Нередко судьба публикаций отделяется от авторов настолько, что они начинают жить своей, отдельной, часто фантастической жизнью. Тем более, если речь идет о войне, обросшей за последние десятилетия такими мифами, продраться сквозь которые невозможно. Такова судьба фотографии, что здесь приводится.

 

 

Можно сказать - после плаката «Родина-мать зовет!» это второе по грандиозной значимости художественное отражение отгремевшей войны. Фамилия автора снимка Макса Альперта известна. Именно он является его автором. В 1960-х годах вышла книга этого фоторепортера. В ней он и поведал читателям, как создавалась эта работа. По утверждению бывшего фронтового фоторепортера «Правды», этот снимок он сделал непосредственно на позиции.

 

Важный нюанс, и вот почему. Недавно по Центральному телевидению показали большой телеочерк о военных репортерах. Там многие участники тех событий подтверждали: большинство самых ярких сюжетов о войне были постановочными. Отсюда ясное понимание и того, почему многие документальные и трагические эпизоды войны не нашли отражения в фотохронике. Нет снимков о первом периоде войны, когда гитлеровцы наступали. Да и на победном этапе есть только их поверженная техника, обмотанные женскими трусами лица замерзших вояк в куцых мундирчиках. А еще уничтоженные врагом наши селения. Телесюжет использовал многие талантливые фотоработы репортеров военной поры. Там же показали эту самую фотографию советского офицера, поднимающего в атаку пехоту.

В той памятной программе о фоторепортерах войны было убедительно доказано, что практически все наиболее значимые снимки фоторепортеры делали не в боевых порядках, а в тылу, после сражений. Как утверждали участники передачи, репортеров берегли, ибо за них, посланцев из Москвы, командиры частей и соединений несли ответственность. Делалось все, чтобы никто из фотожурналистов не мог попасть в руки врага - для прикрытия им давалось специальное сопровождение, как правило, из нескольких бойцов - наиболее опытных и крепких. И тем более никто не позволил бы репортеру находиться во время боя впереди наступающей пехоты или танков. Вот почему большинство снимков - постановочные, сделанные в тылах и после боя. Так утверждали корреспонденты военных лет, и им нельзя не верить. Так что, выходит, и знаменитый снимок Альперта тоже постановочный?

Фоторепортер, по его словам, оказался на фронте в самый неприятный для Красной Армии момент - по всей линии фронта шли оборонительные бои и практически повсюду советские войска отступали. Лишенные снарядов и патронов красноармейцы вынужденно иногда бросались в рукопашную с саперными лопатками. Альперт оказался в 220-м полку 4-й стрелковой дивизии в тот момент, когда воинская часть вырывалась из окружения и многие командиры дрались в роли простых пехотинцев. Дрались даже раненые. И здесь было вовсе не до сохранения жизни неведомо как забредшего в полк репортера.

В 1961 году мой отец, Василий Дмитриевич Коркин, член Союза журналистов и руководитель отдела поэзии тогдашнего Росглавиздата, проводил выступление группы литераторов в подмосковном городе Пушкино. В канун Дня Победы в эту группу были включены участники войны. Среди них был и Альперт. Вот там он и рассказал о том, как родилась данная фотография.

Если верить самому Альперту, то он оказался впереди поднявшегося в атаку командира вовсе не случайно. Репортер по приказу начальника политотдела дивизии находился в тылу наступающей пехоты. Но ее фашисты буквально скосили из пулеметов и автоматов. Погибло и охранение репортера. Он оказался меж двух огней. И когда в атаку поднялась вторая волна наших атакующих солдат, Альперт быстро зафиксировал на пленке все подробнейшие детали этого отчаянного броска. Вот так и получилось, что фоторепортер находился впереди наступающей цепи.

А теперь о том, каким образом под знаменитым снимком появилась первоначальная подпись «Комбат». Уже после боя репортер обнаружил, что вражеская пуля разбила объектив фотоаппарата. Просто чудо, что пленка осталась цела, хотя и не полностью. Выбравшись с остатками полка к своим, Альперт тут же поспешил в редакцию. Там, получив пленку, задались вопросом: кто на ней? Альперт растерялся - он просто не вел в тот момент записей. Стали припоминать детали боя. И тут в памяти репортера пронеслась фраза-выкрик одного из бойцов: «Комбата убило!»

Снимок был уникален, с ним жаль было расставаться, но и дать следовало с четким определением имени и фамилии. Этих данных не было. Более того, на снимке почти не «прочитывались» знаки различия офицера, не было и шевронов на рукаве. Пилотка? Ее носили как красноармейцы, так и командиры вплоть до подполковника. Вот тут и возникают вопросы. Если снимок - инсценировка, сделанная вдали от реального боя, то тогда выходит, что ее организаторы - неумехи, забывшие написать, кто на снимке, какого звания и должности. И в это можно поверить с трудом.

Снимок стал гулять по многочисленным изданиям, а в 1965 году «Правда» дала его на самом видном месте. И произошло чудо: газета попала на глаза одной из солдатских вдов и она позвонила в редакцию. Так состоялась встреча Альперта с Е.Л. Еременко. Женщина утверждала, что на снимке - ее муж. К этому заявлению отнеслись с осторожностью. Известно множество случаев самообмана, а время и эмоции влияют на память. Потребовалась кропотливая проверка. Были подняты архивы, и тут начались первые многочисленные вопросы. Да, сказали криминалисты, фотография полностью совпадает с предоставленными вдовой предвоенными снимками отважного воина. Но... младший лейтенант Алексей Гордеевич Еременко был вовсе не комбатом, а... политруком. Было это истиной или данью тогдашней идеологии? Ответ, наверное, кроется в простой неразберихе первых месяцев войны.

Однако главный ответ все же был найден - поднимающий в атаку роту человек - Еременко. При помощи его супруги и односельчан удалось собрать и восстановить биографию этого человека. Ему было 36 лет, когда началась война. Алексей Гордеевич Еременко работал тогда председателем колхоза «Первое мая» в Запорожской области. Отсюда, из Вольнянского района, он и пошел на фронт, хотя как руководитель хозяйства был «забронирован». Есть свидетельства того, что его упорно не желали отпускать - Еременко руководил одним из лучших колхозов, неоднократно хозяйство было представлено на ВСХВ в Москве.

Теперь о «географии» снимка. Альперт в своей книге утверждает, что 12 июля 1942 года он производил съемки на позициях по линии Лопасня - Дебальцево близ Луганска. А полк отбивал неоднократные атаки врага, пытаясь вырваться из создаваемого фашистами «котла». История с фотографией постепенно превратилась в историю с географией. В 1980 году на том участке появился уникальный по-своему памятник - почти копия фронтовой фотографии. Именно военная фотография Альперта послужила создателям памятника основой для композиции.

Когда отгремела война, хлебороб Еременко не вернулся в родной колхоз, его сразила вражеская пуля у шоссе под Луганском. Наследуя дело отца, его сын Иван Еременко связал свою судьбу с армией и прошел в ней путь от лейтенанта до полковника. После увольнения в запас Иван Алексеевич вернулся на Запорожскую землю, где стал металлургом, позднее - руководителем домостроительного комбината.

Но биография семьи на этом не кончается. Внук погибшего политрука Андрей никогда не видел своего деда, но много о нем слышал, видел снимок. Он тоже стал офицером-артиллеристом, командиром батареи, сейчас в звании майора работает в одном из военных учреждений.

Нет сегодня многих фронтовиков. Нет и большинства из тех, кто создавал летопись войны. Эта летопись содержит немало мифов и легенд. Такой же легендой войны стал и знаменитый на весь мир снимок Альперта «Комбат» или «Политрук». Даже то, что он по-разному назывался, подчеркивает: фоторепортеры и кинохроникеры тех грозных лет сумели создать облик войны, показать несмотря ни на что ее историю и трагедию. Правда, подавалась она, конечно же, избирательно, в духе времени. К сожалению. Но вот что отрадно - лучшие из фоторабот отдалились от своих создателей и живут среди людей как бы сами по себе. Таков и «Комбат» Альперта. Он шагнул по планете, как бы отрешившись от своего создателя, встал в один ряд с такими творениями, как памятник Советскому воину в Трептов-парке и плакат «Родина-мать зовет!». И даже если это действительно постановка, то она ничуть не хуже тех многочисленных инсценировок, по которым мы судим о той грандиозной войне.

Сергей КОРКИН,
член Союза журналистов Москвы

http://journalist-virt.ru

душевая кабина 110 110 далее