Глава 2.
Кому несет алкоголь материальное благо?

Сегодня о «сухом законе» принято говорить не иначе как с иронической улыбкой. Всякая попытка серьезного разговора, а тем более публичного выступления в защиту законодательного ограничения винной торговли, вы­зывает самые яростные нападки. Тут тебя могут обвинить и в экстремизме, и в попрании прав человека и граж­данина, объявить противником реформ, а то и врагом народа. И не мудрено. Ведь благодаря стараниям прессы в обществе все больше утверждается мнение о том, что опыт принудительной трезвости - всегда и безоговорочно - горький опыт. Это якобы красноречиво подтверждается крахом недавней антиалкогольной кампании и всеми историческими примерами, в частности, неудачными попытками введения «сухого закона» в России и Америке.

Сделано многое, чтобы скомпрометировать саму идею законодательного ограничения и, следовательно, по­требления алкоголя, чтобы исказить и очернить одну из самых, может быть, замечательных страниц нашей ис­тории, когда в течение одиннадцати лет - с 1914 по 1925 год - под защитой закона народ упорно преодолевал закоренелый недуг пьянства. Английский премьер-министр Ллойд Джордж сказал об этом: «Это самый величе­ственный акт национального героизма, который я знаю».

Однако и противодействующие силы были велики. Еще до объявления «сухого закона», в 1911 году барон Гинзбург, встревоженный ростом антиалкогольного движения, в своем кругу заявил: «От поставок водки для казенных винных лавок, от промышленного винокурения я получаю больше золота, чем от всех моих золотых приисков. Поэтому казенную продажу питий надо любой ценой сохранить и оправдать в глазах пресловутого общественного мнения». (Вот, оказывается, кому водка несет материальное благополучие!)

Заинтересованные лица пытались «научно» доказать, что употребление «умеренных» доз алкоголя - явление нормальное. В 1912 году они обратились к академику И. П. Павлову с просьбой дать заключение по проекту создания лаборатории для обоснования безвредности умеренного потребления алкоголя. Ученый ответил сле­дующим письмом: «Институт, ставящий себе непременной целью открыть безвредное употребление алкоголя, по справедливости не имеет права именоваться или считаться научным... А потому кажется, что все те, кому дороги государственные средства, здоровье населения и достоинство русской науки, имеют обязанность под­нять свой голос против учреждения института такого названия...»

В период с 1924 по 1930 год, когда председателем Высшего совета народного хозяйства был Н. Рыков, актив­но поддерживаемый Л. Троцким, удалось провести идею о «полезности» алкогольной торговли. В результате за эти шесть лет душевое потребление алкоголя через государственную торговлю в стране возросло в 16 раз!

В дальнейшем произошел резкий спад продажи алкоголя на душу населения. С появлением же на посту Председателя Президиума Верховного Совета СССР Л. Брежнева эта тенденция изменилась на противополож­ную. Начался безудержный рост государственной продажи алкоголя - с 3, 0 литра в год в 1960 году до 10, 8 лит­ра в 1980 году.

Мировая история имеет аналог подобной бурной алкоголизации общества. Более ста лет тому назад - в 1870 году - во Франции потребление алкоголя составляло 3-4 литра в год на душу населения, а уже в 1895 году -23 литра в год. Это уже уровень физического вырождения нации, когда умирает больше людей, чем рождается. Долго в подобной ситуации ни одна страна существовать не может. Видимо, в связи с этим Франция была вы­нуждена принять меры по снижению потребления алкоголя до 22 литров в год к 1917-му и до 18 литров к 1980 году.

Действующее законодательство Франции содержит жесткие нормы, ограничивающие рекламу и реализацию алкогольной продукции.

15 мая 1985 года вышел Указ Президиума Верховного Совета СССР «О мерах по усилению борьбы против пьянства и алкоголизма, искоренению самогоноварения». В результате этого в 1989 году в стране было реализо­вано водки на 37 миллиардов рублей меньше, чем в 1985 году. При этом:

- в сберкассы внесено на 45 миллиардов рублей больше;

- ежегодно продавалось продуктов питания (вместо наркотических ядов) на 4, 5 миллиарда рублей больше, чем до 1985 года;

- безалкогольных напитков и минеральных вод продавалось на 59 процентов больше;

- производительность труда в 1986-1987 годах повышалось ежегодно на 1 процент, что давало казне дополни­тельно 9 миллиардов рублей;

- количество прогулов снизилось в промышленности на 36, а в строительстве - на 34 процента (одна минута прогула в масштабе страны обходилась нам в 4 миллиона рублей).

Итог введенных на основании указа 1985 года ограничений на потребление алкоголя таков: прибыль от трез­вости в 3-4 раза превысила недобор от продажи алкогольно-табачных ядов.

В 1986 и 1987 годах у нас рождалось на 500-600 тысяч младенцев в год больше, чем в каждом из предыдущих 46 лет.

В 1986-1987 годах умирало в год на 200 тысяч человек меньше, чем в 1984 году. В США, к примеру, подоб­ного снижения добились не за год, как у нас, а за целых семь лет. В результате за два с половиной года была сохранена жизнь полумиллиона людей.

Потребление алкоголя продолжало снижаться. Однако ограничения на потребление алкоголя существенно задели интересы отдельных социальных групп — от торгово-криминогенных структур до высших эшелонов чи­новничьей бюрократии. Все эти силы начали активную борьбу с трезвостью, апеллируя то к «народным тради­циям», то к «правам человека». Стали появляться публикации, в которых говорилось о том, что ограничения в продаже алкоголя не приносят пользы. Искусственно создавая очереди за вином, некоторые круги стремились вызвать недовольство в народе и поднять общественное мнение против сокращения производства и реализации спиртных изделий. Показ по телевидению «винных очередей» и даже драк в них сопровождался крокодиловыми слезами о «бедном народе», лишенном его «законного права».

Но еще в 1975 году Всемирная организация здравоохранения сделала вывод в том, что без законодательных (то есть запретительных) мер все виды антиалкогольной пропаганды неэффективны.

Противодействие сухому закону наблюдалось в России много раньше. В связи с этим полезно вспомнить вы­ступления некоторых депутатов Государственной Думы. Так, в 1911 году депутат М. Д. Челышев говорил: «Есть еще противник, сильный противник, упорный противник - это печать... Во всей России против трезвости, против желания народа отрезвляться идет борьба, организованная по определенному плану, плану продуманному...»

К сожалению, и в конце 1980-х силам, ведущим борьбу с сухим законом, удалось одержать победу. Сегодня (без учета контрабанды и разного рода «самоделов») мы пьем 24 литра на душу населения в год (для сравнения: Финляндия - 6, Швеция - 6, 2 литра). По заключению Всемирной организации здравоохранения, при достижении среднедушевого потребления 8 литров в год наступает процесс необратимого изменения генофонда нации, то есть начинается процесс вырождения.

В России в 1983-1987 годах рождалось ежегодно примерно 2, 5 миллиона человек, а с 1988 по 1993 год число родившихся уменьшилось до 1, 4 миллиона человек. Начиная с 1991 года смертность устойчиво превышает ро­ждаемость, а с 1993 года этот разрыв составляет более одного миллиона человек в год, имея тенденцию к увели­чению. Средняя продолжительность жизни сегодня сократилась приблизительно на 4 года. Резко увеличилась смертность по причинам, непосредственно связанным с алкоголем. Выявлена зависимость количества потреб­ляемого алкоголя и продолжительности жизни: добавочный литр уносит 11 месяцев жизни мужчин и 4 месяца жизни женщин.

Одновременно рост цен на основную группу продуктов питания (хлеб, молоко и т. д.) более чем вдвое опере­жает рост цен на алкогольную продукцию. Водка стала наиболее доступным продуктом: если в 1990 году на среднемесячную зарплату можно было купить ее 16 литров, то в 1994 году - 42 литра! Вспомните резолюцию XXVIII ассамблеи ВОЗ: «Потребление алкогольных напитков, распространение алкоголизма регулируется це­нами на спиртное».

Приведенные данные показывают, что, пока общество не добьется снижения уровня потребления алкоголя, невозможно будет говорить об успехе того или иного экономического курса. К тому же, когда речь идет о со­хранении здоровья нации, ее генофонда, о будущем ее детей, все прочие соображения экономической целесооб­разности или идеологической необходимости должны быть отброшены в сторону.

Так кому же несет материальное благополучие винный завод?

Алкоголь несет великие материальные блага дельцам типа барона Гинзбурга, а государству и народу - только разорение и гибель.