Содержание материала

Венеция

 

Семья Гайвазовских жила в Феодосии в армянской слободке, и оттуда виднелось море. Это море стало самым любимым для Ованеса. Он смотрел на утлые лодки и торговые корабли, и когда немного подрос, то рисовал их самоварным углем на заборах.

Случилось, что рисунки мальчика увидел городской архитектор Яков Христианович Кох. Пораженный его художественными способностями, он купил ему кисти и краски, преподал несколько уроков живописи, и рассказал об одаренном парнишке градоначальнику Феодосии Казначееву.

Попечительством Казначеева Ованес был устроен в феодосийское трехклассное училище, а затем в Симферопольскую гимназию. Окончив ее, он отправился в Петербург, был принят в Академию художеств и вскоре стал одним из лучших ее учеников.

В то время в северной столице блистал некий живописец из Франции. Малоодаренный, но широко известный благодаря шумихе, поднятой вокруг него друзьями и соотечественниками. Не справляясь с большим количеством заказов, француз взял в помощники Гайвазовского.

Но подмастерье оказался сильнее мастера. Завидуя таланту Ованеса, француз наклеветал на него царю, и для юноши настали черные дни. Больше полугода тяготела над ним царская немилость. Те, кто раньше хвалили Ованеса, теперь заявляли, что знать ничего не знают и никогда не видели его работ.

Однако француз к той поре совершенно зазнался, стал дерзок даже с лицами близкими ко двору, и Николай I велел ему покинуть Россию. Прошло несколько дней, царская опала для Гайвазовского кончилась. А вскоре последовало распоряжение: академисту Гайвазовскому сопровождать великого князя Константина в первом практическом плавании по Финскому заливу.

Ованес радостно вступил на палубу корабля: до этого он только с берега любовался фрегатами. Во время плавания молодой художник смог вполне оценить красоту Балтики: даже в серые облачные дни невозможно было оторваться от созерцания своенравного моря! Экипаж корабля скоро полюбил Ованеса, матросы охотно слушали его рассказы о родной Феодосии, офицеры учили разбираться в устройстве корабля –– их удивляло, как быстро юноша постигает эту сложную науку. Нравилась экипажу и неустрашимость Гайвазовского: во время штормов он не прятался в каюте, а оставался на палубе и делил с командой все опасности.

В 1837 году Ованес получил Большую золотую медаль за картину «Штиль» и право на длительную поездку в Крым, а затем в Европу. Вернувшись в Феодосию, он по утрам уходил к морю, много писал, и неутомимо боролся за солнце на своих полотнах. В Феодосии бросали якоря боевые корабли Черноморского флота, и однажды генерал Раевский –– начальник Черноморской береговой линии –– пригласил Гайвазовского отправиться с ним на Кавказ наблюдать боевые действия.

На борту военного судна Ованес познакомился с прославленным флотоводцем Лазаревым –– первооткрывателем Антарктиды: в 1820 году члены русской экспедиции под руководством Фаддея Беллинсгаузена и Михаила Лазарева на шлюпах «Восток» и «Мирный» подошли к Антарктиде и, обогнув «вокруг света» льды, подтвердили предположения некоторых ученых о существовании шестого материка.

Здесь же, на корабле, состоялось знакомство молодого художника с героями будущей обороны Севастополя –– молодыми офицерами Корниловым, Истоминым и Нахимовым.

Во время похода русским пришлось вступить в серьезный бой у Субаши; отвага и смелость Гайвазовского вызвали к нему симпатию моряков и соответственный отклик в Петербурге.

В конце лета 1839 года Ованес вернулся в северную столицу, где 23 сентября получил аттестат об окончании Академии художеств, свой первый чин и личное дворянство. Через год отправился в Италию. Первой на пути странствования была Венеция –– город, построенный в XII веке на четырехстах тысячах сваях из прикамской лиственницы. Итальянский историк писал о Венеции: «Благополучие ее населения обеспечивается всемирной торговлей и прочностью свайных сооружений города на островах –– пермскими карагаями».

На одном из островов находился армянский монастырь святого Лазаря, где жил брат Ованеса –– Саргис (в монашестве Габриэл), которого мальчиком увезли из Феодосии. В монастыре он изучал восточные языки, историю и богословие. Наставники гордились им.

Прибыв в Венецию, Ованес первым делом поехал к брату. Когда добрался до монастыря, старый монах-армянин проводил художника в келью Саргиса, и Ованес увидел худощавого молодого человека с бледным лицом затворника, редко выходящего из помещения. Стол в келье был завален книгами, старинными рукописями; Ованес озирался, ощущая невыносимую боль в сердце, но брат-монах смотрел спокойно, расспрашивал о родных бесстрастно, голос его ни разу не прервался волнением.

Ованеса оставили ночевать в монастыре.

В ту ночь, проведенную без сна, он вспоминал родительский дом, нужду, в которой проходило детство... Из-за нее отец и мать отдали Саргиса в монастырь, а Ованеса на побегушки в феодосийскую кофейню. Только участие градоначальника Казначеева помогло Ованесу избегнуть той пропасти, в которую толкала жизнь.

Утром брат сказал Ованесу, что с некоторых пор ему стало казаться странным, что фамилия Гайвазовский больше напоминает польскую фамилию, нежели армянскую. Изучая старинные книги и рукописи, он узнал, что после разгрома турками древнего армянского государства и его столицы Ани, десятки тысяч армян спаслись от преследований в других государствах, в том числе в Польше. Настоящая фамилия Гайвазовских –– Айвазян, но среди поляков постепенно обрела польское звучание –– Гайвазовский.

Ованес с тех пор стал подписывать свои картины –– Айвазовский. А поскольку его чаще называли не Ованесом, а Иваном, стал писать –– Иван Айвазовский.

В Венеции он создал несколько этюдов, и через два года приступил к картине «Венеция», которая была не только напоминанием о печальной встрече с братом, но и восхищением художника перед красотой этого удивительного города.

Четыре года провел Айвазовский в непрерывных странствованиях. Он объездил почти всю Европу, стремясь увидеть всё новые и новые приморские города, гавани, порты… Он много писал и у него выработался собственный метод работы: не копировать природу, а воссоздавать ее по впечатлению. Это достигалось колоссальной внутренней работой! Картины Айвазовского выставлялись во Франции, Англии, имели громадный успех; одну из картин приобрел папа Григорий XVI, наградив живописца золотой медалью.

Кое-кто поговаривал, что Айвазовский в Россию уже не вернется, но он вернулся, и даже раньше определенного ему Академией срока.

По возвращении в Петербург он был возведен в звание академика пейзажной живописи. Вслед за этим получил заказ от Морского Министерства написать все русские военные порты на Балтийском море. Выполнив эту сложную работу, Иван Константинович царским указом был причислен к Главному морскому штабу с правом ношения адмиральского мундира. Художнику едва исполнилось 27 лет.

Несмотря на успех и признание, на стремление императорской фамилии сделать его придворным живописцем, Айвазовский рвался в Феодосию. Ничто не могло удержать его в столице, ни обеспеченный заработок, ни всеобщее внимание и предупредительность.

 

Растворители и олифа www.vsestroimateriali.com