойственной характеру Константина Алексеевича, написал Валентин Александрович его портрет. Написал так, как это мог сделать только тот, кто знал Коровина наизусть. Перед зрителем –– умный, красивый, небрежный, лукавый Константин Коровин, душа любой компании, великолепный мастер, кисть которого создала так много солнечных полотен, что его называли Моцартом живописи.

Коровин был неисправимым оптимистом. Когда его спрашивали, какой день в своей жизни он считает лучшим, он, не задумываясь, отвечал:

–– Сегодняшний.

Но не только портрет Константина Коровина, каждый портрет Серова был почти биографией того человека, который ему позировал. В этих портретах художник сказал о своей эпохе, пожалуй, больше, чем сказали многие книги.