«Гонка на лафетах»

Брежнев

В настоящее время акцентируется внимание на том, что из всех троих Генеральных секретарей ЦК КПСС именно Л. И. Брежнев был наименее больным. И особенно, как заверяют свидетели, на период, непосредственно предшествующий смерти. Да, внешне он выглядел совсем развалиной, но умер он не в больнице, что было бы естественно для тяжело больного, а в рабочей обстановке.

В год смерти организм этого 76летнего человека перенес немало. 23 марта 1982 г. во время посещения Ташкентского авиастроительного завода он и ряд сопровождавших его людей попали под обвалившуюся под напором толпы площадку в сборочном цехе. У Л. И. Брежнева была сломана правая ключица, и, невзирая на это, на следующий день он пошел читать доклад на торжественном заседании! Ключица, кстати сказать, так до конца и не зажила. Несет ответственность за это не столько охрана из КГБ, сколько капризность самого Л. И. Брежнева. Злого умысла здесь не было – скорее всего это действительно стечение обстоятельств: Л. И. Брежнева сначала отговорили от посещения, а потом он настоял сам и охрана практически за 10 минут не успела осуществить весь комплекс мероприятий [43. С. 165–170]. Если бы устранение Л. И. Брежнева «созрело» к тому моменту, то ошибки бы не было и он мог быть легко убит при таких обстоятельствах. Тогда Ю. В. Андропов мог прийти к власти и на полгода раньше.

Полностью понять состояние здоровья Л. И. Брежнева можно только на контрасте. С одной стороны, человек больной: плохой сон и неконтролируемый прием снотворных; операция, связанная с ранением на фронте; заболевания, приведшие к нарушениям речи, и проч. [43. С. 93–95]. С другой стороны, человек чуть ли не совершенно здоровый: летом по нескольку часов плавает в море, в том числе и во время непогоды, но опять же доводит себя до такого состояния, что теряет сознание [43. С. 94–95]; водит автомобили (причем, как подчеркивается, – только дареные иномарки, но не государственные лимузины), опять же чуть ли не доводя до автокатастрофы [43. С. 88–89]. Более того, я как-то читал, что в это время у Леонида Ильича появилась новая пассия, взамен к тому времени отлученной медсестры Н., что тоже, в общем-то, свидетельствует в пользу его здоровья. Одним словом, картина весьма противоречивая.

Сами же обстоятельства смерти таковы. Л. И. Брежнев хотел видеть на своем посту В. В. Щербицкого, бывшего на тот момент 1м секретарем ЦК КП Украины. На ближайшем Пленуме ЦК КПСС планировалось выдвинуть его кандидатуру. С этой целью Л. И. Брежнев пригласил 9го ноября 1982 г. на 12 часов к себе Ю. В. Андропова для консультации и чтобы заранее обеспечить себе поддержку [37. № 6. С. 6; 2.36. С. 6]. А утром 10го числа он уже был мертв.

От 12 часов дня 9го ноября, когда состоялась эта встреча в кабинете № 1, и до 9 утра 10го ноября, когда обнаружено его тело, – таковы четкие хронологические рамки загадки смерти Л. И. Брежнева. Что еще случилось или могло случиться в этот промежуток времени? С Л. И. Брежневым все как всегда: обед, потом спал до 17 часов, работал до 19 часов, потом поехал на дачу в Заречье, в 20.30 ужин с женой Викторией Петровной и прикрепленным охранником В. Медведевым. Потом – сон. Утром приезжает сменщик охранника В. Собаченков и просит В. Медведева вместе подняться в спальню. Л. И. Брежнев мертв. Охранники вместе пытаются сделать искусственное дыхание в течение 30 минут – до приезда Ю. В. Андропова. Тщетно…

Судя по всему – это было отравление. И если заказчик – Ю. В. Андропов, то кто же мог быть исполнителем? В число их входит чрезвычайно узкий круг: это – только те члены Политбюро, кто имел быстрый и непосредственный доступ к генсеку, но не сообщается, что в этот день кто-то из них был на приеме; контактируют только телохранители и обслуга (нужно ли напоминать, что все они – без всякого исключения – набраны Ю. В. Андроповым) и члены семьи.

Л. И. Брежнев, как об этом пишут, принимал снотворное [43. С. 143–151, 172], и тогда его могли уничтожить, подложив яд под видом лекарства. Вообще, как о нем сообщают, он не был подозрительным, и это могли легко использовать…

Как сейчас представляется, в целом ситуация, предшествовавшая смерти Л. И. Брежнева – захвату власти Ю. В. Андроповым, выглядит так. Л. И. Брежнев использовал смерть М. А. Суслова для того, чтобы шефа КГБ переместить на освободившийся пост. А его место в здании на Лубянской площади занял В. И. Федорчук, до этого с 16 июля 1970 г. – Председатель КГБ Украинской ССР. Укажем на то, что могли быть и альтернативы такому назначению, например, на место второго секретаря ЦК поставить другого человека, а Ю. В. Андропова, соответственно, не перемещать. КГБ мог бы возглавить и кто-то из числа хорошо знакомых Л. И. Брежневу генералов из центрального или московского аппарата. Но и этой возможностью пренебрегли, и главой спецслужбы должен был стать человек из Киева, который пусть не всем, но очень многим обязан лично В. В. Щербицкому. Все это наводит на мысль об определенном интересе: главная задача В. И. Федорчука должна была заключаться в том, чтобы обеспечить безболезненный переход власти к новому Генеральному Секретарю, а Л. И. Брежнев действительно должен был уйти на задуманный специально для него пенсионный пост Председателя партии.

Понял ли Ю. В. Андропов сразу, что произошло? Более чем. Оказался ли он готов к такому обороту дел, что его карьера может прерваться? Как показывают события, он был готов. Но чтобы такая операция (полагаю, что операция очень рискованная) прошла безупречно, нужна стопроцентная гарантия. Такую гарантию мог дать особый политический вес и сила, которыми обладал только Андропов. Это органически вытекает из компромата, собранного на всех других членов высшего органа партии.

Поэтому если все же (предположительно) единственным виновником смерти Л. И. Брежнева является Ю. В. Андропов, то тогда надо сказать, что Л. И. Брежнев сам виноват в таком стечении обстоятельств. Усыпив бдительность лестью, демонстративной верноподданностью, безотказностью и выстраиванием линии так, чтобы собственные интересы никогда не пересекались с политическими и личными интересами самого Генерального секретаря, Ю. В. Андропов становится одним из членов Политбюро ЦК КПСС и соответственно получает все связанные с этим возможности.

Элемент угрозы для Л. И. Брежнева мог заключаться еще и в том, что накануне – 19 января 1982 г. – застрелился его свояк, 1-й Заместитель Председателя С. К. Цвигун, до этого надежно надзиравший за Председателем КГБ. Его сменил Г. К. Цинев, которого отправят в отставку 1 декабря 1985 г. и он доживет до 1996 г., чуть-чуть не отметив свое 90летие. В связи с этим позволю себе отступление, чтобы рассказать анекдот (хотя тут он не совсем уместен), ходивший в кругах гэбистов тех лет. Брежнев встречает Новый год. Без 15 минут – звонок. На проводе – Цвигун: «Леонид Ильич! С Новым годом вас – не волнуйтесь: в КГБ все в порядке, граница на замке!» (С. К. Цвигун курировал Главное управление погранвойск с 30 июля 1970 г. до января 1982 г.) Без 10 минут – второй звонок. На проводе – Цинев: «Леонид Ильич! С Новым годом вас – не волнуйтесь: в КГБ все в порядке, войска – в пунктах дислокации!» (Г. К. Цинев курировал 3е Управление (с июня 1982 г. – Главное управление) – военная контрразведка (с того же времени и по декабрь 1982 г.). Без 5 минут – третий звонок. На проводе – Андропов. Брежнев ему говорит: «Юрий Владимирович! С Новым годом вас – не волнуйтесь: в КГБ все в порядке, граница на замке, войска – в пунктах дислокации!» Так что полной безопасности никто не мог гарантировать… А когда Ю. В. Андропов стал вторым секретарем ЦК, то контроль за ним могли и ослабить, перенаправив все усилия на нового Председателя, но такие люди, как Ю. В. Андропов, уходят, оставляя дверь открытой… И его реальная сила нисколько не уменьшилась от того, что он вернулся на работу в аппарат ЦК.

…Воспользовавшись тем, что смерть Л. И. Брежнева случилась сразу же после праздничной демонстрации, негласно объявили, что он простудился, пока стоял на Мавзолее.

Андропов

Метод, примененный к Ю. В. Андропову, можно назвать  управляемой смертью . Суть произошедшего заключается именно в доведении его до смерти в нужный момент: не позже, но и не раньше: «Факт есть факт: Андропов ладил более или менее благополучно со своими болезнями 20 лет, но как только достиг того, к чему всю жизнь стремился, – высшей власти, – смерть подобрала его» [38. № 10. С. 7]. Вы помните свидетельство, которое мы приводили в связи со смертью М. А. Суслова о том, как приходил человек из КГБ и ускорял смерть правящей элиты? Здесь картина в принципе та же. Этим же методом могли свести в могилу и Ю. В. Андропова. И еще один вопрос в связи с этими случаями. Кто же на самом деле руководил страной и сферами влияния: Брежнев, Андропов, или, может быть, тот человек, который отдавал приказания «из КГБ»? Да и из КГБ ли он был, а может, из ЦРУ?..

Ю. В. Андропов мог подписать себе смертный приговор и неосторожными словами. На июньском (1983 г.) Пленуме ЦК КПСС, прервав выступавшего К. У. Черненко, он вдруг сказал: «Да, кстати. Мне известно, что в этом зале находятся люди, которые позволяют в беседах с иностранцами распространять ненужную и вредную для нас информацию. Я не буду сейчас называть фамилии, товарищи сами знают, кого я имею в виду. И пусть они запомнят, что это – последнее предупреждение им». (Цит. по: [50. С. 54].) «Последнее предупреждение» действительно оказалось последним – но только для Ю. В. Андропова.

В связи с этим обратите внимание на следующий момент: мог ли Андропов предположить, что от него избавляются как от ненужного человека на посту Генерального секретаря? Вполне. Человек он, судя по многому – описаниям очевидцев, его решениям и достижениям, – был далеко не глупый. В таком случае он мог предположить, что избавляются от него в пользу М. С. Горбачева. Тогда логичным становится и ухудшение отношений между ними, о котором сообщается следующее: «Горбачев после смерти Брежнева и избрания генсеком Андропова стал везде говорить, что они с ним большие друзья, дружат семьями и так далее. Зная подноготную этой ситуации, могу сказать, что это был большой блеф. Если первое время после переезда Горбачева в Москву Андропов относился к нему лояльно (именно лояльно, не более), то потом отношения изменились до такой степени, что он перестал Горбачева принимать. <…>

В последние месяцы жизни Андропов приглашал к себе в больницу других членов Политбюро, но только не Горбачева, и только накануне ухода от нас он встретился с Горбачевым и Лигачевым (с декабря 1983 г. по июль 1990 г. – секретарь ЦК КПСС, сначала по кадровым вопросам, потом второй (по вопросам идеологии), затем по сельскому хозяйству. – А. Ш.)» [8. С. 8].

Ю. В. Андропов был связан с циниками, которые, его же уничтожив, использовали его смерть в своих интересах: «Агент Ленинградского КГБ, вернувшийся из Москвы вскоре после смерти Андропова, сообщал: «Среди персонала 1го медицинского института, связанного с 4м Главным управлением Минздрава СССР, циркулируют разговоры о загадочности смерти Генерального секретаря ЦК КПСС. По мнению ряда специалистов, в ГУ есть люди, которые на ранней стадии болезни Андропова умышленно вели неправильный курс лечения, что впоследствии привело к его безвременной кончине. На более поздней стадии ведущие специалисты страны были бессильны что-либо сделать, несмотря на все предпринимавшиеся ими меры. Люди, «залечившие» Андропова, связаны с группировкой (название условное) некоторой части партийных аппаратчиков в Москве, которым пришлись не по вкусу позитивные изменения и реформы, начатые Андроповым…» [2.38. С. 13].

Черненко

Кому-то очень не хотелось, чтобы этот человек стал Генеральным Секретарем. Сообщают, что когда в 1983 г. К. У. Черненко был в Крыму, то с соседней дачи, где отдыхал министр внутренних дел В. В. Федорчук, ему доставили копченую рыбу. Проверять ее врачи не стали. И К. У. Черненко отравился… Кстати, Ю. В. Андропов нисколько не обидел В. В. Федорчука, когда перевел его в МВД – одновременно тому присвоили звание генерала армии. Тот факт, что К. У. Черненко травили еще летом 1983 г., указывает на неких неустановленных лиц, заинтересованных в том, чтобы он умер как можно скорее и не занял свой последний пост. Почему яд не сработал (хотя это была чрезвычайно ответственная операция, а не какое-то банальное бытовое убийство), не берусь утверждать, тут должны сказать свое слово специалисты – в области токсикологии иногда бывают срывы, как, например, КГБ, при всем желании, не удалось отравить Амина в декабре 1979 г.

И все же после смерти Ю. В. Андропова К. У. Черненко сажают в главное кресло страны. Что это было за правление – тема отдельного исследования…

Наступает лето 1984 г. Е. И. Чазов и М. С. Горбачев уговаривают Черненко ехать в горы, но поскольку у того болезнь легких, а в горах разреженное давление и большой суточный перепад температур, Генеральному становится совсем худо, и его самолетом доставляют в Кремлевскую больницу, откуда он уже не выходит… [38. № 10. С. 7].

* * *

В глазах общественности на тот момент вся эта драма воспринималась как естественный процесс: для обывателей его смерть была банальным и закономерным концом жизни в ряду ставших уже привычными смертей престарелых вождей. О глубине и масштабе перемен, вызываемых уходом из жизни таких столпов власти, никто и не помышлял.

Смерть четырех министров обороны: совпадение или злой умысел?

Раскрывая обстоятельства смерти члена Политбюро ЦК КПСС, министра обороны ЦК КПСС Маршала Советского Союза Д. Ф. Устинова, нужно описать саму ситуацию, в которой ему пришлось работать в последние годы жизни. Те, кто имел возможность наблюдать его в это время, отмечают, что он работал с полным напряжением сил, ежедневно и по много часов, справляясь со всем объемом задач. А проблем было множество, наряду с уже привычным кругом: созданием новых образцов боевой и другой техники, строительством оборонных объектов, поддержанием на должном уровне боевой подготовки и дисциплины войск. На рубеже 1970–1980 гг. у военных появились еще две острые проблемы, мучительно требовавшие разрешения: Афганистан и Польша. Такова была ситуация, и она напрямую связана со смертью Д. Ф. Устинова и трех его коллег из стран социалистического блока.

Начнем с разоблачения небольшой, но весьма знаковой лжи, которую сегодня вдруг стали распространять о покойных: «Генералы, униженные Афганистаном, где армия сверхдержавы, истекая кровью, не может победить горцев, кажется, увидели спасение: ввести во всех странах Варшавского договора, включая и СССР, военное положение по образцу Польши. С армией шутки плохи, но с ней не церемонятся. Железная хватка особых отделов КГБ, подчиненных Андропову, прослеживает каждое движение военачальников. При малейшем подозрении – «скоропостижно скончался». И все.

О том, что высший военный генералитет подумывал о военном перевороте в социалистическом лагере (в той или иной форме), существует много свидетельств. Увлекал опыт других стран, когда на пути от тоталитаризма к демократии устанавливалась временная автократия военных. Заговор тогда не удался» [64. С. 3; 21. С. 633–634]. Автор этого опуса А. Н. Яковлев, по своему обыкновению, мягко говоря, клевещет на покойных. Обвинение абсурдно и алогично: не было еще никого из военачальников в мировой истории, кто в ответ на военный проигрыш стал бы свергать свое правительство, – скорее всего усилили бы военное присутствие в Афганистане. Кто знал в 1984 г. из высокопоставленных военных о том, что страну уже повели по пути от «тоталитаризма» к «демократии»? Однако наши оппоненты не слишком обременяют себя логикой… Для них важнее оговорить честных людей. Итак, повторюсь, что обвинение абсурдно и относится к серии операций по заметанию следов, касающихся прошлого, и к опорочиванию памяти понесенных нами жертв. Мотивация же вообще выходит за рамки здравого смысла и потому тем более не может относиться к области истории. А если найдется хоть кто-то, кто этому поверит, что ж – Большая Ложь и здесь собирает свою жатву.

По всей видимости, министров обороны четырех стран: СССР, ГДР, Чехословакии и Венгрии объединяла договоренность ввести войска в Польшу. Это вполне очевидно – события в ней вышли из-под контроля, несмотря на военное положение и интернирование ведущих лидеров оппозиции. Обычно в таких случаях следовала «братская интернациональная помощь». О том, что такое возможно в принципе, говорилось еще Л. И. Брежневым [2.39. С. 14–15]. Прямых подтверждений, почерпнутых из открытых источников, у меня нет, но высказать версию я могу.

Откуда ЦРУ могло получить точную информацию о том, что в Польшу будут вводить войска стран – участниц Организации Варшавского Договора? В Польше, в Генштабе армии, на ЦРУ работал полковник Рышард Кухлинский. «Один из агентов американской разведки, офицер польского генерального штаба Кухлинский находился на самой вершине советского альянса. Он весьма смело предоставлял информацию о планируемых советских акциях в Польше» [60. С. 44]. Другие источники подтверждают, что он сообщал в ЦРУ о планах введения в стране военного положения. В декабре 1981 г. его вместе с семьей вывезли из Польши, после чего он работал аналитиком в ЦРУ [2.40. С. 16]. Однако одного ценного «крота» оперативно заменили на другого, новый шпион ЦРУ был более высокого ранга. Бывший разведчик ЦРУ Петер Швейцер сообщает, что удалось завербовать одного из заместителей министра обороны Польши [60. С. 212]. Издательство, выпустившее книгу, сочло нужным сделать примечание о том, что это не соответствует действительности. Однако британский публицист Нигель Уэст в своей книге приводит фамилию заместителя министра национальной обороны ПНР генерала Тадеуша Тучанского, которого называет «бесценным наследником» пана Кухлинского. Генерал жив, и хотя сегодня США – союзники Польши, он отрицает свою причастность к ЦРУ. Однако приводится выдержка из письма варшавского резидента в центр, в котором он пишет, что «приобретен агент-самородок в должности заместителя министра обороны, имеющего доступ к правительственным «дискуссиям на тему внутренней безопасности» [2.41. С. 13].

Подтверждением того, что в Польше был довольно широкий круг лиц, ознакомленных с планом вторжения, служит и свидетельство из самых последних источников: «Генеральный штаб Польши предпринял независимый анализ разработанных в СССР планов вторжения и обнаружил, что они основывались на «полнейшем непонимании ситуации, возникшей в Польше, игнорировании подлинных настроений (польского) общества и неспособности оценить мощь движения «Солидарности» [2.42. С. 144]. Кроме того, могли использоваться и технические средства. Так, например, в посольство США в Польше прибыла группа из 4 человек «Special Collections Element» с подслушивающей аппаратурой.

Итак, для того чтобы продолжить польскую «бархатную» революцию, требовалось ни больше ни меньше… устранить четырех министров обороны из стран социалистического блока. По крайней мере, так было решено и так получилось. «Акция по преданию казни» (терминология ЦРУ) состоялась…

«Сама смерть Устинова была в определенной степени нелепой и оставила много вопросов в отношении причин и характера заболевания. Осенью 1984 года состоялись совместные учения советских и чехословацких войск на территории Чехословакии. В них принимал участие Устинов и министр обороны Чехословакии генерал Дзур. После возвращения с маневров Устинов почувствовал недомогание, появилась небольшая лихорадка и изменения в легких. <…> Удивительное совпадение – приблизительно в то же время, с такой же клинической картиной заболевает и генерал Дзур» [2.43. С. 206].

Такая операция возымела вполне ожидаемый дополнительный эффект – шантаж: врач, лечивший Л. И. Брежнева, начальник Четвертого главного управления при Совете Министров СССР «академик Чазов, приезжая на Ставрополье, делился с Горбачевым многим, в частности, регулярно информировал об образе жизни кремлевских обитателей. <…>

Будучи в курсе состояния здоровья всех руководителей Кремля, академик намекнул Горбачеву, что смерть уносит лидеров одного за другим, как только у них обостряются отношения с США. Причем заболевают они и умирают как-то странно, нелепо. Так, Брежнев, обладавший незаурядной энергией, вдруг захворал астеническим синдромом. <…>

У Черненко с невероятной быстротой развивается флегмона. Так же неожиданно наступило обострение болезни у Андропова. Военачальники России и Чехословакии Устинов и Дзур после маневров заболели одной и той же болезнью, приведшей их к смерти. Если о смертях генсеков можно спорить, были ли они случайными, то уход из жизни Устинова и Дзура – явное доказательство того, что против них была совершена целенаправленная акция» [28. С. 180–181].

Для наглядности приведем хронологию соответствующих событий.

7 ДЕКАБРЯ 1984 Г. министром обороны Венгрии назначается Иштван Олах. Предыдущий – генерал армии Л. Цинеге был назначен заместителем Председателя Совета Министров ВНР.

20 ДЕКАБРЯ 1984 Г. в результате «острой сердечной недостаточности» скончался член Политбюро Центрального Комитета Коммунистической Партии Советского Союза министр обороны Маршал Советского Союза Д. Ф. Устинов.

12 ЯНВАРЯ 1985 Г. министром обороны Чехословакии назначен Милан Бацлавик.

15 ЯНВАРЯ 1985 Г. в возрасте 66 лет в результате «сердечной недостаточности» скончался член Центрального Комитета Коммунистической партии Чехословакии министр национальной обороны генерал армии Мартин Дзур.

20–24 МАРТА 1985 Г. СССР посещает министр обороны Чехословакии М. Бацлавик.

26 АПРЕЛЯ 1985 Г. в Варшаве состоялась встреча высших партийных и государственных деятелей стран – участников Варшавского Договора. Договор о дружбе, сотрудничестве и взаимной помощи, заключенный 14 мая 1955 г., продлен на 20 лет с последующей пролонгацией еще на 10 лет.

20–23 МАЯ 1985 Г. в Будапеште проведено заседание Военного Совета Объединенных Вооруженных Сил государств – участников Варшавского Договора.

25–31 МАЯ 1985 Г. на территории ЧССР проведены совместные учения Центральной Группы Войск и Чехословацкой Народной Армии – численностью войск до 25 тыс. человек.

11–15 ИЮНЯ 1985 Г. СССР посещает министр обороны Венгрии И. Олах.

6–12 ИЮЛЯ 1985 Г. проведены совместные учения Группы Советских войск в Германии и Национальной Народной Армии ГДР с форсированием Эльбы.

10 ИЮЛЯ 1985 Г. с участниками сборов руководящих военных кадров встретился в Минске и выступил перед ними М. С. Горбачев.

22–23 ОКТЯБРЯ 1985 Г. состоялось Совещание Политико-Консультативного Комитета государств – участников Варшавского Договора.

21 НОЯБРЯ 1985 Г. в Праге состоялась встреча высших руководителей государств – участников Варшавского Договора.

28 НОЯБРЯ 1985 Г.– 75летие министра обороны ГДР Г. Гофмана, по этому случаю он был награжден высшей наградой ГДР – орденом Карла Маркса.

2 ДЕКАБРЯ 1985 Г. в результате «острой сердечной недостаточности» скончался член Политбюро Центрального Комитета Социалистической Единой Партии Германии, министр национальной обороны Германской Демократической Республики генерал армии Гейнц Гофман.

2–5 ДЕКАБРЯ 1985 Г. в Берлине состоялось очередное заседание Комитета министров обороны государств – участников Варшавского Договора.

 3 ДЕКАБРЯ 1985 Г. министром обороны ГДР назначен генерал-полковник Гейнц Кесслер, ему присвоено звание генерала армии.

 15 ДЕКАБРЯ 1985 Г. на 59м году жизни в результате «сердечной недостаточности» скоропостижно скончался член Центрального Комитета Венгерской Социалистической Рабочей Партии, министр обороны Венгерской Народной Республики генерал армии Иштван Олах.

Конечно же, это еще неполная информация, за пределами нашего краткого обозрения остались другие не известные нам приемы по срыву механизма ввода войск в Польшу. По моему разумению, такая беспрецедентная операция, выполненная, как представляется, Службой физической ликвидации ЦРУ США, уже может быть оценена на отлично, и последующая перестройка выглядит по сравнению с ней не более чем детская задача. Единственный минус в этом – то, что Д. Ф. Устинов был, по всей видимости, сторонником возвышения М. С. Горбачева в противовес Г. В. Романову и приходилось лишаться одного весомого голоса на Политбюро. Но игра стоила свеч.