А МОСЬКИ ЛАЮТ НА СЛОНА...

Охотники за черепами

«Кто первым ввел в широкое употребление определение "медиа-киллер" — неизвестно. До 1996 года широко использовался термин "продажный журналист". Затем, в 1998 году, в ходе кампании по дискредитации Юрия Лужкова и Евгения Примакова, основным действующим лицом этом жанре, помимо самих "целей", стал Сергей Доренко. Тогда и появился термин "телекиллер"... Журналист, специализирующийся на жанре расследования, Иосиф Гальперин утверждает, что этот термин еще в 1997 году ввел именно он.

Мы предлагаем обобщить это узкое понятие и называть некоторых "солдат информационной войны" "медиа-киллерами". Потому что большинство из них именно "киллерами" в специфическом понимании этого слова и являются. Только убивают они не тело, а дух, то есть имидж.

Институт "медиа-киллеров" окончательно сформировался в ходе подготовки к парламентской избирательной кампании 1995 и 1999 годов. Кстати, как оказалось, "медиа-киллерами" могут быть не только журналисты (телеведущие или сотрудники отделов расследований газет), но и отдельные издания, а также — телепрограммы (например, "Авторская программа Сергея Доренко", живого классика жанра и др.).

Телекиллеры

К числу телекиллеров обычно относят известных в медиа-бизнесе персон, ведущих свои "авторские" телепрограммы. Это:

Сергей Доренко (предположительно — ТВ-6);

Михаил Леонтьев (ОРТ);

Александр Невзоров (ранее — ОРТ);

Александр Хинштейн (ТВЦ); 

Андрей Караулов (ТВЦ);

Светлана Конеген (ТВЦ);

Павел Шеремет (ранее — ОРТ);

Евгений Киселев (ТВ-6);

Николай Сванидзе (РТР).

Троих последних можно назвать "медиа-киллерами" поневоле их в такие условия поставила ситуация и просьба людей (в данном случае — Бориса Березовского), которым отказать практически невозможно. Впрочем, телекиллеры — сейчас профессия, скажем так,— непопулярная. Излишняя публичность в наше время, в промежутке между выборами, неудобна. Практически все телекиллеры затаились в ожидании новых заказчиков. Нишу заполнили мол ее мелкие "охотники" — из печатных изданий».

http://www.spic-centre.ru

Вместо киллеров нанимаются люди, которые наносят жертве грубые, резкие, а иногда и безобразные оскорбления. Такие люди называются «оскорбиллеры», наряду с которыми существуют менее агрессивные «обижаллеры», «влицоплевал-леры», «наногунаступаллеры» и совсем дешевые, но достаточно эффективные «уличные обхамиллеры». Кстати, по полуофициальным данным, самым высокооплачиваемым оскор-биллером является телеведущий Сергей Доренко, который, впрочем, по многим признакам относится скорее к уличным обхамиллерам. Также в топ-десятку оскорбиллеров входят Николай Сванидзе с уникальной специализацией «исподтишка-ядомплеваллер» и Михаил Леонтьев в качестве «сумнымвидом-гадостиговориллера».

Новости (1995—2001гг.).

Заявление Геннадия Зюганова о ситуации на некоторых российских телеканалах:

«Снова, теперь уже накануне выборов 2003—2004 гг., и с тем же азартом на телеканале РТР и в программе г-на Карау-

лова "Момент истины" на ТВЦ реализуется телекиллерский заказ на КПРФ и ее лидеров. Возник феномен "коллективного Доренко", который олицетворяют Караулов, Сванидзе и Ре-венко. Эфир заполонила команда телебесенят, которые брызжут с экранов ядовитой слизью лжи, хамства, подтасовок и расчетливой дезинформации в отношении Компартии и ее представителей».

"Советская Россия", № 84, 2003 г.

«Я чудновато смотрюсь на экране»

— А на телевидение как попали?

—Меня позвали мои товарищи Олег Добродеев и Женя Киселев. С Добродеевым, который окончил исторический факультет позже меня, мы целый год работали в Институте США и Канады, в одном отделе. В преферанс играли, портвейн пили...

Моя первая должность в «Вестях» хотя называлась «комментатор», но я ничего не комментировал. Поначалу занимался редакторской работой — такой подносчик патронов. Потом начал писать, стал озвучивать, затем появляться в кадре. Сначала мне казалось, что я чудновато смотрюсь на экране. Потом, когда у меня появилась своя программа «Контрасты», перестал обращать на это внимание.

— «Контрасты» недолго продержались...

Они выходили два раза в неделю. Мы в это время были приятелями с Сергеем Доренко. Когда он был ведущим в «Вестях», я был у него комментатором. Потом он ушел, поработал на первом канале, был не у дел. Мы с ним встретились и решили делать общую программу. Сначала хотели перевести «Контрасты» в еженедельную передачу, но потом придумали ежедневные «Подробности». С вопроса, кто проведет первый выпуск, и начались наши разногласия. Он говорил: «Начну я».— «Нет я»,— отвечал я. В общем, бросили монетку. Жребий выпал мне. Он обиделся и пошел с жалобой к руководству. Первый выпуск все-таки вел я, но потом выяснилось, что главная причина нашей ссоры не в том, как легла монетка, а в том, что мы совершенно разные люди. Через две недели, хотя я вообще-то человек неконфликтный, мы перестали здороваться. Через год он ушел, а я еще полтора года вел передачу один. Никто не пытался сгладить ситуацию. Все уже было так глубоко, так много друг другу сказано, что о примирении и речи быть не могло. Думаю, никто из нас об этом не жалеет. Я точно».

«ТВ-парк». Николай Сванидзе. 15.07.2004г.

А еще уверяют некоторые: он же блестящий журналист, полемист, оратор.
Вот образчик речений стилиста Сванидзе из одной лишь радиопередачки: «Я понимаю общество, я понимаю общество, и в данном случае я его понимаю, во всяком случае — это участие общества, которое вот именно к вам с этим апеллируют. И в данном случае я несколько меньше понимаю вас, Ирина Муцуовна, вот с тем, что вы говорили некоторое время назад, что вы готовы покаяться, и призываете. На мой взгляд вообще как бы ни был добрым. Давайте поговорим вот об этой новой компании демократической, все люди известные. Что вы вообще думаете об этом постоянном вот размножении, я не знаю, почкованием, вот, демократических структур?»

«Блестящий журналист»? Вообще-то, таких «ораторов» в народе зовут проще: говорун, балабол, трещотка.

Что есть сегодня журналистика?

Как-то раз на радиостанции «Эхо Москвы» собрались Маркус Уоррен от «Дейли Телеграф», Евгений Киселев — НТВ, Николай Сванидзе — РТР, Виталий Дымарский — ТВЦ, Андрей Черкизов — «Эхо Москвы».
Перед ними поставлен вопрос: «Что есть журналистика? Ее роль не просто в этом мире, а накал страстей, который в последнее время нас обуревает в связи или непосредственно перед официальным началом предвыборных кампаний этого и следующего года, вселяет некоторый, отнюдь не священный трепет и ощущение того,  что наша журналистская  профессия начинает проваливаться».
Представляете, такой вопрос задали этой компании? Нарочно не придумаешь: трудно вообразить еще один столь же вкусный коктейль из прямо-таки кавалергардов, атосов и арамисов демократичной, непредвзятой и честной журналистики. Если скромнее, то почти как в песне: «рядом дуэлянты, флигель-адъютанты, блещут эполеты, все они красавцы, все они таланты, все они поэты». Возьмемся за руки, друзья! Взялись. И зачесали язычищами.

Сванидзе. Открытый вопрос сегодня. Не подготовился, тему разговора не знал, поэтому буду говорить с колес. Что такое для меня журналистика? Это моя профессия и возможность самовыразиться, но при этом не мешая самовыражаться другим людям. Дать максимальную информацию. Сказать то, что я считаю нужным сказать по данному поводу, извините за банальность. Не поливать никого грязью. Не унижать ничьего достоинства. Не повредить, не навредить. Я считаю, что сегодня у российского журналиста должен быть не в последнюю очередь этот принцип, эскулаповский.

Видали Эскулапа, что способен без скальпеля угробить человека сугубо психологическими средствами. Если справедлива мудрость «слово убивает», то кто-кто, а уж Николай Карлович всенепременно будет состоять в первой десятке претендентов на олицетворение этой истины.

Ведущий. Попробую чуть-чуть обобщить. Только двое — Андрей Черкизов и Николай Сванидзе (если ошибусь, поправите) — сказали, что журналист должен и может давать свою оценку происходящего. Так это или не так, Николай?

Сванидзе. Во всяком случае, мы с Андреем это сказали. Тем более что это наша с ним профессия и, кстати, с Женей Киселевым тоже.

...Мне кажется, что если говорить о журналистике и о том, почему она в нашей стране носит не чисто классический

информационный характер, а очень часто (может быть, слишком часто) сдабривается личным мнением того, кто эту информацию излагает, мне кажется, что здесь главная причина в другом. Мы привыкли считать, и может быть, у нас есть для этого серьезные основания, что российское общество на протяжении долгих веков и последних десятилетий в том числе было очень пассивно, созерцательно относилось к политике, привыкло к тому, что политика делается не им, обществом, а только рядом людей, которые стоят над обществом, и от самого общества ничего не зависит. Поэтому одна из задач политических журналистов, на мой взгляд, втянуть общество в политику, объяснить обществу, что без него (общества) ничего не сделается. Общество нужно заинтересовать политикой. Одна из форм того, как заинтересовать общество политикой,— преподносить эту политику не как скучную цепь каких-то объективных событий, а как авантюрный сюжет, как детектив. Для этого нужно нагнетать интригу, говорить о заговорах. Это нужно преподносить.

На вопрос, приходится ли приторговывать журналисту, утаивать информацию, Сванидзе ответил:

— Господа, что там, честно — не честно. По-моему, вопрос очевидный. Взрослый человек в здравом уме и твердой памяти никогда никому — ни обществу, ни жене, ни другу, ни начальнику — не говорит всего, что он знает.                             i

.. .Это один из законов профессии.

...Ведь любой факт может быть преподнесен. По-моему, уже прозвучало (я не помню, кто сказал), что объективный факт — это большая редкость, в жизни они редко встречаются. Любой факт может быть преподнесен, при этом не добавляя ничего от себя, так, что он сразу приобретает окраску, «волк съел зайчика». Необязательно говорить, что волк хороший или плохой, что зайчик хороший или плохой. Я не буду агитировать ни за ту, ни за другую зверюшку. Я могу при этом сказать, что у волка трое детей, а могу сказать, что зайчик оставил троих детей без отца. От того, какую информацию я выдам, зависит восприятие этого факта в обществе.

Ведущий задал вопрос, кто хозяин телерадиокомпаний: Николай Сванидзе, РТР, «Правое дело»? Ельцин?

Сванидзе. Спросите сначала, кто хозяин. Говорить правду легко и приятно. Хозяин у нас — родное государство.

СК. И, соответственно, политические ориентиры?

Сванидзе. Политический ориентир - родное государство. Раньше думай о Родине, потом о себе.

СК. На «Правое дело» не откликнулся, хотя есть ощущение, что преференции именно в этой области лежат.

Сванидзе. Да, я лично симпатизирую, несомненно, «Правому делу». Но в какой мере это отражается на эфире? Я думаю, в минимальной.

Ведущий. У государственных СМИ большая независимость? Ориентировка на зрителей? Или меньшая независимость?

Сванидзе. У нас разная независимость. Что значит отдельно, во-первых? Ведь мы боремся за одного зрителя. И здесь абсолютно все равно, справедливой для любого издания, государственного или частного телеканала, остается истина. Если ты делаешь плохое телевидение или плохую газету, тебя не смотрят и не читают. От того, что ты государственное, тебе не будет легче. Да, государство тебя, может быть, прокормит, удержит на плаву, ты не разоришься. Хотя сейчас оно кормит очень плохо. Но смотреть-то тебя все равно не будут.

Черкизов. Все правильно. Но есть еще одна очень важная вещь. Государственное, публично-правовое телевидение должно удовлетворять основные интересы всего общества.

Хартия российских телерадиовещателей завляет: «Обнародование информации не должно ставиться в зависимость от политических интересов третьих лиц. Недопустима организация информационных компаний по целенаправленной дискредитации граждан и организаций в конъюнктурных целях».

Черкизов. Одно дело журналистское расследование, другое дело — журналистский фельетон на телеэкране. И то, и другое жанр. Только надо понимать, что у одного жанра свои законы, у другого — свои. А особенность нашей российской действительности в том, что все вперемешку, каша. Программа называется «аналитическая», а из нее делают фельетон. Мне бы хотелось (это уже моя просьба, мое право потребителя): вы мне не втюхивайте селедку как свежую осетрину. Если я хочу посмотреть телевизионный фельетон Ивана Пуп-кина, я включу и буду смотреть телевизионный фельетон Ивана Пупкина. Если я буду смотреть Куклы, то я не буду ждать оттуда ничего другого, кроме как театрализованного кукольного смешного представления, политического, конечно.

Киселев. Я повторю то, что однажды уже сказал сегодня, и соглашусь с тем, что уже сказал и Сванидзе, и Дымарский. Телезритель, читатель, слушатель умнее, мне кажется. Он отличит качественный продукт от тухлой селедки. Хотя, конечно, есть коллеги по цеху, которые сейчас наносят репутации профессии непоправимый урон. Я бы хотел, чтобы они одумались. То, что они перестанут существовать, как люди этой профессии, то, что они себя закопают профессионально,— это понятно. Но репутационные потери для профессии, увы, будут, если так будет продолжаться.

Радиостанция «Эхо Москвы», 04.10.1999 г.

Ну ей-богу, почитаешь, абстрагируясь от уст, сие произносивших, и подумаешь, что ангелы во плоти глаголют, праведные, эталонные в своей непредвзятости и справедливости. А вот если те же слова услышишь из конкретных уст и тем более увидишь эти кривые уста на экране, то поневоле помянешь библейские слова о фарисеях. Только данные господа умеют обкатывать в теории совершенно правильные слова, на практике выворачивая все наизнанку. Это все равно как Чикатило, божащийся в любви к маленьким детям.

 «Сванидзе фатально глуп и настолько увлечен самолюбованием в своих передачах, что порой, похоже, вообще забывает, зачем его туда пригласили. В некоторых анализах его «Исторических хроник» с изумлением обнаруживалось, что Сванидзе отклоняется от логики и основного текста передачи.

Вот тут, к примеру, нужно было бы выделить голосом и интонациями совсем другую фразу и воздействие передачи на аудиторию явно усилилось бы. Но вместо этого Сванидзе фокусирует все внимание на себя, теряя воздействие на зрителя. Себя он, таким образом, выпячивает - - а замысел режиссеров передачи явно страдает».

Сергей Смирнов, «Времена лжи с Владимиром Познером», М., 2005

А мы бы добавили: и не сообразит болезный, что этим фокусированием сильно снижает и без того-то никакой эстетический фон передач. Это скажет любой, кто в передаче про Ягоду и Беломорканал (ее обсудим отдельно) видел до жути презентабельного ведущего в изумительно «лепой» ушанке, придававшей его внешности просто уникальную импозантность и, главное, доверительность. К такому душке так и хочется прислониться, припасть щека к щеке, вот только б не ободраться.

Магазин подарков серебро https://www.intersilver.ru;уборка квартир в королеве