Я ГО-ВО-РЮ!!!

Я устала мечтать в Никуда!
Я устала искать самоцветы
Под астральными сводами льда,
Под опальными листьями лета,
Занесённого в Красный Псалтирь
Древней Книги,
Ведущей учёты
Вымираниям…
Продана ширь
Светлой памяти – Искариоту,
Чтоб лишить древнерусский устой
Предсказаний, оплаканных днями…

Я не смею быть вечноживой,
Если вечность жива лагерями!

Держат цепи слабеющий взмах
Невозможностью перекреститься…
Безотказный наследственный страх
Православной трагедией длится:
Вкруговую, с повторами снов,
Междометьями ранящих душу…

Псы породы латышских стрелков
Запрещают молиться наружу,
Даже в мысли вгрызается власть,
От которой спасается тело…

Я устала бояться упасть,
Как боюсь признавать, что летела!
И парила… И видела путь
С Высоты не покрытый позором!

Я хочу эту небыль вернуть!
Исцелить богомольным простором,
Измождённую красочным злом
Безотрадную серую нежить…

Я устала молчать о былом…
Как молчанием
сердце
утешить?


ДЕТСКИЙ АД

Маленьким обитателям подземелья
на станции "СЕРП И МОЛОТ"...

А в этом сгорбленном дому
В полуподвальном беспризорье,
Волчата воют на Луну.
Ничья в ничейности подспорье,
Холодный выдувает свет,
Оголодавшим комьям детства …
И горсть просроченных конфет
Под Рождество и злое средство,
Чтобы согреться и завыть,
Дробя акустику стакана...
Необитаемо кровить
В уютный хмель самообмана.

Февраль 2006 года.

Мёртвые сраму не имут...

Простор оклеветали красной чернью…
Отечество - на жертвенных крестах…
И лишь набат зовет ежевечернее
В церквушку, где расстрелянный монах
Поёт псалом Сладчайшему Иисусу
Над истиной заплёванных икон…
И некогда языческие русы
Идут на искупительный поклон.
Из бурелома древних поселений,
Из сухожилий сгорбленных начал…
Посланники погибших поколений,
Несут огонь поруганным свечам!


СТРАНИЦА ИСТОРИИ

Толкователи скорых смертей обживают Вагон –
Оцинкованный веком Ковчег мировых потрясений…
Как голодных зверей святотатцев забрили в загон,
Чтоб пустить под откос заповедное Небо молений.

В суете помышлений питается фосфором тьма.
Круговая порука кроит иступлённые лица.
И считают вожди серебро для сошедших с ума
Километрами зол, от обещанной в жертву границы.


УЧЕНИКАМ МАЛЕВИЧА

На первом показе
своего лучшего творения
художник поставил свой «Чёрный квадрат»
в Красный Угол…

НИКОЛАЮ СУНДЫРЁВУ...

Похоть.
Палость.
Темнота.
Поле брани – холст Квадрата.
Черный алчет сатана
Заманить в багрянец ада.
Кумачами – по лицу!
Сволочами – гул дыханья!
Крошит серную пыльцу
Исквадраченное знанье.
Порох.
Падаль.
Пыль могил.
Изрыгающие тленность,
Вам Воскресший НЕ простил,
Рассечённую Вселенность!
Пусть куёт доносы ложь
Стёртых Небом обстоятельств…
Постояльцы тайных лож,
Батраки тельца предательств!
Ваша стая – наша рать:
Посражаемся до срока…
Ваша слава – распинать…
Наше право – славить Бога!


"ЕСЕНИНЩИНА"

«Поэт погиб потому, что был несроден революции».
Из статьи Л.Д. Троцкого.

"Я ругаюсь и буду упорно
Проклинать вас хоть тысячи лет,
Потому что...
Потому что хочу в уборную,
А уборных в России нет.
Странный и смешной вы народ!
Жили весь век свой нищими
И строили храмы божие...
Да я б их давным-давно
Перестроил в места отхожие.
Ха-ха!
Что скажешь, Замарашкин?
Ну?
Или тебе обидно,
Что ругают твою страну?
Бедный! Бедный Замарашкин"...
ЧЕКИСТОВ
(с.Есенин "Страна негодяев")
Было сердце…
Стыло
Ныло…
Колыбелило тоской…
Неразборчиво любило…
Принимало на постой
Первых встречных святотатцев
В эполетах шутовских,
Корифеев провокаций
Из подземных мастерских…

Было тело…
Похмелялось
Манной скошенных лугов…
Кровожадно поминалось
Терпкой завистью волков
Разьярённого кагала.
Хищношёрстным часовым
От щедрот перепадало –
«Все пройдёт, как с яблонь дым»…

Было СЛОВО…
Бередило…
Набродило колею:
От рожденья – до могилы
Бутафорскую петлю,
Заключительную небыль
С тайной выноса в тираж…

Было всё…

Паденье в Небо -
Высший Русский Пилотаж!


ВОЛЬНИЦА

Охваченные Смертностью
У времени в тисках.

Марает лица бледностью
Освобождённый страх:
Латает лютым холодом
Юродивую блажь…
То патокой, то молотом
Берёт на абордаж.
То песнями, то стонами
Тиранит тишину…
То стягами, то звонами
Чеканит Вышину…
То сонмами умученных,
То каторжным жульём,
- Рождённые по случаю,
До случая живём.
Прощённые – забытыми.
Простившие – бедой.
Похмельные - омытыми
Крещенскою водой.
Святые - осквернёнными
Разгулом ворожбы.
Расстриги - закалёнными
Кликушами вражды.

Да все ли сбыты небыли?
Да нЕмы ли уста?
Да всем ли вдоволь неба и
Нательного Креста?


ПРИЗЫВНИК

Он был крещён на той войне,
Которой не дадут названья…
Он тосковал по тишине
В сетях огульного страданья…
Он не делил пасхальный звон
На времена убийства года.
Но был пленён.
И был спасён,
Пока его родная рота Ложилась в серую траву
Кровавой сводкой невозврата.
Он матерился наяву
В зловонный сонник медсанбата.
И был терзаем, как храним,
И был омыт да Небом взвешен…

Господь стреляет по своим
Лишь потому, что неутешен
Любви Акафист призывной,
Прощений манна разрывная…
И этот мёртвый рядовой,
Встал часовым на трассе Рая.

24 января 2007 года.

К СВЕТУ...

Вся – как есть:
Ни крыла, ни ножа…
Только метка врождённой юдоли!
Я иду, покаянно дыша,
По зыбучим окраинам боли.
Змеевидная тянется вязь
Между строчками «Символа Веры»…
То – истошная русская грязь,
Что не знает по осени меры,
Вяжет каждый старательный след
Толкованием иносказаний…

Вся.
Как есть.
Я иду в Назарет
К неизбежности
Крестных страданий.

27 сентября 2005 года.


НАША СИЛА

В истоках русского бессилья –
Гостеприимство простоты…
Стервятникам мы лечим крылья,
Что сбиты ими о кресты
Церквей, не помнящих обиды
Опустошающих веков…
Мы ставим свечи за убитых.
Не знавших жалости врагов!
Мы Зло встречаем караваем,
И отпускаем с миром Смерть,
И обречённо поминаем
Своих святых, зашитых в твердь
Земли, спрессованной до тренья
Отяжелевших несвобод…

В истоках РУССКОГО терпенья
Труды намоленных высот!
Август 2005 года.

Те, кто...

"Я человек не первой молодости, а всё же надеюсь не умереть прежде, чем увижу красные знамёна на развалинах Петропавловской Крепости и Зимнего Дворца"... Из лекции в парижском Русском Колледже, прочитанной весной 1906 года Александром Амфитеатровым.

Они проповедуют:"Не укради!",
Присвоив символику злых поколений.

Они вырезают кресты на груди:
Серпами распороты ризы молений.

Затравлен,
залаен,
запружен Исток:
Назначена памяти дата забвенья...

Они повернули на Запад Восток,
Созвав вавилонское столпотворенье.

Они раздают утешительный рай,
Смертельным маршрутом небес под прицелом.

В эпоху протяжной команды:"Стреляй!",
Они разживаются красным на белом.


КАК МОЛИТВА

История Второй мировой войны показывает, что народ решал невыполнимые задачи. Но для этого цель должна быть ясно определена. Никто же во время войны не слышал: "Ну, невозможно от Сталинграда дойти до Берлина, слишком большое расстояние". Не дошли бы, если бы так говорили. Если переводить современную ситуацию на язык войны, то Москва уже давно пала, Сталинград уже давно пал, и где-то, может быть, далеко, в районе Урала, есть слабое партизанское сопротивление, а все остальное — уже "третий рейх".
Из выступления дьякона Андрея Кураева.


Господи! Дай же преставиться!
Дай Высоту зачерпнуть!
Мне, многогрешной, не справиться…
Мает Распятие грудь,
Будто вериги острожные –
Давит нательная медь…
Дай мне покинуть безбожную,
Неблагодарную твердь!

Дай не увидеть, как праведных
Нечисть порочит огнём…
А на холстах белокаменных
Иноплеменным жульём
Вырезан знак отречения –
Дань люциферовой мгле…
Дай мне, Спаситель, мучения!
Но не на этой Земле…


НОВОМУЧЕННИКАМ РОССИЙСКИМ


Только с 1918 по 1920 гг. верными ленинцами было убит 1 000 000 казаков и членов их семей...

Не знаю, как это было...
Но очевидно - сбылось!
Они нещадно парили:
Смолой пылающих ос
Стекали вольные крылья,
Опровергая Запрет...
Пока их всех, пофамильно,
Не сокрушили в рассвет,
Препоручив бестелесность
Ветрам острожных затей.
Не-раз-делимую местность
На кладовые смертей

Разбили...
Сдали в утиль
Неподконтрольное счастье.

Небес намоленный штиль
В земное ввергли ненастье!

Не знаю, сколько их было...
Но Были - не избежать.
Они опасно любили
Непонаслышке летать...
Они попарно уснули
На склоне праведных фраз...

И что им первые пули,
Не повторившимся в нас!

1997 г.


НЕОБЪЯВЛЕННАЯ ВОЙНА

В 1991 году был убит православный автор-исполнитель Игорь Тальков.
В 1994 году стреляли в окно квартиры православной певицы Жанны Бичевской.
В 1995 году убит православный певец (мальчик 17 лет!) Максим Трошин.
В 1998 году убиты ( в автокатастрофе?) православные барды: архидиакон Роман Тамберг и иерей Алексей Грачёв.
С 2000 году подорвано здоровье любимого всеми иеромонаха Романа (Матюшина). Недавно я прочитала о том, что он не может петь, не может говорить и ничего не слышит.
КТО следующий?!

Чей черёд по трафарету
Тяжесть тела искупить?
Взялся мир, идущих к Свету
Беспросветностью землить!

День пылит чахоткой боя,
Ночь кадит угарным сном,
Зло черпает кровь прибоя
Пожинающим крылом.

Наградной заточкой гложет
Преткновение свобод…
Уличён угодник Божий
В разжигании высот!

Ноябрь 2005 года.


ДАННОСТЬ

"Перестали понимать русские, что такое Русь.
А Она есть Подножие Престола Господня"...
Св.Прав.Иоанн Кронштадский.
Говори – не говори.
Всё – ответное безмолвье.
От зари и до зари
Решена в одно условье
Осаждённая страна,
Посрывавшая распятья:
Разгуляли до красна,
Причастили на проклятье
Поимённый бунт души,
Православного испуга…
В раскулаченной глуши –
Ни хозяина, ни друга.
Всё одно – ковыль-трава…
Всюду проглядь запустенья!
Бестолковая молва,
В тряске самосохраненья,
Присягает тем богам,
От которых меньше боли…

И читает притчи Храм
Мертвецам на гиблом поле.

29 ноября 2005 года.

ЗДЕСЬ И СЕЙЧАС.

Плащаницу высот,
Как проеденный молью покров,
Гложет Время Чужих,
Самовольно черпающих Вечность…
И слоится безбрежность
Под натиском гончих ветров.
И мелеет в сердцах,
Отвечающий за Человечность,
Нимб Безгрешной Любви –
Сиротливо болящая даль,
Вековая тоска
По врожденной поэтике Рая.
И кровит на иконах
Победная русская старь,
Близость Судного Дня
Богомольцам своим предрекая.

Мир куёт пустоту,
Как когда-то кресты золотил:
Без оглядки на сон,
Претворяющий бренную славу.
И стучат мертвецы
В колокольные своды могил,
Воскрешая живых
Для духовной войны за Державу.

Февраль 2006 г.


ПРОРОЧЕСТВО ОТЦА ИОАННА

Конец заклятью.
Сотни лет – на кон!
Разбужен ад для гиблых поколений…
Кипящей кровью множится Харон…
Вздымаются кресты землетрясений…

Исполнилось!
Помазанник убит!
Вот пища псам всеядной Иудеи…
Молитесь, православные!
Навзрыд.
Вы сами на себя осиротели!
Повсюду обезбожены дома,
С намоленными красными углами…

Престол Державный
Занял сатана.
И Молот занесён над куполами…

Август 2005 г.

УЧАСТЬ

Мне дан ответ: ударным слогом – в дверь,
Фискалит злость чужих местоимений…
«Пускай она отвертится теперь
От вызова на ковку отречений!»

Скрипят пружины вёрстки часовой…
Звенят свечей натянутые струны…
Гудят слова молитвы вековой
Анафемой застрельщикам коммуны,
Начальникам с приставкой «гражданин»,
Повязанным присягой истребленья…

Не избежать мучительных крестин
Стороннице Воскресшего Спасенья!
Да, я одна из тех, что вопреки…
Из них, новорождённых для закланья…
И две мои крылатые руки,
Сведённые веригами дознанья,
Воздеты оставлением грехов
От смерти – вверх,
Этапом Отпущения…
От горловин, лишённых куполов -
До Хроники Посмертного Кружения.

Ноябрь 2005 г.


ПОЛИТИКАМ

Преуспевающие в том,
Что называется рассудком,
Крапленым ржавчиной серпом,
Вскрывают вены незабудкам.
Порабощая Божий Дар
Не отшлифованной природы,
Несут загубленный нектар
На грязный жертвенник Свободы.

Вот почерневший в муках Крест.
Вот мясорубки наковален.
В моей стране с лихвою мест,
Где воздух памяти – фатален!
Где мысли вслух, в конце концов,
Ломают преданные маски,
На лицах проклятых бойцов,
Осуществляющих развязки…

Неразумение во всём…
Скупые сводки погребений…
И крошит небо чернозём
Лебяжьих стай для удобрений!
Для пущей удали семян,
Мобилизованных на случай…
Пока генетика славян
Себя
забывчивости
учит.

Май 1999г.


ДЕТИ СЕ-РЕБРА

Поэтам прошлого века…

Мы оглохли от звуков батальных венчаний!
Мы устали изнашивать пробную Землю…
Сочетались смертями в порывах братаний,
Судным окрикам Вечности больше не внемля…

Наши руки по локти – в просроченной глине…
В пальцах крошится память библейских рождений.
Беспощадное Небо стирает святыни:
Призывными дождями - по жилам крещений!

Мы – опальные птицы сытнеющей стаи.
Нас забросили в бездну пуховым распадом…
Нас прочли набело, до черна излистали,
И пустили под нож бессловесным парадом.

Ноябрь 2005 года.

Страница истории.

Толкователи смерти опять пломбируют Вагон –
Оцинкованный веком Ковчег мировых потрясений…
Как голодных зверей святотатцев забрили в загон,
Чтоб пустить под откос заповедное Небо молений.

В темноте саркофага питается фосфором тьма.
Черновой кислотою кроит пятизвездные лица.
И считают вожди, годы жизни сошедших с ума,
Километрами зол, до обещанной в жертву границы.

А за стенами мести спасается осень листвой,
Расстилая для будущей крови бинты листопада…
И свинцовые тучи встают крепостною стеной,
Защищая святых от вторжения ратников ада.


ЦАРЮ НИКОЛАЮ.

Между Жизнью и Жизнью
Кощунствует Смерть -
Плотоядная жрица времён поднадзорности…
Ты попался в её пересыльную сеть
На терновом пути иллюзорности…
Ты молился за тех, кто тебя опознал
По приметам спасительной Млечности…
Но Земля погребла свой небесный овал
В теневой стороне человечности!

И черствели колосья в гортани полей,
Зарекаясь растрачивать золото…
И сверкали клыки у домашних зверей,
Одичавших от пришлого холода…

Ты ложился на ткань для внезапных утрат,
Как на ветер ложатся пернатые…
И тебя провожал колокольный набат,
Тот,
которым
рыдают
распятые.


Свобода от...

Обезумевший вихрь разбил фонари,
Замостил тротуары небесной смолою…

Петербург, Петроград, мы твои дикари!
Беспризорная паства, лишенных покоя!

Наши белые храмы оспорила гарь…
Наши лучшие мысли черствеют расправой…
В лихорадочной яви низложенный царь,
Вольнодумные сны посещает кроваво…

И уже не смирить чужеземных стрельцов…
И уже не спугнуть потрошителей Неба…

Петербург, Петроград, принимай подлецов!
Дай, безбожным, познать горечь зрелищ и хлеба!

ИЗ КНИГИ «КРАСНАЯ СОНАТА»

***

Будет однажды разгадана
Вся моя тайная жизнь:
Пальцы Святого Анатома –
Ангела для укоризн
Вскроют опальную музыку,
Мысленных струн торжество…
Всюду узлами (не узами!) –
Это моё волшебство…
Всюду штормящими нотами
Обезображена гладь…
Знать бы, какими свободами
Небезопасно играть!
Знать бы, которую истину
Ополоумила ложь!
Каждому вздоху – по выстрелу
В сентиментальную дрожь…
Каждому взгляду – по тлению
Чревовещательных лун…
Все подрасстрельные гении
Знают свой Судный Канун:
Час, когда Высь полновластная
Изобличает тоску…

АНГЕЛ, поставив на к р а с н о е,
ДУШУ ПРИСТАВИТ к виску!


Другая Вечность

Марине Цветаевой...

Когда осатанел прибой,
В котором Жизни – не до брода,
Мир преисполнился сурьмой,
Вдовеющего небосвода.
Так звёзд трагический муляж
Тускнел бессонными краями...

Засилье строчек – эпатаж
Обид, невыплаканных днями.
Тех, что свою утроив боль,
Пророчат муку ожиданий
Лишённой возраста Ассоль –
Марине, пленнице страданий.
Заложнице запретных тем,
Грозящих войлоком проклятий,
Влекущих мир её поэм
В двадцатый век пустых объятий.

Когда над пастбищем ветров
Петлей качнулась Неизбежность
В удел ошибочных богов,
Дающих гибельную нежность
И несгораемый рубец,
За взгляд на горние причалы, -
Душа вернула, наконец,
Удельный вес Земной Печали.


Страстной сон

Мой Рубикон перешли караваны,
Так и не сбыв чудотворный Апрель…
Все, что досталось, - подснежные раны,
Колотый мрамор бездетных земель.

Всюду одни прошлогодние зерна –
Ядра для пушек, нацеленных в тыл.
Всюду следы оперившихся в черный,
Не допускающий Млечности пыл.

Календари – суматошные свахи,
Нажитых слабостей изданный сброд.
Северо-западный ветер на плахи
Гонит их судьбами наоборот.

Славят чуму крестоносные мыши –
Дети чистилища, сны палачей…
Если прислушаться, - можно услышать,
Как они празднуют гибель свечей
По алтарям,
Умножая обманы
Ровно настолько,
что не замолить…

Мой Рубикон
перешли
шарлатаны!
Все, что осталось, -
ПОПРОБОВАТЬ ЖИТЬ.

Апрель 1998 г.

ПОБЕГ НАВСТРЕЧУ

Я все еще вижу огранку судьбы –
Отчетливый знак предстоящего брода.
Как пасмурный полдень в горниле войны,
Дневник Одиночества, сводка исхода
Теней, что плетут анатомию стрел,
Которыми буду калечить границы.
Тщедушные оползни сдавших Предел
Увидят обряд: посвящение в птицы!
Так короток их летаргический взгляд…
Как выстрелам желчи поспеть за беглянкой?
Я больше не вспомню искусственный сад,
В котором ветра заменяла шарманка -
Унылая, вялотекущая высь
С дрожащей луной из цветного картона.
Я больше не стану разучивать мысль
О том, что свобода в прицеле закона –
Единственный выбор для выбравших дар
Летать у земли, опасаясь паденья…
Я все еще вижу, как мертвый Икар
Не в силах забыть вертикали прозренья!

10 января 2003 г.

Пощади меня, Ветер с Востока!

По застывшему воску Земли
Моросит, исказившее Бога,
Беспощадное небо Дали.
В нём уликою всех инквизиций –
Оперенье прозревших дотла…
И стоят мавзолеи убийцам
В скорбном инее Вечного Сна.
Достояния зодчих порока,
Умножаются спорами бед…

Отпусти меня, Ветер с Востока,
Покаянный вынашивать Свет,
Что молитвенным семенем зрея,
Отражается в нимбах святых…

Это я не спасла Назарея,
Убиенного царством живых!

зайти на гидру без тора см. тут