Глава I
 ИСТОКИ «ХОЛОДНОЙ ВОЙНЫ». GAME. EXE

  

Периоду зарождения «холодной войны» между СССР и США уже посвящено несколько исследований, и мы видим свою задачу лишь в том, чтобы выделить и осветить один из самых малоисследованных аспектов: нарастающий профессионализм в этом процессе американской стороны.

Историки обычно отмечают в качестве начала этого нового для тогдашнего мира явления известную речь У. Черчилля в Фултоне. Тем более что именно против нее было направлено острие советской пропаганды. Для нас же основным объектом исследования будет являться не те факты, что мгновенно становились известны, а то, что говорилось в узком кругу, те документы, которые когда-то были известны только доверенным лицам, т. е. подводная часть громадного идеологического «айсберга». К такого рода материалам относятся и тезисы выступления А. Даллеса на заседании Совета по международным отношениям (СМО) в присутствии Г. Трумэна, Г. Моргенау, Б. Баруха:

 «Окончится война, кое-как все утрясется, устроится. И мы бросим все, что имеем, – все золото, всю материальную помощь на оболванивание и одурачивание людей.

Человеческий мозг, сознание людей способны к изменению. Посеяв там хаос, мы незаметно подменим их ценности на фальшивые и заставим их в эти фальшивые ценности верить. Как? Мы найдем своих единомышленников, своих союзников в самой России.

Эпизод за эпизодом будет разыгрываться грандиозная по своему масштабу трагедия гибели самого непокорного народа, окончательного, необратимого угасания его самосознания. Из литературы и искусства мы, например, постепенно вытравим их социальную сущность, отучим художников, отобьем у них охоту заниматься изображением, исследованием, что ли, тех процессов, которые происходят в глубинах народных масс. Литература, театры, кино – все будет изображать и прославлять самые низменные человеческие чувства. Мы будем всячески поддерживать и подымать так называемых художников, которые станут насаждать и вдалбливать в человеческое сознание культ секса, насилия, садизма, предательства, – словом, всякой безнравственности. В управлении государством мы создадим хаос и неразбериху…

Мы будем незаметно, но активно и постоянно способствовать самодурству чиновников, взяточников, беспринципности. Бюрократизм и волокита будут возводиться в добродетель. Честность и порядочность будут осмеиваться и никому не станут нужны, превратятся в пережиток прошлого. Хамство и наглость, ложь и обман, пьянство и наркомания, животный страх друг перед другом и беззастенчивость, предательство, национализм и вражду народов, прежде всего вражду и ненависть к русскому народу – все это мы будем ловко и незаметно культивировать, все это расцветет махровым цветом… И лишь немногие, очень немногие будут догадываться или даже понимать, что происходит. Но таких людей мы поставим в беспомощное положение, превратим в посмешище, найдем способ их оболгать и объявить отбросами общества. Будем выбрасывать духовные корни большевизма, опошлять и уничтожать основы духовной нравственности. Мы будем расшатывать таким образом поколение за поколением, вытравлять этот ленинский фанатизм. Будем браться за людей с детских, юношеских лет, главную ставку будем делать на молодежь, станем разлагать, развращать, растлевать ее. Мы сделаем из них циников, пошляков, космополитов. Вот так мы и сделаем». (Тезисы доклада А. Даллеса на закрытом заседании СМО. Цит. по: [41. С. 167–168; 19. С. 26–27; 51. С. 117–118].)

И. В. Сталину было доложено об этом выступлении в кратчайшие сроки. Начальник Секретариата Л. П. Берия Б. А. Людвигов впоследствии вспоминал, что эти слова вызвали у Сталина резко отрицательную реакцию [52. С. 6, прим.].

Обратим внимание читателей на некоторые хорошо известные факты: высшему советскому руководителю в кратчайшие сроки стала известна достоверная информация о сепаратных переговорах в Берне между А. Даллесом и генералом СС К. фон Вольфом, начатые в феврале 1945 г., в том числе и текст выступления первого из них в СМО; а также было своевременно доложено об испытании первой американской атомной бомбы [1.01. С. 260]. Из этого можно сделать довольно смелое предположение о том, что внутри американской верхушки находился информатор (ы) И. В. Сталина. К настоящему времени есть свидетельства, пусть и не самого надежного характера, о том, что в числе агентуры могли быть жена Президента Элеонора Рузвельт и/или личный секретарь Рузвельта Локлин Карри [1.02. С. 465–467, 526]. Ф. Д. Рузвельт не был наивным дилетантом в политике и не мог не исключать указанного нами подобного варианта, при этом его опять же ставили в явно неудобное положение – он должен был почувствовать обычный дискомфорт из-за присутствия где-то рядом чужого разведчика, и в то же время этого близкого человека, который еще и содействовал поддержке его курса. И Сталин, тонко понимая всю двусмысленность этой ситуации, в одной из последних телеграмм Ф. Д. Рузвельту пишет об этих вполне понятных коллизиях: «Что касается моих информаторов, то уверяю Вас, это очень честные и скромные люди, которые выполняют свои обязанности аккуратно и не имеют намерения оскорбить кого-либо. Эти люди многократно проверены нами в деле» [1.03. С. 223].

Однако сколь бы ни был высокого положения такой человек, он мало мог повлиять на курс всего руководства в целом. И после смерти Ф. Д. Рузвельта, случившейся для СССР столь некстати, США начали против СССР и его союзников «холодную войну». И хотя выиграть ее оказалось не совсем простым делом, все же наиважнейшим для последующего успеха США в «холодной войне» стало то, что уже самые первые шаги были сделаны в правильном направлении.

Объективно на послевоенном укреплении Америки в международной политике сказались прежде всего достоинства самой американской политической системы. Оппозиционная партия не вовлекалась в процесс принятия решений, хотя все в Вашингтоне делается с оглядкой на оппозицию, она только критикует действия правящей партии, в то же время набираясь опыта на ее ошибках. При смене «караула» правившая партия уходит не просто в отставку, а в крупные корпорации, университеты, где делятся практическими навыками со студентами (непрерывно готовя таким образом достойную смену) и профессурой, которая черпает информацию, что называется, «из первых уст» (советские ученые, для сравнения, были лишены такого удобства – к такого рода деятельности допускались только немногие избранные). Благодаря такой гибкой и продуманной кадровой политике в Штатах появилась могучая прослойка интеллектуалов, которая и стала авангардом в «холодной войне» с СССР. И последующие успехи самих США в «холодной войне» (особенно в ее финале), как мы это увидим дальше, стали возможными только благодаря достаточно положительному отклику правительства на запросы американской официальной науки, получившей в политическом истеблишменте значительное влияние.

Главной заслугой симбиоза политиков и ученых явилось то, что Америке в частности и западному миру вообще удалось выстроить систему, атакующую СССР по всем направлениям. Напомним, что наибольшее число шансов в противоборстве двух систем-антагонистов имеет та система, которая на данный период времени обладает свойствами более высокого уровня, чем те, которыми располагает противник. Эти свойства накапливаются за счет силы импульса, направленного на преодоление разрушения подсистемы защиты противника. И в этой связи не столь важно, кто агрессор, а кто жертва первого нападения, – важно, кто предпринял больше усилий для подрыва подсистемы защиты и безопасности противника (как извне, так и, в особенности, изнутри).

В этом контексте все разнообразие атакующих свойств одной системы против другой описать весьма затруднительно – это тема необъятная. Отметим только некоторые из них. За атакующей стороной остается выбор места и времени действия, именно она назначает событие, она навязывает свою волю и правила игры. Атакующая сторона приобретает значительную фору во времени, а обороняющаяся сторона всегда запаздывает, пока принимает решение, как среагировать. Атакующая сторона быстрее изыскивает самоорганизующуюся поддержку в системе противника («пятую колонну»). Идеальным считается положение дел, когда каждое звено атакующей системы выбирает зеркальное звено у своего противника и разрабатывает план его уничтожения, или по крайней мере низведения его до уровня, когда оно уже не может угрожать. Так, к числу несомненных послевоенных успехов США следует отнести формирование специальных структур, нацеленных на участие в «холодной» войне, у каждой из которых имелся свой отдельный план по работе с СССР.

В политике, в отличие от тех же шахмат, где на каждый ход дается возможность сделать контрход, такой возможности никто не предоставляет. И, начав наступательную партию однажды, ее можно безответно играть сколь угодно долго. США, определив стратегические цели еще в середине 1940х гг., имеют настолько сильный импульс, что он действует до сих пор, подкрепляемый победами над СССР и его восточноевропейскими союзниками, Югославией, Ираком и т.д.

Исходя из самой природы такого явления, нападающая сторона всегда активна, обороняющаяся – пассивна. И если последняя может зачастую гадать, откуда и когда будет нанесен удар, то атакующая планирует нападение, она не просто знает о будущем больше, чем противник, она это  будущее назначает . И это весьма важно, ибо каждый свободен в своих действиях, исходя лишь из степени своей информированности. Само состояние обороняющегося уменьшает возможность реалистично воспринимать и осознавать происходящие процессы. Кроме того, что та или иная система побеждает, она еще и неизбежно уходит значительно вперед в своем развитии и проигрывающей системе приходится ко всему прочему не только взять реванш, но и, что не менее важно, обогнать победителя. За счет чего это достигается? Она тщательно (по мере своих интеллектуальных возможностей) изучает успех противника и старается воспроизвести его в своей системе. На примере США видно, что они переняли опыт СССР по тотальной зачистке своего тыла: работа Комиссии по антиамериканской деятельности сенатора Дж. Р. Маккарти – это точная копия стиля работы Особых Совещаний НКВД. Другой пример. Штаты совместно с рядом международных организаций, исходя из положительного опыта деятельности Коминтерна, постарались распространить американское присутствие на весь мир (или же, говоря терминами политологии, расширили свое политическое пространство до максимальных размеров). Разумеется, это не какой-то одномоментный выбор правильного пути, а длительная стратегическая работа, которая, очевидно, не окончена до сих пор.

Философы говорят по этому поводу так: « Новое всегда побеждает  старое »; аналитики уточняют: « Атакующая сторона всегда и во всем имеет превосходство над обороняющейся