Глава 1. «Мистика от начала и до конца»

 

 

«Используй в тайных вещах Луну, под лучом не прибывающим, а убывающим» Гермес Трисмегист

 

«Когда с розовопламенной квадриги Снопами сыпет Феб свой свет,

Звезда бледнеет пред его лучами И исчезает в блеске их…

Феба огонь Луны колеснице Льдистой путь всегда уступает…

День благой Люцифер возвращает» Боэций

 

 «Разве это не смешно, когда в XIX веке автор, претендую­щий на серьезность, преподносит все это «сынам прогресса», «знаменитым детям века железных дорог и телефонов», да еще вдобавок советует читателям остерегаться как клерикализма, так и материализма? Разве этого недостаточно, чтобы заставить современного скептика, тщеславного, пустого и нетерпеливого, бросить эту книгу в огонь?» Папюс

 

 

Сразу берем быка за рога: а не сон ли все это грандиозное повествование от начала и до конца?

Чей сон?

Вот я и спрашиваю…

Сон разума… Он, как водится, рождает чудовищ.

Не секрет, для многих читателей весь колдовской элемент романа, не говоря про якобы библейский, – шелуха. Они видят и ценят только сатиру, в ней, мол, Михаил Афанасьевич наподдал Советам по полной программе. Еще до показа сериала ярым противником булгаковской мистики позиционировал себя… режиссер Бортко!

Некоторые умудряются пристегнуть к памфлету… «гениальную пастораль на фоне земного ада с вкраплениями юмора, философии и мистики». А «Словарь культуры ХХ века» Вадима Руднева выделяет самоценность эстетических составляющих, начиная с композиции. По Рудневу, роман Булгакова признан одним из первенцев постмодернизма, таких как "Поминки по  Финнегану" Джойса  и "Доктор Фаустус" Томаса Манна. А как ядрена смесь уникальных по сложности интертекстов! Булгакову удалось реализовать в его художественной структуре редчайшую модель текста в  тексте и предвосхитить элементы гипертекста. Московские и ершалаимские  сцены "наползают" друг на друга. Плюс повторяемость финала. А еще одновременная троичность временных пластов в московском интертекстуальном слое повествования - это Москва «грибоедовская», Москва эпохи "Бесов" Достоевского и Москва 1930-х. Наконец, паутина  интертекстуальных ассоциаций, отмеченная в свое время и филологом-постструктуралистом Борисом Гафаровым…

Это все, наверное, верно.

А для меня также верно то, что Булгаков – трепетный поклонник Гоголя. Взять бесподобного колдуна из «Страшной мести». Горбун с выползающим изо рта клыком, который скромничает о своей меткости: «Я плохо стреляю. Всего за сто сажен пуля пронизывает сердце». После этого сам… Воланд велит нам вспомнить булгаковского мастера попаданий в сердце.

Азазелло!

Ну, конечно. А душа Катерины из той же повести? Теряя память, да и тело, душа ее переносится в другие места, творит неведомое. Чем не предтеча души Маргариты? Только чистой душе Катерины дозволено ключом святого праведника выпустить из подпола грешника-колодника-кудесника. А еще Катерина побывала среди русалок, почти как Маргарита. Или вот самое начало повести: колдун явился, как только подали варенуху с изюмом. Варенуха по В. Далю, между прочим, это пьяный напиток из навара водки и меду на ягодах и пряностях. И в романе Булгакова нечисть начинает отсчет сущностного преображения людей с Варенухи, он стал первым оборотнем.

Почти все исследователи сходятся в том, что М.А. Булгаков замечательно отразил религиозный мистицизм. И все же предостерег бы: не верьте писателю, когда даже Сталину он внушает, я, мол, «писатель мистический». Булгаков был, скорее, мистификатором, но с редкостным строем реалистической мысли.

Итого, мистика, которую наотрез отказывается видеть Бортко, в романе есть! И знак вопроса, очевидно, излишен… Но что чаще всего знаменует появление мистического, каков верховный мистический атрибут романа? Само собой, луна. Луна сопутствует всем нечистым делам. Но и - гениальным прозрениям. Луна – атрибут демонизма. Но и - предвестие иной веры. Например, Георгий Гурджиев видел в луне персонификацию сил зла. Луна, на его взгляд, постоянно собирает кровавую жатву с человечества и с жизни, в целом. Катастрофы цивилизации вызваны луной.

«Будем смотреть правде в глаза»… И сразу по произнесении этих слов мастер повернул свое лицо в сторону ночного светила. Пароль, предваряющий появление Воланда! «Изломанное и навсегда уходящее от Михаила Александровича солнце» - предвестник смерти Берлиоза. Луна распадается – наваждение проходит. Луна, и вправду, светило лунатиков. «И вы, и я – сумасшедшие, что отпираться», - втолковывает мастер Ивану. А как луна уходит из оконного проема, тут и «мастеру» пора!

Властвует над демонами Луна, по-гречески – Геката, а по-египетски -  Тот, он же владыка словес. Зная эти словеса, формулы заклинания, можно подчинить себе демонов. – Ф.Ф. Зелинский «Гермес Трижды-Величайший».

Одна из наиболее оккультных глав в Книге Мертвых озаглавлена «Преображение в Бога, Свет проливающего на Путь Тьмы», где «Женский Свет Тени» служит Тоту в его убежище в Луне. Сказано, что Тот-Гермес скрывается там, ибо он носитель Тайной Мудрости. Он есть проявленный Логос ее светлой стороны; и сокровенное Божество или «Темная Мудрость», когда предполагается, что он удаляется в противоположное полушарие. Говоря о своей мощи, Луна повторно называет себя: «Светом, сияющим во Тьме», «Жен­ским Светом». Потому Луна стала принятым символом всех Богинь Дев-Матерей. Как в давние времена «злые» духи воевали против Луны, так же предполагается, что они воюют и сейчас, не будучи, однако, в состоянии осилить настоящую Небесную Царицу, Магу, Луну. Потому Луна была тесно связана во всех языческих Теогониях с Драконом, ее вечным врагом. Елена Блаватская «Война богов».

В.Г. Боборыкин лет 15 назад изрек: «Даровано автором ощутить очарование сатанинских ночей и живительную их силу, и глубокую, очищающую душу грусть».

- Но кто сказал, что сатанизм не соблазнителен? Дьявол искушал и Христа. Маргариту ему искушать почти не пришлось. Выходит, Булгаков очаровательно рекламировал сатанизм.

- Послушать такого, – вознегодует штатный булгаковед. - Гете тоже лишь пропагандировал сатанизм И Данте, и Достоевский, и Бальзак, и Гофман, чьи мотивы явственно звучат у Булгакова. Хотя сам эпиграф романа: «…так кто ж ты, наконец? Я – часть той силы, что вечно хочет зла и вечно совершает благо» говорит, что у Булгакова был замысел реализовать концепцию о диалектическом единстве двух полюсов – Добра и Зла. Заимствованы черты и поступки многих гетевских героев, а то и имена.

Михаил Акимов в монографии «Свет художника или Михаил Булгаков против Дьяволиады» утверждает, что мнимое величие Воланда запрятано в центре тайнописи всего романа. Булгакову усиленно инкриминируется превознесение сил Тьмы, хотя он, по словам Акимова, просто показал, что Зло никогда не бывает примитивным и омерзительным. Оно, напротив, преподносит себя изощренно и даже красиво. В чем секрет магического обаяния Воланда и Со по Акимову? «Да в том, что они в привлекательной общедоступной форме воплощают тайные желания массового подсознания». Они - «низ», тварное начало нашего подсознания. Оно не может существовать само по себе, оно обретает силу и плоть, лишь обуздав грешную волю человека. Но, если человек имеет волю, способную противиться силе бесовской, перед ним нечистая сила – ноль.

Ваш Гете скучен. Он, может, по сюжету и близок, но не на русскую душу.

У нас на протяжении всей истории совершенно иные отношения и с Богом, и с нечистой силой. Что касается нечистой силы, то, конечно, и у нас были те, кто пытались вступить в сделку с дьяволом подобно Фаусту или безо всякой сделки сдуру сдавали себя или других нечистой силе, подобно тому как Маргарита сдает Воланду мастера по извлечении того из психиатрической лечебницы. Были и есть и те, кто живет по принципу «и Богу молись, и чёрта не гневи: хоть нечистая, а всё же сила». Но не эти подходы к нечистой силе определяют русскость в этом вопросе. В народном творчестве Руси живут умельцы иного рода: новгородские летописи повествуют, как на чёрте на моление в Иерусалим летал один из новгородских богомольцев; кузнец Вакула у Гоголя на чёрте летает в Петербург по хозяйственным надобностям при подготовке к свадьбе; сказка Пушкина “Поп и работник его Балда” — о том же. Это всё иносказательное утверждение мнения свойственного Русской цивилизации: коли нечистая сила есть, и она навязывает человеку общение с собою, то человек, — пребывая в ладу с Богом или стремясь к таковому, — в праве употреблять по своему усмотрению и нечистую силу, не подчинясь ей и не вступая с нею в сделки. - “Мастер и Маргарита”: гимн демонизму?»…

Есть мнение, что все дело в палитре! Лунный цвет, как и цвет в целом – не только главный атрибут в живописи. Теорией цвета занимались великие умы: Кант, Гете, Шиллер, Владимир Соловьев.

Лунный свет отнюдь не такая простая вещь, чтобы можно было сразу взяться за вскрытие его мифологии; и тут не мало можно было бы установить аналогий и уравне­ний, если бы взяться за сопоставление всех «лунных» интуиции в различных религиях, искусствах и поэзии. Можно написать целую историю интуитивной мифологии луны... Этот лунный свет в самом существе есть нечто холод­ное, стальное, металлическое. Он есть нечто электрическое и в то же время как бы нечто механическое, машинное; действительно... Этот свет дейс­твует так, как действуют над нами врачи, желая нас неза­метно для нас самих усыпить, как пассы гипнотизера. Лунный свет есть гипноз. Он бьет незаметными волнами в одну точку, в ту самую точку сознания, которая переводит бодрственное состояние в сон. Вы чувствуете, что в темени у вас начинает делаться что-то неладное. Там темнеет и холоднеет мозг, но не нас­только темнеет, чтобы заснуть нам без сновидений, и не настолько холоднеет, чтобы прекратилась жизнь. Вы не засыпаете, нет. Вы переходите именно в гипнотическое состояние. Начинается ка­кая-то холодная и мертвая жизнь, даже воодушевление, но все это окутано туманами принципиального иллюзионизма; это — пафос бескровных и мертвенных галлюцинаций. Луна — совмеще­ние полного окоченения и смерти с подвижностью, доходящей до исступления, до пляски. Это — такое ничто, которое стало металлом, пустота, льющаяся монотонным и неустанным покоем, галлюцинация, от которой не стынет кровь в жилах, но которая несет вас в голубую пустоту, какими-то зигзагами, какими-то спиралями, не вверх и не вниз, а влево и вправо, в какую-то неведомую точку, вовнутрь этой точки, в глубины этой точки. Чувствуется, как мозг начинает расширяться, как образуются в нем черные провалы, как из этих провалов встает что-то черное и светлое, как бы прозрачное, не то скелеты, не то звездные кучи, не то огромные, со светящимися глазами пауки. Ощущается сначала легкая тошнота, потом томление усиливается. В груди тесно. Потом как бы все пропадает, и становится скучно. Прохладно, пусто, сонно и — скучно. Но это ненадолго. Потом уже совершенно явственно начинается пляска скелетов с оскаленными зубами и длинными-предлинными руками. Нет уже никакой луны, никакого луга, нет ни вас, ни ночи. Только слышен стук скелетов друг о друга; и оскаленные рожи вер­тятся все быстрее и быстрее, и их становится все больше и больше. Они заполняют луг, землю, небо, они заполняют весь мир. То вдруг стук пропадает и вся вакханалия происходит в абсолют­ной тишине; только луна, показавшись ненадолго в этой голубой бездне, лукаво кивает и моргает, зовет и хихикает как ни в чем не бывало. То вдруг стук превращается в гром, и тогда кто-то оглу­шительно хохочет и высовывает красный язык, и вы как бы насиль­но лезете куда-то кверху и в то же время бьетесь головой о что-то твердое и черное…

Холод и смрад, оборотничество и самоистязание, голубое и черное, гипноз и жизнь, вихрь и тишина — все слилось в одну бесшумную и окостеневшую галлюцинацию. Недаром кто-то сказал, что у бесов семя холодное. - Алексей Лосев «Диалектика мифа».

Холодное - горячее. Игра в слова, – заскучает «левый оппозиционер». - Еще давайте начнем про левое – правое. Я вот всю жизнь левый, а Сергей Адамович Ковалев – правый.

И невдомек товарищу, что если он по жизни левый, то, значит, всю жизнь пребывает в лукавстве, а господин Ковалев, называясь «правым», уже по определению «завсегда привержен правде»! Ибо правое – оно и есть правое, правдивое, правильное. Тогда как левое – фальшивое, от лукавого.

ПРАВЫЙ, десной, прямой, истинный, истый, чистый, непорочный»…. ЛЕВЫЙ, шуий, противоположный правому, с некрещеной руки. Забрало Фоку с левого боку. Левой ногой с постели ступил. Права рука, лево сердце. Говорит направо, а глядит налево. - В.И. Даль «Толковый словарь русского языка».

Еще герметики в «Избранных фрагментах Стобея» распространили эту особенность на природные склонности народов: «восточные предрасположены к борьбе и суть приверженцы Стрельца (отличные стрелки); западные защищены от опасности и часто сражаются левой рукой, и все то, что иные выполняют правой рукой, они выполняют левой» («Гермес Трисмегист и герметическая традиция Востока и Запада»).

Все мы обладаем тем, что обычно называют «левосторонним компонентом разума» и «правосторонним компонентом». Это относится как к мужчинам, так и к женщинам. Далее наш мозг подразделяется на четыре квадранта. Левая сторона, или «левое полушарие мозга», обладает выраженным логическим компо­нентом, а правая сторона, или «правое полушарие мозга», об­ладает выраженным интуитивным компонентом. Однако левая сторона тоже имеет свой интуитивный аспект, а правая сторо­на — аспект логический. Два последних аспекта образуют зад­ние квадранты. Левое полушарие известно как «мужская сторо­на», тогда как правое полушарие называется «женской сто­роной». В Египте ставилось два обязательных условия для посещения школы мистерий Правого Глаза Гора. Во-первых, вам должно быть не менее 45 лет от роду, а во-вторых, вы должны были предварительно пройти 12-летний тренинг правого полушария и эмоционального тела в школе, известной как «Левый Глаз Гора». – Боб Фрисселл «В этой книге есть немного правды».

Но самое опасное, что те, в чьих руках судьбы мира, как пишет Боб Фрисселл, «руководствуются в своих действиях практически полностью левым полушарием. Они исключительно умны, и у них почти совершенно отсутствуют эмоции». Отсюда иррациональная жестокость (запредельное равнодушие) этих прагматичных, рациональных, имморальных и энергичных людей. Если целесообразность им продиктуют убрать лишние миллионы и даже миллиарды жизней, они отнесутся к этому рационально - без эмоций. Да и как можно требовать от…  людей того, чего они лишены? Они в этом не виноваты, их просто нельзя пускать во власть. Парадокс и ужас в том, что там именно такие, они - левые! Без кавычек.

Так что друзья-товарищи, единомышленники-соратники, давно пора пересмотреть предумышленно испорченный понятийный аппарат, которым оперируют все политики России, и где левое – «правое», а правое – «левое». Такого не бывает в обиходе: мы отличаем одно от другого. Это противоречит самой природе. Однако и после этого находятся чудаки, требующие, чтобы правое и левое полушария головного мозга справлялись со своими функциями.

Терминологическая каша, чем дальше, тем больше травит душу и туманит мозги. И ни за что не приведет к правде, будь ты хоть трижды благонамеренным. Это не мелочь, а принцип, проверенный веками. Подмена терминов и понятий гробит правое дело, ибо дело должно быть делом, а не профанацией, какой бы массовой и героической оно не выглядело и не казалось. Так что наши «левые» 70 лет заматывали и еще 20 лет заматывают сотни и тысячи не понимающих профанаторства вожаков, но фанатически преданных «рядовых» энтузиастов «левого» или «красного дела», хотя оно изначально обречено на нулевой результат?!

Это упрощенчество, - встревает вдруг еще один, пока ни разу не обозначавшийся собеседник. - Есть более продвинутый подход. И ни какие не враги, а самые мудрые знатоки эзотеризма вкладывают в «левое и правое» глубокий смысл.

Поток слеваизвестен в нашей литературе как Сыновья Каина. Они полны позитивной энергии и являются искусными мастерами мира, phreemessen, которые пробивают себе дорогу в жизни, радуясь препятствиям, которые, как они знают, укрепляют характер; они работают через интеллект, изображаемый лампой, из пламени которой выходят девять лучей, говорящих о позитивном пути, выбранным изучающим эзотеризм. Другой поток развивает сердечную сторону жизни, а божественное пламя, исходящее из него, изображается восемью лучами и говорит о негативном пути; те, кто по нему идет, желают, чтобы у них был лидер, коему можно было бы следовать и поклоняться; они являются церковниками мира, которые подчиняются учениям своих лидеров. - Макс Гендель «Мистерии розенкрейцеров».

Та же картина с другими словами и цифрами, - продолжает эзотерический элемент. - Взять всем с детства ненавистное число 13…В чем его эзотерический смысл? А довольно просто. Если мы соберем несколько шаров одинаковой величины и сгруппируем их вокруг центрального, то понадобится ровно двенадцать шаров, чтобы спрятать тринадцатый внутри. Он и является глубинным, скрытым, тайным на фоне 12 явных. И нет в этом ничего дьявольского.

«В итоге, двенадцать видимых шаров плюс один скрытый являются числом, которое отражает космические взаимоотношения, и поскольку все Мистические Ордена основаны на космических линиях, они составляют двенадцать членов, собранных вокруг тринадцатого, который является невидимой головой. Если разобраться уравновешенно, без крика: «Масоны, сатанисты, держи их», то в любом Мистическом Ордене обязательно отыщутся семь Братьев, которые время от времени выходят в мир и выполняют в нем работу, необходимую для продвижения людей, во благо коих братья и служат. Но пятерых никогда не видят вне храма. Ибо их удел – работать строго с теми, учить, просвещать и совершенствовать тех, кто прошел через первичные стадии духовного раскрытия, кто способен посещать храм в своем духовном теле. Это подвиг, которому учат при первом посвящении, и оно обычно происходит вне храма, так как не все могут посещать это место просто» (Макс Гендель «Мистерии…»).

Кажется, эзотериков пора осадить!Мастер Гендель, чьи тезисы столь упоенно популяризуют сегодня, еще век назад основал Братство Розенкрейцеров. Оно и провозгласило на весь мир о наступлении Века Водолея – «Века, когда Солнце, проходя через созвездие Водолея, выявит все интеллектуальные и духовные потенции человека, символизируемые этим знаком». Знаю, знаю, как недовольны движущие читательские массы: «Эгей, не увлекайтесь краснобайством, лучше скажите прямо: Булгаков, сказав Сталину: я мистик, был розенкрейцером?»

Чушь на постном масле, - срывается булгаковед.

Великолепно!В булгаковском контексте: ЧУ-МА!

А в историческом - совсем  даже и не ЧУМА: известный писатель Михаил Булгаков, возможно, входил одно время в московскую ложу розенкрейцеров, считают, как минимум, два маститых автора: А.Л. Никитин и Виктор Брачев.

Автор воспользуется своим правом на вето. Розенкрейцеры – ранний плод. Он должен созреть. А мы продолжим экскурсию в мистический слой булгаковского романа. Макс Гендель и его последователи учат, что есть две четких группы среди продвинутых, то есть эзотериков: «В одной доминирует интеллект, и люди стремятся постигнуть духовные тайны из любопытства, дабы насытить холодный разум. Они неотступно следуют путем знания ради самого знания, считая его целью. Идея, что знание ценно только тогда, когда используется практически и конструктивно, похоже, им чужда. Данный класс людей можно назвать оккультистами. Другая группа не заботится о знании, а ощущает внутреннюю тягу к Богу и следует путем преданности высшему идеалу, который явлен для них в Христе, делая то, что делал Он, насколько позволяет их плоть; со временем это приводит к внутреннему просветлению, которое приносит с собой знание, накопленное первым классом, даже намного большее. Этот класс людей можно назвать мистиками. Мы рискнем сделать утверждение, что существует единственный грех: невежество, но и единственное спасение: примененное знание». Вот суть разделения.

Спасибо, утешили. Мистик все-таки не вурдалак!

Обижаете, первый и самый знаменитый мистик Майстер (Мейстер) Экхарт, чрезвычайно деятельный теолог, был не только признаваем богословами довольно-таки мракобесного 14-го века, но имел даже свою кафедру. Он просто ввел свое небольшое разделение. Для мистика, учил Экхарт, существуют мысли человеческие и божественные. Человеческая - является отражением божественной, Бог же мыслит себя в человеке. Мысль мистика представляет органическую жизнь его «я». Раскрытие этого «я», основа и сущность его божественны. Человек постигает вещи не только внешними чувствами, но и внутренним прозрением. Свет этого познания Экхарт  называет «искоркой» души. Но только просветленный этой искоркой постигает мир духовно, а не телесно. Человек стал человеком благодаря самостоятельному «я». «Где кончается тварь, там начинается Бог», - учил М. Экхарт, поэтому для него во Христе воплощено Слово, а все Палестинское действо – отображение духовного мира. Все, что совершилось на земле, совершилось на Небе, то есть было реальностью духовной или чистыми символами (М. Экхарт «Духовные проповеди и рассуждения»).

Лиха беда начало, - обеспокоился богослов. - Палестины, распятия не было. Была только идея Христа! Скатываемся все к тому же гностицизму. Не отсюда ли зародыши булгаковского  «мастерства» – не от Майстера ль и прочего майстеризма?

Перестаньте. Каждый имеет право на веру. Вопрос в другом: коль мистик это так благородно и мило, откуда же у Булгакова, гордо называвшегося мистиком, такая страсть к упырям и ведьмам? На этот счет существует научно выраженная позиция, согласно которой вампиры – это не выдуманные персонажи страшилок, а довольно-таки несчастные люди, которые страдают по причине избытка некоего гормона.

Лоренс Гарднер в книге «Царства властителей колец по ту сторону сумеречного мира» сообщает, что гормон мелатонин, являющийся продуктом деятельности шишковидной железы, получил свое название лишь в 1968 году. Так вот: научный факт, что люди с повышенным содержанием мелатонина болезненно реагируют на свет. Солнечные лучи пагубно воздействуют на них, снижая интеллектуальные способности. Это и заставляет таких людей предпочитать ночную жизнь, в силу чего мелатонин, вырабатывающийся сугубо в ночное время или в сумрачном помещении, избавленном от  ультрафиолетовых лучей, получил прозвание «гормона тьмы». Темнота и повышенная активность шишковидной железы обостряют интуитивные потенции и ослабляют стрессовые компоненты.

Ах, вот откуда все странности вампиров, их тяга к ночи и крови, способности к левитации и невероятная сила, - не без иронии вскидывается реалист. - Отчего б эту аксиому не внести в учебники по биологии? Вот только серьезный человек никогда не возьмет в союзники таких удивительных ученых, как штамповщик посредственных детективов Гарднер.

Для начала следует поправить заблуждающихся: выше воспроизведена цитата не известного детективщика по имени Эрл Стенли Гарднер. Есть еще один Гарднер - Лоренс, и он не менее именитый специалист в проблематике Святого Грааля, а также ведущий исследователь в области генеалогии.

Пара слов о вампиризме, как социально-биологическом явлении. Ставшая популярной с подачи английских розенкрейцеров, вера в инфернальный вампиризм основывается на каббалис­тических воззрениях, согласно которым кровь обладает многими магическими свойствами, а жизнь растворена в крови. Введено даже такое успокоительное понятие в медицинской обертке – порфирия, то есть вампирическая тяга к питию крови. Составлен целый реестр мировых персонажей, в той или иной степени страдавших этим недугом. Преобладающее количество их дают так называемые «черные роды» старинных властителей, связанных с властью и мистериями посвященных, требовавшими употребления крови. Это фаланга античных владык, это легендарный Дракула, он же – исторический князь Трансильвании Влад Цепеш, правивший 7 веков назад. Это английский король Георг Третий и его современный потомок принц Чарльз. Более того, вампиризм, свидетельствует Ю. Воробьевский,  на полном серьезе изучается массой серьезных же ученых: психологов, медиков, литературоведов, биоэнергетиков и т.д. Проводится даже Международный фестиваль Дракулы…

Теперь маленький очерк из истории литературных предшественников Булгакова на ниве мистики и оккультизма.

Счет открывают иностранные прообразы Ивана Бездомного.

Предсказание Воланда, что Иван Бездомный окажется в сумасшедшем доме, восходит к роману английского писателя Чарльза Мэтьюрина (1782-1824) "Мельмот Скиталец" (1820). Там один из героев, некий Стентон, встречается с Мельмотом, продавшим душу дьяволу. Мельмот предсказывает, что их следующая встреча произойдет в стенах сумасшедшего дома ровно в двенадцать часов дня. Бездомный обрел свою "малую родину", сделавшись профессором Поныревым (фамилия происходит от станции Поныри в Курской области), как бы приобщаясь тем самым к истокам национальной культуры. - «Булгаковская Энциклопедия».

У Вадима Руднева не менее достойная интерпретация, уходящая своими истоками к Борису Гаспарову. Самым насыщенным в этом плане он считает имя Ивана Бездомного. Прежде всего, как мы уже отмечали, оно ассоциируется с Демьяном Бедным,  "придворным" поэтом-антиклерикалом. Далее, это так же нами упомянутый член ВАППа Андрей Безыменский.

В дальнейшем, по мнению Руднева, "прототипом" Бездомного становится, да-да, Чацкий. Не зря же он приходит в ресторан, которому автор придал имя гениального Грибоедова. А перед этим  "помылся" в Москве-реке - образно говоря, с корабля на бал. После чего герой безуспешно пробует внушить, втолковать, пытается открыть людям глаза на истину. Однако его не только не слышат, но громко объявляют сумасшедшим и, связав, на "карете скорой помощи" упекают в сумасшедший дом. «Карету мне, карету!» – на новый лад… В  этой  точке своего развития,  когда из  агрессивного гонителя Иван  превращается в  жертву, меняются и ассоциации,  связанные с его  именем  и  фамилией. Его помещают  в клинику  Стравинского - и  он  становится сказочным Иванушкой. Он знакомится с Мастером - и становится  его учеником, а поскольку Мастер ассоциируется с Иешуа, то Иван  (который впоследствии станет историком) закономерно уподобляется Иоанну Богослову - автору четвертого Евангелия и любимому ученику Христа. И, наконец, бездомность, которая  подчеркивается  в  облике Иешуа, и также тот факт, что Иван идет по Москве в разодранной толстовке, с бумажной иконкой на груди, проделывая свой "крестный путь" от Патриарших прудов к "Грибоедову", довершает последнюю ассоциацию…

Если проще, Иван Бездомный в Москве-реке сделал омовение. Правда, купель дюже грязна, с нефтью. И, тем не менее, отныне он как бы новый Иоанн Креститель, потому добывает образок, свечку и начинает тернистый путь к истине, полагаясь на случайность наития. А, донося правду, набивает шишки…

Вот к чему приводит абсолютизация случайного или подгонка совпадений. Случай становится законом движения, а потом и трансцендентальным вершителем.

Случайесть событие, непредвиденное для человека, совершающего действие, но происшедшее в результате стечения причин. Совпадать же и соединяться причины заставляет порядок, порождающий связи, которых невозможно избежать; он, проистекая из источника провидения, все располагает во времени и пространстве. -  Боэций «Утешение философией».

У Пушкина короче: «Случай – мощное мгновенное орудие Провидения»…

Сама фамилия Понырев – говорящая. Прежде чем обрести настоящий Дом с прочной «научной крышей» над головой, судьба уготовила герою со «съехавшей крышей» попасть в дом «без крыши» – в приют скорби. А для этого он основательно понырял. Польстим себя надеждой, что фольклорно-жаргонная версия не без соли. Во-первых, Бездомный, действительно, сначала понырял в затхлой атмосфере Патриарших прудов, оставив там атеизм. Потом – в вонючей Москве-реке личного демонизма, откуда вылез голый и готовый к новой мировоззренческой информации… 

Если и дальше следовать этой логике, то может показаться убедительной самая расхожая версия, что автором мистической саги, если не всей книги является профессор Понырев, коего ежегодно посещают сезонные наваждения. Так сказать, лунные затмения сознания. В ходе этих затмений ему являются всякие видения, реминисценции и, не исключено, литературные замыслы. Затмения идут волнами шизофрении. Их цикл и диктует структуру романа. По мере их прохождения – от волны к волне растут интеллект и прозорливость Понырева. Первая же глава начинается с… Нет, не Берлиоза. Берлиоз – проходная фигура, эрудированный, но, никуда не деться, пустой и циничный тип, не верящий в душу. В отличие от Вани. Ваня – вот, хоть и слегка зазнавшийся юнец, но душою чистый, искренний, неиспорченный человек, для которого не все потеряно. И дальше показано, какая ему уготована школа духовного перерождения и избавления от гордыни.

С чего все начинается? С первого наваждения Понырева - покамест юного поэта-графомана Ивана Бездомного. Наваждение исключительно реалистичное. Некто Воланд творит чудеса и повествует похожую на гипнотический сеанс притчу, которая вскоре находит продолжение в очередном наваждении. Это когда тот же Бездомный вроде как попадает в психлечебницу, где ему является некто Мастер и продолжает рассказ о Понтии Пилате и некоем Иешуа Га-Ноцри. Причем, как верно отметил один из критиков, этот некто явился гладко выбритым, тогда как Мастер, знакомый Маргарите, в ту пору изрядно оброс, а бритву заполучил много позднее. Прошу запомнить.

Не следует упускать из виду и то, что Булгаков, пускай и устами Берлиоза, именно перед Иваном с первых же строк поставил задачу – написать опус об Иисусе Христе. А Булгаков, как мы условились, по праву гения ничего не делает случайно. И роман, надо сказать, был-таки написан. Его последняя глава знаменует эпилог творческого преображения и последних наваждений Понырева. И давайте не будем думать, что он ничего не помнит из своих наваждений. Булгаков ясно показывает: профессор истории и философии Понырев досмотрел концовку дружбы-дуэли тех, с кого начал свой рассказ Воланд: Иешуа и Пилата. А, досмотрев, уснул здоровым сном, что и случается с человеком, который с чистой совестью закончил тяжелый сочинительский труд. Роман дописан. Автор выздоровел. Мастер не зря в свое время сам поручил ему: «вы о нем продолжение напишите» и сказал еще: «Прощай, ученик»… Нет сомнения, что автор он.

Мастер?

Иван! Согласно этой версии…

«Боги, боги мои!» - так начинается 32-я, заключительная глава романа. «Боги, боги мои» - девиз-рефрен-заклинание Ивана Николаевича Бездомного, когда он думает о жертвах луны. «Боги, Боги», - восклицает его двойник Пилат, возмущаясь «пошлой казнью». Вот она где - судьба писателя, его метаний, его тягот, его наваждений!

Да, начал плохо. Был Иван Бездомный. И псевдоним, и имя говорят сами за себя. Бездомный - без дома, без рода. Без дома - тот, кто забыл свои корни, свою историю. Короче, Иван, родства не помнящий.

Но вот Бездомный проходит через испытания, терзания. Родовая фамилия и память возвращаются - по мере познания, проникновения в глубины наук, истории и философии. Все это - сквозь ураганы наваждений и тягот. И вот награда - катарсис, обретенная мудрость и творческий финал - выполнение поставленной задачи.

Понятно, любителей чистой мистики вполне устроит модель попроще, но с тем же персонажем. Дескать, вся эта история – плод многоступенчатой галлюцинации товарища Бездомного-Понырева. Кто присутствует с первых до последних строк романа? Кто начал опус о Пилате, потом бросил, потом лечился (изменял сознание), кто узрел концовку и, стало быть, ее запечатлел?

Бездомный. По сути, Понырев – не столько персонифицированное торжество духовного поиска. Он - чистый продукт социальной инженерии. Обратите внимание, какая у Иванушки сложная иерархия учителей. Сначала его наставник Берлиоз, потом, ненадолго, – лингвопрограммист Стравинский. Далее, Иешуа и Воланд – две противоречивых, на первый взгляд, школы в обучении ученика и подмастерье. И, наконец, мастер – последний учитель Ивана. Мудрено ли, что у парня всего лишь раздвоение сознания, а не распятерение?

Знаем, и здесь подводить черту рановато. Мастер - последний учитель? Дудки! Найдутся сторонники версии поэкстравагантней. Маргарита – вот, кто закодировал Иванушку на перманентное помрачение с лунными фазами и межлунными паузами. Кому нетрудно, припомните: глядя безумно мимо призрака мастера, Иванушка говорит: «я другое хочу писать». Вдохновленный этими словами мастер с энтузиазмом благословляет его на «другое» продолжение. А поцелуй демонической Марго скрепил это обещание печатью. Обучение продолжила супруга профессора, которая в его жизни выполняет функцию медсестры со шприцем наркотика.

Вот что я вам скажу на всю эту мистическую пудру. – Встревает реалист. - Ваш Иванушка – довольно пародийный субчик. Иванушка дурачок! Пройдя через дурдом, он даже вроде как остепеняется: поумнел, женился и все такое, но окончательно от дури так и не избавился. Так что, друзья, как не старайтесь, не возникает пиетета к нему, хоть ты, Ваня, обложись титулами, степенями и научными трудами…

Чистосердечно вспомните свое впечатление от знакомства с тру­дами мистиков. Автор зовет нас отправиться в удивительное, самое удивительное путешествие. Он утверждает, что побывал в средоточии Универсума, в недрах абсолютного. Он приглашает нас повторить этот путь вместе с ним. Мы радостно готовимся послушно следовать за нашим провожатым. Однако мы слегка удивлены, что тот, кто погрузился в столь необычную стихию, в ту бездну, какой является Бог, или Абсолют, или Единое, остался невредим, не изменил человеческого облика, иначе гово­ря, не стал другим или иным, чем мы… Как правило, мистики виртуозно владели словом, были очень точными писателями. Любопытно и — как мы увидим — парадоксально, что во всем мире классиками языка были мистики. Наряду с изумительной  остротой ума  мистики всегда обладали огромным драматическим талантом.  Драматизм — это   особое   напряжение нашей души, вызванное тем, что ожидается в будущем, приближаясь с каждым часом, так что любопытство, страх или влечение, возбужденные этим будущим событием, ежеминутно   накапливаются и усиливаются сами по себе.  - Хосе Ортега-и-Гассет «Что такое философия?».

Мистик (будь он теософ вроде Бёме, или рационалист вроде Канта) тождествен с мазохистом; немистический че­ловек — садист. Мазохисты — жители севера (также евреи); садисты — жители юга. У немцев и греков встречается и то и другое: там преобладает мазохизм… Эсхил, Рихард Вагнер, Данте, но прежде всех Бетховен и Шуман — мазохисты; Верди (равным образом Масканьи, также Бизе) — более садист... Шекспир имеет много садистического, но он более мазохист, не проводя, однако, по отношению к женщине резкого разграничения между половым чувством и любовью, как у Гёте, Данте, Ибсена, Рихарда Вагнера. - Отто Вейнингер «Пол и характер».

Верующий читатель вправе попенять…

Гнилая тенденция: булгаковеды лезут к нам в душу с западными мистиками, еврейскими мазохистами. Что ж, если для вас авторитет – сугубо Запад, будем «ихня беса побивахом» на его же поле. Недюжинный христианский мыслитель Тейяр де Шарден сказал таким как вы неверам:

«Христианская любовь непостижима для тех, кто не испытал ее. Многим известным мне людям кажется просто невозможным и почти чудовищным, что можно любить бесконечное и непостижимое и что сердце человеческое может наполняться истинной любовью к своему ближ­нему. Но независимо от того, основано оно на иллюзии или нет, как можем мы сомневаться в том, что такое весьма сильное чувство действительно существует?.. И разве не факт, что многие тысячи мужчин и женщин, однажды испытав силу этого чувства, каждый день отказываются от всяко­го другого стремления и радости, все больше и больше предаваясь служению любви? И, наконец, разве не факт (я в нем ручаюсь), что если бы в душе верующих погасла любовь к Богу, то огромное здание церковных обрядов, иерархии и доктрин, с помощью которых и образуется Церковь, мгновенно бы рухнуло?»

Но и атеист начеку: «Все бы так, но без мирской любви к женщине, к Богу, к человеку, церковь давно бы рассыпалась. Что есть церковь? Железный каркас для колокола с миллионом пристяжных ремней, если нету веры. А веры почти что и нет».

«Правильно. Пиршество сатанистов, мистиков, ведунов, магов, предсказателей. Кашпируют, чумачат, лонгуют, глобят, грабят»…

В наши дни, когда подобные вещи входят в моду, когда «маги», «великие посвященные», «профессора оккультизма и колдовства» растут, как грибы, и осаждают издателей книг и журналов своими неудобопонятными трактатами, в такое вре­мя луч света необходим. Нужно было дать возможность каждо­му добросовестному исследователю оценить этих «великих людей» по достоинству. Если предлагаемое сочинение, хотя сколько-нибудь, поможет им в этом деле, мы будем вполне воз­награждены за наши труды. - Папюс «Практическая магия».

Знаменитый русский ученый-концептуалист еще в начале ХХ века Петр Успенский дал отповедь всем этим «профессорам»: «Многие люди относятся к демонизму с энтузиазмом; тем не менее, эта идея глубоко ложна и по своей сущности совсем не высока. Дело в том, что «красивый демонизм» — фактически одна из тех «псевдоидей», которыми живут люди. Настоящего демонизма, каким он должен быть по существу идеи, мы не знаем и знать не желаем. Всё зло очень мелко и очень пошло. Зла сильного и великого быть не может. Зло непременно связано с превращением чего-то великого во что-то мелкое. Но как людям примириться с этим? Им обязательно нужно «великое зло». Зло — одна из тех идей, что существуют в умах людей в фальсифицированной форме, в форме их собственных «псевдо­образов». Вся наша жизнь окружена такими псевдообразами. Существует псевдо-Христос, псевдорелигия, псевдоцивилиза­ция, псевдонаука и т. д. и т. п.» (П.Д. Успенский «Новая модель Вселенной»).

С этим трудно не согласиться…

 

 

www.pechati-i-reklama.ru Изготовление табличек на дверь офиса;угон сигнал перехват обсуждения