Дружба шляхты и нацистов

До прихода Гитлера к власти в 1933 г. отношение немцев к Польше было очень плохим - из-за захвата поляками немецких земель после Первой мировой. Уж на что Польша ненавидела СССР, но все же заключила с ним пакт о ненападении в 1932 г. (аж на целых три года!), а с немцами у нее и этого не было. Но вот к власти в Германии пришли нацисты, и положение кардинально изменилось - польская элита стала близким, хотя и неофициальным, другом Рейха. С первого взгляда это трудно понять, хотя бы потому, что уже в ходе Второй мировой войны главари Рейха стали считать поляков недочеловеками. Однако это презрение пришло позже, вначале симпатии были искренними и базировались на органической ненависти нацистов к коммунистам, а польской элиты к русским, что тогда, как вы понимаете, было одним и тем же. При этом напряженность между Польшей и Германией сглаживалась тем, что Гитлер (как он писал в "Майн Кампф") был противником мелкого собирания немецких земель, он призывал решить вопрос о жизненном пространстве Германии сразу и по-крупному.

Вот соответствующие места из интимного дневника Геббельса (выделено им):
"18 августа 1935г. ...Фюрер счастлив. Рассказал мне о своих внешнеполитических планах: вечный союз с Англией. Хорошие отношения с Польшей. Зато расширение на Востоке...
29 декабря 1935г. Воспоминания Пилсудского. Жизнь бойца! Что за время, в котором живут такие люди! Я прямо горд, что я современник этого великого человека.
9 июня 1936г. Фюрер предвидит конфликт на Дальнем Востоке. Япония разгромит Россию. Этот колосс рухнет. Тогда настанет и наш великий час. Тогда мы запасемся землей на сто лет вперед"86.
Когда в сентябре 1938 г. поляки стали сосредоточивать войска у границ Чехословакии, СССР внятно предупредил Польшу, что если она вздумает напасть на чехов, Советский Союз разорвет пакт о ненападении с ней без особого уведомления87. Гиена поджала хвост, но бросилась не в Лигу наций, и не к своему военному союзнику - Франции, а к главарям Рейха. Посол Польши в Германии 1 октября 1938 г. сообщал в Варшаву:
"Затем он (Риббентроп. - Ю.М.) изложил позицию правительства рейха. В связи с Вашей, г-н министр, беседой с фон Мольтке он заявляет следующее:
1. В случае польско-чешского вооруженного конфликта правительство Германии сохранит по отношению к Польше доброжелательную позицию.
2. В случае польско-советского конфликта правительство Германии займет по отношению к Польше позицию более чем доброжелательную. При этом он дал ясно понять, что правительство Германии оказало бы помощь.
Затем я был приглашен к генерал-фельдмаршалу Герингу... и это он особо подчеркнул, в случае советско-польского конфликта, польское правительство могло бы рассчитывать на помощь со стороны германского правительства. Совершенно невероятно, чтобы рейх мог не помочь Польше в ее борьбе с Советами.
...Во второй половине дня Риббентроп сообщил мне, что канцлер сегодня во время завтрака в своем окружении дал высокую оценку политике Польши.
Я должен отметить, что наш шаг был признан здесь как выражение большой силы и самостоятельных действий, что является верной гарантией наших хороших отношений с правительством рейха", - радостно сообщил посол, тем более что в связи с отказом Праги от борьбы СССР не смог в 1938 г. испортить Польше радость от удачной агрессии.

Эксперты Главной военной прокуратуры РФ в своем Заключении авторитетно заявляют: "В 1939г. вовремя переговоров Ю. Бека с руководством фашистской Германии немецкая сторона дважды пыталась склонить польскую к сотрудничеству, направленному против СССР, но Бек не согласился участвовать в этой акции" - и из этого текста однозначно получается, что в 1939 г. нацистские развратники сделали девственнице Польше гнусное предложение, а нежные девичьи губки в ответ заявили: "Никогда! У меня пакт о ненападении с СССР и я его первая не разорву!" Давайте усомнимся в порядочности экспертов ГВП РФ и сами прочтем (из записей Риббентропом беседе Беком в 1939 г.), что именно шептали нежные девичьи губки Польши немецким соблазнителям.
"б января 1939 г. Мюнхен ...Я заверил Бека в том, что мы заинтересованы в Советской Украине лишь постольку, поскольку мы всюду, где только можем, чинили русским ущерб, так же как и они нам, поэтому, естественно, мы поддерживаем постоянные контакты с русской Украиной. Никогда мы не имели никаких дел с польскими украинцами, напротив, это строжайше избегалось. Фюрер ведь уже изложил нашу отрицательную позицию в отношении Великой Украины. Все зло, как мне кажется, в том, что антирусская агитация на Украине всегда оказывает, разумеется, некоторое обратное воздействие на польские нацменьшинства и украинцев в Карпатской Руси. Но это, по моему мнению, можно изменить только при условии, если Польша и мы будем во всех отношениях сотрудничать в украинском вопросе. Сказал Беку, что, как мне кажется, при общем широком урегулировании всех проблем между Польшей и нами можно было бы вполне договориться, чтобы рассматривать украинский вопрос как привилегию Польши и всячески поддерживать ее при рассмотрении этого вопроса. Это опять-таки имеет предпосылкой все более явную антирусскую позицию Польши, иначе вряд ли могут быть общие интересы.
В этой связи сказал Беку, не намерен ли он в один прекрасный день присоединиться к антикоминтерновскому пакту.
Бек разъяснил, что сейчас это невозможно, деятельность Коминтерна подвергается в Польше судебному преследованию, и эти вопросы всегда строго разделяли от государственных отношений с Россией. Польша, по словам Бека, делает все, чтобы сотрудничать с нами против Коминтерна в области полицейских мер, но если она заключит по этому вопросу политический договор с Германией, то она не сможет поддерживать мирные добрососедские отношения с Россией, необходимые Польше для ее спокойствия. Тем не менее Бек пообещал, что польская политика в будущем, пожалуй, сможет развиваться в этом отношении в желаемом нами направлении.
Я спросил Бека, не отказались ли они от честолюбивых устремлений маршала Пилсудского в этом направлении, то есть от претензий на Украину. На это он, улыбаясь, ответил мне, что они уже были в самом Киеве и что эти устремления, несомненно, все еще живы и сегодня. Затем я поблагодарил господина Бека за его приглашение посетить Варшаву. Дату еще не установили. Договорились, что господин Бек и я еще раз тщательно продумаем весь комплекс возможного договора между Польшей и нами"89.
"26 января 1939г. Варшава ...Затем я еще раз говорил с г. Беком о политике Польши и Германии по отношению к Советскому Союзу и в этой связи также по вопросу о Великой Украине; я снова предложил сотрудничество между Польшей и Германией в этой области. Г-н Бек не скрывал, что Польша претендует на Советскую Украину и на выход к Черному морю; он тут же указал на якобы существующие опасности, которые, по мнению польской стороны, повлечет за собою для Польши договор с Германией, направленный против Советского Союза. Впрочем, он, говоря о будущем Советского Союза, высказал мнение, что Советский Союз либо развалится вследствие внутреннего распада, либо, чтобы избежать этой участи, заранее соберет в кулак все свои силы и нанесет удар.
Я указал г. Беку на пассивный характер его позиции и заявил, что было бы целесообразней предупредить развитие, которое он предсказывает, и выступить против Советского Союза в пропагандистском плане. По моему мнению, сказал я, присоединение Польши к антикоминтерновским державам ничем бы ей не грозило, напротив, безопасность Польши только выиграла бы от того, что Польша оказалась бы с нами в одной лодке.
Г-н Бек сказал, что и этот вопрос он серьезно продумает"90.

Ну и как же из этих переговоров следует, что Польша отказалась от сотрудничества с нацистами? Заявление Бека, что Польша "делает все, чтобы сотрудничать с нами против Коминтерна в области полицейских мер" - это что, отказ от сотрудничества? "Г-н Бек не скрывает, что Польша претендует на Советскую Украину и на выход к Черному морю" - это что, образец миролюбивой политики по отношению к СССР? Польская гиена аж дрожала от алчности, но открыто идти на охоту все еще не решалась. Возможно, через полгода она и стала бы волком, но не успела - Гитлер в апреле 1939 г. разорвал с Польшей пакт о ненападении и распорядился готовить удар по самой гиене.

Четвертое предательство Франции Польшей

В мировой истории есть вопросы, которыми историкам запрещено заниматься. К примеру, вопрос о так называемом холокосте евреев при Гитлере. Практически во всей Европе историкам за исследования этого вопроса грозит тюремное заключение, уже осуждено около 50 человек. Последними осужденными были швейцарский историк Юрген Граф и его издатель91. Такая вот в Европе свобода слова. Причины нападения Гитлера на Польшу также, судя по всему, относятся к подобным вопросам, поскольку практически не исследуются. Мне, для данной главы, совершенно безразлично, по какой причине немцы начали войну с поляками, но эта причина будет рассмотрена в следующих главах.

А официальная причина, из-за которой, якобы, вышел разрыв отношений Германии и Польши, смехотворна. Германия потребовала вернуть себе город Данцинг, который Польше и не принадлежал - он был вольным немецким городом. И еще немцы потребовали от Польши разрешения проложить по ее территории железную и автомобильную дороги из собственно Германии к Восточной Пруссии (ныне Калининградская область РФ). При этом, конечно, под полотно дорог отчуждалась какая-то площадь польской земли. Но ведь немцы за это платили, а сами дороги впоследствии давали бы доход и обслуживающим их полякам. Никакого возврата немецких земель гитлеровцы сначала не требовали, ни на каком воссоединении с Фатерляндом немцев, живущих в Польше, не настаивали92. (Эти вопросы возникли чуть ли не за день до начала войны, с тем, чтобы не дать полякам решить дело миром93.) Претензии немцев не наносили Польше никаких убытков, да и немцам не давали никакой прибыли. Из-за чего было объявлять мобилизацию и начинать войну, тем более что и поляки немцам не отказывали категорически?

С Чехословакией все понятно. Черчилль пишет:
"Бесспорно, что из-за падения Чехословакии мы потеряли силы, равные примерно 35 дивизиям. Кроме того, в руки противника попали заводы "Шкода" - второй по значению арсенал Центральной Европы, который в период с августа 1938 года по сентябрь 1939 года выпустил почти столько же продукции, сколько выпустили все английские военные заводы за то же время"94. Благодаря чехам немцы содержали 40 дивизий своей армии. Польша, захватив Тешинскую область Чехословакии, увеличила мощности своей тяжелой промышленности в полтора раза95, и с ней все понятно. Но зачем было воевать из-за постройки немцами железной дороги на территории Польши?

Есть еще и голливудский взгляд на историю. По нему Гитлер ненормальный идиот, который в припадках безумия не ведал, что творил. Но если это так, то тогда правительства всех остальных стран Европы - умственно неполноценные дебилы с детства, поскольку они объединенными усилиями не смогли справиться даже с идиотом. С такой постановкой вопроса историки вряд ли согласятся, но тогда надо признать, что Гитлер, несмотря на чудовищность его замыслов, был умным и ловким политиком, как во внутренних, так и во внешних делах. Тогда еще более непонятно, зачем он начал войну с Польшей? Но, повторю, об этом позже.

Итак, весной 1939 г. нежная дружба между нацистами и польской элитой внезапно треснула. 4 апреля того года польский посол в Москве Б. Гжибовский попросил встречи у наркома иностранных дел СССР М.М. Литвинова, на которой сообщил "о предъявлении Германией Польше трех требований: 1) о Данциге, 2) о постройке автострады через "коридор", 3) о присоединении Польши к антикоминтерновскому пакту, - каковые требования Польшей отклонены". На вопрос Литвинова, каков же был ответ Польши на германские требования, "Гжибовский сказал, что ответом была мобилизация в Польше, и что Польша отказалась даже вести переговоры по этим требованиям". На замечания Литвинова о том, что "Польша не желает примкнуть к каким-либо комбинациям, в которых участвует СССР", Гжибовский довольно нагло заявил, что "когда нужно будет, Польша обратится за помощью к СССР". Эта наглость вынудила Литвинова заметить: "что она может обратиться, когда будет уже поздно, и что для нас (СССР. - Ю.М.) вряд ли приемлемо положение общего автоматического резерва"96. Начиная с этого времени СССР предпринимает колоссальные усилия, чтобы создать военный союз с Францией и Великобританией (союзницами Польши) - дабы предотвратить войну в Европе и, по сути, предотвратить нападение Германии на Польшу. Сама же Польша от какого-либо военного союза или соглашения с СССР отказывалась категорически, даже в таком замаскированном виде, в котором было ее участие в антикоминтерновском пакте.

Об усилиях СССР по сохранению мира в Европе хорошо сказал глава СССР В.М. Молотов на сессии Верховного Совета СССР 31 августа 1939 г. Это публичная речь, и ее на Западе никто и не пытался оспорить. Молотов говорил: "...мне придется предварительно остановиться на тех переговорах, которые в последние месяцы велись в Москве с представителями Англии и Франции.
Вы знаете, что англо-франко-советские переговоры о заключении пакта взаимопомощи против агрессии в Европе начались еще в апреле месяце. Правда, первые предложения английского правительства были, как известно, совершенно неприемлемы. Они игнорировали основные предпосылки таких переговоров - игнорировали принцип взаимности и равных обязательств. Несмотря на это, Советское правительство не отказалось от переговоров и в свою очередь выдвинуло свои предложения. Мы считались с тем, что правительствам Англии и Франции трудно было круто поворачивать курс своей политики от недружелюбного отношения к Советскому Союзу, как это было еще совсем недавно, к серьезным переговорам с СССР на условиях равных обязательств. Однако последующие переговоры не оправдали себя.
Англо-франко-советские переговоры продолжались в течение четырех месяцев. Они помогли выяснить ряд вопросов. Они вместе с тем показали представителям Англии и Франции, что в международных делах с Советским Союзом нужно серьезно считаться. Но эти переговоры натолкнулись на непреодолимые препятствия. Дело, разумеется, не в отдельных "формулировках" и не в тех или иных пунктах проекта договора (пакта). Нет, дело заключалось в более существенных вещах.
Заключение пакта взаимопомощи против агрессии имело смысл только в том случае, если бы Англия, Франция и Советский Союз договорились об определенных военных мерах против нападения агрессора. Поэтому в течение определенного срока в Москве происходили не только политические, но и военные переговоры с представителями английской и французской армий. Однако из военных переговоров ничего не вышло. Эти переговоры натолкнулись на то, что Польша, которую должны были совместно гарантировать Англия, Франция и СССР, отказалась от военной помощи со стороны Советского Союза. Преодолеть эти возражения Польши так и не удалось. Больше того, переговоры показали, что Англия и не стремится преодолеть эти возражения Польши, а, наоборот, поддерживает их. Понятно, что при такой позиции польского правительства и его главного союзника к делу оказания военной помощи со стороны Советского Союза на случай агрессии англо-франко-советские переговоры не могли дать хороших результатов. После этого нам стало ясно, что англо-франко-советские переговоры обречены на провал.
Что показали переговоры с Англией и Францией?
Англо-франко-советские переговоры показали, что позиция Англии и Франции пронизана насквозь вопиющими противоречиями.
Судите сами.
С одной стороны, Англия и Франция требовали от СССР военной помощи против агрессии для Польши. СССР, как известно, был готов пойти этому навстречу при условии получения соответствующей помощи для себя от Англии и Франции. С другой стороны, те же Англия и Франция тут же выпускали на сцену Польшу, которая решительно отказывалась от военной помощи со стороны СССР. Попробуйте-ка при этих условиях договориться о взаимопомощи, когда помощь со стороны СССР заранее объявляется ненужной и навязанной.
Далее. С одной стороны, Англия и Франция гарантировали Советскому Союзу военную помощь против агрессии в обмен на соответствующую помощь со стороны СССР. С другой стороны, они обставляли свою помощь такими оговорками насчет косвенной агрессии, которые могли превратить эту помощь в фикцию и давали им формально-юридическое основание увильнуть от оказания помощи и поставить СССР в состояние изоляции перед лицом агрессора. Попробуйте-ка отличить подобный "пакт взаимопомощи" от пакта более или менее замаскированного надувательства.
Дальше. С одной стороны, Англия и Франция подчеркивали важность и серьезность переговоров о пакте взаимопомощи, требуя от СССР серьезнейшего отношения к этому делу и быстрейшего разрешения вопросов, связанных с пактом. С другой стороны, они сами проявляли крайнюю медлительность и совершенно несерьезное отношение к переговорам, поручая это дело второстепенным лицам, не облеченным достаточными полномочиями. Достаточно сказать, что военные миссии Англии и Франции прибыли в Москву без определенных полномочий и без права подписания какой-либо военной конвенции. Больше того, военная миссия Англии прибыла в Москву вообще без всякого мандата, и лишь по требованию нашей военной миссии она, уже перед самым перерывом переговоров, представила свои письменные полномочия. Но и это были полномочия только самого неопределенного характера, то есть не полновесные полномочия. Попробуйте-ка отличить подобное несерьезное отношение к переговорам со стороны Англии и Франции от легкомысленной игры в переговоры, рассчитанной на дискредитацию дела переговоров. Таковы внутренние противоречия позиции Англии и Франции в переговорах с СССР, приведшие к срыву переговоров. Где же корень этих противоречий в позиции Англии и Франции?
В немногих словах дело заключается в следующем. С одной стороны, английское и французское правительства боятся агрессии и ввиду этого хотели бы иметь пакт взаимопомощи с Советским Союзом, поскольку это усиливает их самих, поскольку это усиливает Англию и Францию. Но, с другой стороны, английское и французское правительства имеют опасения, что заключение серьезного пакта взаимопомощи с СССР может усилить нашу страну, может усилить Советский Союз, что, оказывается, не отвечает их позиции. Приходится признать, что эти опасения у них взяли верх над другими соображениями. Только в этой связи и можно понять позицию Польши, действующей по указаниям Англии и Франции"
97.

В комментарии к сказанному Молотовым следует добавить, что он либо еще не все знал, либо сознательно перегибал палку, ставя на одну доску Англию и Францию. В действительности же категорически против военного союза с СССР была только тогдашняя Англия, которая стремилась использовать стремление СССР к военному союзу с нею для того, чтобы вынудить Гитлера учитывать имперские амбиции Великобритании. Во главе ее в то время находились консерваторы: премьер-министром был Н. Чемберлен, а внешней политикой руководил лорд Галифакс. Лозунг консерваторов в то время был: "Чтобы жила Британия, большевизм должен умереть"33. Когда Гитлеру сдавали Чехословакию, Галифакс ему объяснил позицию Великобритании: "...исходя из того, что Германия и Англия являются двумя столпами европейского мира и главными опорами против коммунизма и поэтому необходимо мирным путем преодолеть наши нынешние трудности... Наверное, можно будет найти решение, приемлемое для всех кроме России"99. Такое решение, как вы помните, было найдено - сдали немцам чехов.

Однако и в Англии не все было так просто, там в оппозиции находились Черчилль, Иден и масса других политиков, боявшихся Гитлера больше, чем ненавистных большевиков. 4 мая 1939 г., комментируя предложение о союзе, сделанное СССР англичанам, Черчилль писал:
"Самое главное - нельзя терять времени. Прошло уже десять или двенадцать дней с тех пор, как было сделано русское предложение. Английский народ, который, пожертвовав достойным, глубоко укоренившимся обычаем, принял теперь принцип воинской повинности, имеет право совместно с Французской Республикой призвать Польшу не ставить препятствий на пути к достижению общей цели. Нужно не только согласиться на полное сотрудничество России, но и включить в союз три Прибалтийских государства - Литву, Латвию и Эстонию. Этим трем государствам с воинственными народами, которые располагают совместно армиями, насчитывающими, вероятно, двадцать дивизий мужественных солдат, абсолютно необходима дружественная Россия, которая дала бы им оружие и оказала другую помощь. Нет никакой возможности удержать Восточный фронт против нацистской агрессии без активного содействия России. Россия глубоко заинтересована в том, чтобы помешать замыслам Гитлера в Восточной Европе. Пока ещё может существовать возможность сплотить все государства и народы от Балтики до Черного моря в единый прочный фронт против нового преступления или вторжения. Если подобный фронт был бы создан со всей искренностью при помощи решительных и действенных военных соглашений, то, в сочетании с мощью западных держав, он мог бы противопоставить Гитлеру, Герингу, Гиммлеру, Риббентропу, Геббельсу и компании такие силы, которым германский народ не захочет бросить вызов"100.

Требовали заключить военный союз с СССР и британские генералы. 16 мая 1939 г. начальники штабов трех видов вооруженных сил Англии предоставили правительству меморандум, в котором говорилось, что соглашение о взаимной помощи между Великобританией, Францией и Советским Союзом "будет представлять собой солидный фронт внушительной силы против агрессии". Если же такое соглашение не будет заключено, то это окажется "дипломатическим поражением, которое повлечет за собой серьезные военные последствия". Если бы, отвергая союз с Россией, подчеркивалось в меморандуме, Великобритания толкнула ее на соглашение с Германией, "то мы совершили бы огромную ошибку жизненной важности".

Однако лорд Галифакс заявил на этом заседании, что политические аргументы против пакта с СССР более существенны, чем военные соображения в пользу пакта. И. Чемберлен сказал, что он "скорее подаст в отставку, чем подпишет союз с Советами".
Было все же признано целесообразным для противодействия нормализации отношений между Германией и СССР "какое-то время продолжать поддерживать переговоры" с Советским Союзом, т.е. пытаться обмануть СССР. Установка на "переговоры ради переговоров" не изменилась и после того, как с середины июня они были сосредоточены в Москве. Советскую сторону представлял в переговорах Председатель Совнаркома и нарком иностранных дел СССР В.М. Молотов. Советское руководство пригласило для участия в переговорах Галифакса, но это было отклонено с ремаркой Н. Чемберлена: визит в Москву британского министра "был бы унизительным"101. Заметим, что не только Галифакс, но и сам Чемберлен трижды летал в Германию на встречу с Гитлером102.

Но у Франции положение было другим. Если возглавляемые консерваторами британцы надеялись в случае войны отсидеться на своих островах, то гибель Польши означала, что у Франции на континенте больше нет союзников и она остается один на один с немцами. Поэтому французы искренне пытались спасти Польшу, чтобы спасти себя. И, главное, они были вправе надеяться на взаимность и даже требовать ее. Ведь это они помогали Польше во всех ее захватах после Первой мировой войны. К весне 1920 г., накануне нападения Польши на РСФСР, Франция прислала своих генералов и обеспечила поставки в Польшу 1494 орудий, 2800 пулеметов, 385,5 тыс. винтовок, 42 тыс. револьверов, около 700 самолетов, 10 млн. снарядов, 4,5 тыс. повозок, 3 млн. комплектов обмундирования, 4 млн. пар обуви, средств связи и медикаментов103.

Наконец, именно благодаря своему военному союзу с Францией Польша могла захватить и удерживать немецкие земли. А в ответ Польша предает французов при аншлюсе Австрии, предает, отказавшись заключить союз со вторым союзником Франции, Чехословакией, да еще и напав на нее. Не заключив с румынами союз против нападения Германии, Польша снова предает Францию. И теперь, отказываясь от союза с СССР в любой форме, Польша предала французов в четвертый раз.

Причем, понимая что за "гнуснейшие из гнусных" стоят во главе Польши, ни Советский Союз, ни Франция уже и не требовали от поляков полноценного военного союза с СССР. Речь шла о том, что в случае, если немцы нападут на Польшу, в связи с чем Франция, по отдельному договору с Польшей, объявит войну немцам, Польша предоставит союзнику Франции - Красной Армии - узкий коридор, чтобы Красная Армия могла войти в боевое соприкосновение с немцами и тем самым помогла бы Польше и Франции. Поляки категорически отказались от этого. Истинную причину этого отказа мы уже оговорили: "гнуснейшие из гнусных" были уверены, что Германия блефует и не посмеет напасть на отмобилизованную Польшу в союзе с Францией и Великобританией. После чего немцам ничего не останется, как напасть на СССР через Прибалтику и Румынию.

Сейчас, когда после Второй мировой войны прошло уже много лет и стала ясна послевоенная расстановка сил, историки хором авторитетно утверждают, что поляки, не соглашаясь впускать на свою территорию советские войска, дескать, боялись, что эти войска не уйдут после победы над немцами и установят в Польше советскую власть, либо отторгнут у Польши ранее захваченные ею у Украины и Белоруссии территории. Это чепуха! Это послевоенная пропаганда!

До войны поляки даже не заикались об этой причине, нет ни единого документа, который бы свидетельствовал, что правительство Польши это волновало. Даже Черчилль не рискнул написать эту пропагандистскую фальшивку прямо, а дипломатично процитировал объяснения "гнуснейших из гнусных": "Позиция Польши была такова: "С немцами мы рискуем потерять свободу, а с русскими - нашу душу"104. Черчилль этой сентенции не комментирует, да ему это и невозможно сделать. Немцы топчут землю Польши, уничтожают ее жителей, а они болтают о душе!? С другой стороны, если обратить внимание на смысл этого польского маразма мысли, получается, что у славян-поляков душа диаметрально противоположна душе славян-русских, но идентична душе германцев. (Скажи немцу, что у него душа похожа на душу поляка, так еще и в морду получишь...)

До войны поляки не смели заикаться о том, что СССР, дескать, введя в Польшу войска, их потом не выведет, по той причине, что французы с самого начала этот вопрос сняли. 18 августа 1939 г. премьер-министр Франции Деладье через посла США в Париже Буллита информировал о положении дел правительство США. Буллит телеграммой сообщал о позиции Деладье: "Он считает величайшей глупостью со стороны поляков отвергать русское предложение о действенной военной помощи. Он понимает нежелание поляков, чтобы Красная Армия вступила на территорию Польши, но как только в Польшу вторгнутся германские армии, польское правительство, конечно, будет радо получить помощь от всякого, кто может предоставить помощь.

Он будет рад послать две французские дивизии в Польшу и уверен, что может также получить английскую дивизию для Польши так, чтобы поддержка не была исключительно русской, а международной.

Более того, он может получить от Советского правительства самые абсолютные гарантии об эвакуации впоследствии с польской территории, а Франция и Великобритания дадут абсолютные гарантии этих гарантий.
Ворошилов затронул существо вопроса, когда сказал англичанам и французам, участвующим в переговорах, что Советская Армия готова выступить против Германии, но что единственные практические линии прохода лежат через Вильно против Восточной Пруссии и через Львов (Лемберг) на юг.
Советское правительство не пошлет самолеты и танки без сопровождения других войск на помощь Польше. Он, Деладье, считает советскую позицию благоразумной"105.

Тогда чем же "гнуснейшие из гнусных" мотивировали причину, по которой они, даже ввиду явной угрозы нападения Германии, не хотели принять помощь Советского Союза и тем самым не дали и своей союзнице Франции заключить военный союз с СССР? Прежде чем об этом сказать, немного отвлекусь.

В американских анекдотах героями являются все национальности США со своей спецификой: евреи - хитры, негры - ленивы, итальянцы - прожорливы, а поляки - тупы. На мой взгляд, это крайне необъективно (хотя я знаю только советских поляков), ведь и для американцев не может быть секретом, что, к примеру, их авиационной промышленности дал мощный толчок русский поляк И. Сикорский*. Тем не менее в американских анекдотах именно поляк играет роль крайнего идиота. Вот пара анекдотов в качестве примера. На поляка на пляже девушки не обращают внимания, а возле француза толпятся. Поляк спрашивает француза, что ему делать, чтобы и на него девушки обратили внимание. Француз советует купить крупную картофелину и засунуть ее в плавки. На другой день поляк так и сделал, но девушки начали его сторониться еще больше. Обиженный поляк пошел к французу с претензиями, на что тот ему ответил, что картофелину нужно было засунуть в плавки спереди, а не сзади. Или такой анекдот. Поляк-моряк перед смертью завещал своим сыновьям похоронить его в открытом море. Оба сына утонули, копая отцу могилу**. Повторяю, я не знаю, почему в глазах американцев поляки являются идиотами. Возможно, эти анекдоты сочиняют евреи, которые после изгнания из Польши смотрят на поляков как на врагов. А возможно, виной тому сама польская история.
*3наю, знаю, что И. Сикорский внук православного священника, но не Бжезинского же мне вспоминать в этом контексте?!
** 250 американских анекдотов. Только для взрослых. М., "Тили-бом!", 1992, с. 7, 11.

Итак, чем поляки мотивировали свой отказ от военного соглашения с СССР? Посол Франции в Варшаве 19 августа 1939 г. сообщал в Париже, что министр иностранных дел Польши Ю. Бек, по сути, не захотел с ним и разговаривать на эту тему: "Для нас это, - сказал он мне, - принципиальный вопрос: у нас нет договора с СССР; мы не хотим его иметь". А в попытке воздействовать на правительство Польши через военных - через начальника Генштаба Польши генерала Стахевича, выяснились и "причины", по которой поляки не хотят иметь договор с СССР. Посол телеграфировал:
"Сегодня утром в ходе продолжавшейся несколько часов беседы генерал Мюссе и британский атташе пытались опровергнуть возражения генерала Стахевича, найти с ним компромиссное решение и, наконец, добиться, по крайней мере, того, чтобы польский генеральный штаб согласился считать, что вопрос остается нерешенным.
Все их усилия были тщетны; генерал Стахевич неустанно упоминал одну из заповедей, оставленных Пилсудским, другими словами, догму: Польша не может согласиться, что иностранные войска вступят на ее территорию"
106.

Довод смехотворный: ведь немцы все равно с началом войны вступят на территорию Польши, почему же вы, поляки, не соглашаетесь, чтобы после того, как в Польшу вступят немцы, в нее вступили бы русские, чтобы драться с немцами?

Как видите, ответ прост - поляки не согласились потому, что им так завещал Пилсудский, умирая в 1935 г. Ну чем не анекдот: Пилсудский им, видите ли, так завещал и они его завещание сунули себе в плавки, но сзади. Тем не менее завещание Пилсудского - это и есть "официальная причина", по которой Польша не приняла помощь СССР.

Тут следует обратить внимание на наглость, которой трудно найти эпитет, кроме эпитета "польская". С этой наглостью, кстати, сегодня поляки раскручивают и Катынское дело. Вдумайтесь, ну что представляла из себя нищая Польша со своими 35 млн. населения, из которых 40% ненавидели 60%, по сравнению с Францией и Великобританией? И оцените, как министр иностранных дел Ю. Бек вел себя по отношению к послам этих стран. Возмущенный Черчилль, касаясь обстоятельств Мюнхенского сговора, писал: "В момент кризиса для английского и французского послов были закрыты все двери (в Варшаве. - Ю.М.). Их не допускали даже к польскому министру иностранных дел"107.

Посмотрев на Польшу и Англию, Советский Союз объявил, что он сделает то, что уже сделали и Великобритания, и Франция, и даже все государства Прибалтики. Он сделает то, что Польша сделала еще в 1939 г., - заключит с немцами договор о нейтралитете и ненападении.

Французов охватил ужас, они-то поняли, что Польша упорно развязывает войну, что они в свою очередь не смогут не объявить войну Германии и в конце концов останутся с ней один на один. Министр иностранных дел Франции завопил 22 августа 1939 г. в Варшаве послу Франции, что тому необходимо "попробовать предпринять в самом срочном порядке новые усилия перед маршалом Рыдз-Смиглы с целью устранить, пока еще есть время, единственное препятствие, которое вместе с тем мешает заключению трехсторонних соглашений в Москве.

...любая возможность договориться с Советским правительством, что может еще быть обеспечено положительным ответом польского правительства, позволила бы нам ограничить как по духу, так и по букве значение будущего германо-русского соглашения, ставя, по крайней мере, вопрос о его совместимости с обязательствами, взятыми в то же время СССР по отношению к Франции и Великобритании. Соблаговолите особо настаивать на этом, подчеркивая самым решительным образом, что Польша ни морально, ни политически не может отказаться испытать этот последний шанс спасти мир.

В заключение твердо напомните, что Франция, которая постоянно проявляла дружбу в отношении Польши, предоставила ей значительные кредиты, направила военную технику, оказывала самую разнообразную помощь, сегодня имеет право требовать от нее взвесить всю серьезность отказа"108.

Поляки взвесили... и предали Францию еще раз. И надо ли попрекать премьер-министра Франции Эдуарда Деладье, который три раза повторил послу США: "...если поляки отвергнут это предложение русской помощи, он не пошлет ни одного французского крестьянина защищать Польшу"109