Глава VIII
«Холодная война». Эпизод IV. финальный сценарий

Национальная политика: подрыв гигантского фугаса

Насколько мне удалось заметить, призыв к перекройке внутренних границ СССР впервые был озвучен на ХХVII съезде КПСС, но прошел совершенно незамеченным. Так, в выступлении одного из первых секретарей сибирских регионов прозвучало: «Нас природа наделила уникальным чудом – озером Байкал. Проблема его охраны волнует не только нас, но и всю общественность… Озеро оказалось по существу на положении дитя, у которого семь нянек, а нужен один – полновластный, ответственный перед народом и государством хозяин. (Аплодисменты)» [8.01. С. 5]. Слова, вызвавшие положительную реакцию зала, произнесены человеком, который прекрасно знает, что на сопредельных территориях, выходящих к Байкалу, проживают буряты. Что это, невежество и полное пренебрежение к внутренней национальной политике или провокация? Что означает то, что зал положительно откликнулся на слова первого секретаря обкома партии? Это значит, что в нем сидели такие же «деятели».

Во время «перестройки» в печати эти вопросы были уже темой чуть ли не «номер один»: «Нельзя не согласиться с тем, что назревание кровавых событий в Армении и Азербайджане началось в 1987 году – уже на втором году перестройки. В начале 1987 года «Литературная газета» опубликовала статью Игоря Беляева «Ислам» (см. [8.02. № 20. С. 13; № 21. С. 12]. – Вставка моя. –  А.Ш .), суть которой сводилась к тому, что эта религия определенно враждебна и опасна для нашего государства, а мусульмане – народ коварный и вероломный. <…> Уже тогда в прессе началась кампания по расшатыванию народного сознания, по разрушению сложившихся у людей представлений – во всех сферах и по всем направлениям» [61. С. 187].

Выше уже говорилось о том, что за годы Советской власти в некоторых местностях были установлены перекосы в определении административных границ между национальными образованиями. «Фактор несовпадения административных границ с этническими является одним из самых значительных. Достаточно указать на то, что к настоящему времени 7 млн кв. км, на которых проживают до 30 млн чел., являются спорными прежде всего по этому признаку» [4. С. 194].

К референдуму в марте 1991 г. о существовании СССР – не позже и не раньше – в «Московских новостях» были опубликованы суммированные данные о подобных перекосах за все годы Советской власти (см.: [8.03. С. 8–9]). Из приведенного следовало, что на геополитической арене СССР имелось до 76 конфликтных узлов и пунктов с высоким конфликтным потенциалом. Далеко не все из них были использованы за 1985–1991 гг. и последующее десятилетие. Многие находятся в своего рода консервации на случай новых витков дезинтеграции, что нужно иметь в виду будущему поколению руководства страны.

В годы «перестройки» эти – на первый взгляд далеко не первостепенной важности – проблемы стали решающими при развале Союза ССР. Благодаря тому, что изначально был совершен произвольный перекрой границ, закулисными экспертами и аналитиками было найдено нетрадиционное решение – разжечь «конфликты низкой интенсивности» (термин ЦРУ). Обычно восставшие выступают против центральной власти, при этом ожидаются (последовательно) открытые выступления против властей, захват больших городов, поход на столицу, – это все прямые действия, в этом случае власть молниеносно реагирует против них, и отправляет войска на подавление». Но в том-то и дело, что применены были непрямые действия – одни повстанцы выступили против других. Войска же были использованы в качестве «третьей силы», целью применения которых в первую очередь было не подавление восстания, а примирение сторон. Здесь очень наглядно проявляется применение достижений  имитационных игр . Армии в этом случае удар наносился как со стороны обоих незаконных вооруженных формирований, так и со стороны предателей в Центре.

Лагерь социализма: От «бархатных» революций до кровавых переворотов

СССР и большинство восточноевропейских социалистических стран – Народная Республика Болгария, Венгерская Народная Республика, Германская Демократическая Республика, Польская Народная Республика, Социалистическая Республика Румыния, Чехословацкая Социалистическая Республика – представляли собой единую систему. (Албанию и Югославию, которые тоже относились к социалистическим странам, мы не включаем в этот список потому, что они были вне контура управления Кремлем.) Систему, несколько отличную от когда-либо существовавших. Если описывать ее в обычных понятиях, то можно отметить, что указанные страны социализма в Восточной Европе составляли в общеполитическом ракурсе часть «мировой системы социализма», в экономическом отношении – Совет Экономической Взаимопомощи (СЭВ), в военном отношении – Организацию Варшавского Договора (ОВД). Степень интеграции была настолько высока, что судьба у этих стран могла быть только общей. Всякие попытки одного из участников выйти из общей игры могли быть обречены только на провал, и какими бы неадекватными ни были реакции, они только еще крепче привязывали всех не только к Кремлю, но и друг к другу.

Если рассматривать соцстраны в контексте распада системы социализма и изменения общественного строя, то нужно анализировать указанные страны как элементы с разными характеристиками. Мы это сделаем в порядке от самого слабого звена в мировой системе социализма к наиболее сильному. Наряду с другими характеристиками одним из косвенных доказательств правомерности такого рода подхода является и применение приемов по подрыву прежних порядков: от самых  бархатных до самых кровавых.

  На место самого слабого элемента я поставил бы  Польшу . Имеется целый ряд показаний к этому: у нее в силу разных исторических причин были довольно сложные взаимоотношения с Россией. Она, несмотря на свое славянское население, типичная западная страна. Огромное влияние католичества, особенно в сельских районах. Огромный процент еврейства, с легкостью устанавливающего внешние связи. Именно по этим и ряду других показателей Польша была рекомендована интеллектуальными центрами Запада для скрытого захвата и использования в качестве плацдарма для развития наступления. На второе место я бы поставил группу стран:  Болгарию ,  Венгрию ,  ГДР ,  Чехословакию и  СССР . (В целом они были неоднородны. Каждая из них обладала своими достоинствами и недостатками.) Последний – наиболее устойчивый, как показали дальнейшие события, элемент – это  Румыния . Страна имела во главе самое непродажное руководство во главе с кланом Чаушеску. И этот, казалось бы на первый взгляд, субъективный и отрицательный фактор имел, однако, и свой позитив. Страна воспринималась как своя вотчина, и ее не собирались «сдавать» в отличие от временщиков.

Начало было ординарным и малозаметным – самому слабому элементу позволили «заглотить позолоченный крючок»: «Механизм экономической диверсии был простым. На первом этапе операции западные партнеры поставили в Польшу предприятия, заверив, что в виде оплаты будут брать произведенную на этих предприятиях продукцию. А на втором этапе… партнеры… отказались эту продукцию брать! Сбыт, таким образом, притормозили, а сумма польского валютного долга полезла вверх. Потому что в соответствии с первым этапом этой акции поставки с Запада и сырья, и оборудования, и запасных частей продолжались! Началось буквально ограбление. Но мало того. Западные бизнесмены резко повысили учетные ставки-проценты на уже выданные и выдаваемые кредиты. Теперь польский долг мог уже расти автоматически. Для полной гарантии успеха потребовались силы внутри страны, которые сумели бы резко сократить и без того скудный экспорт польской продукции на Запад. И по законам финансовой войны такие силы внутри Польши, разумеется, были найдены. <…>

Но самое интересное в этом сценарии вот что. Когда силы «прогресса» свое дело сделали – и даже оказались у власти, – долги им за оказанные услуги Запад не простил.

Тут могут быть возражения. Польша не сумела произвести конкурентоспособную западную продукцию – сама виновата. Главный же виновник краха польской экономики, естественно, социализм, который вообще не может предложить эффективной экономики, эффективного производства. Сколько этому строю, мол, ни помогай, все равно он недееспособен. Возражения можно было бы принять, если бы не одно обстоятельство, хорошо известное западным политологам, но полностью замалчиваемое у нас. Еще в 1972 году спецслужбами Запада был разработан план финансовой войны против Польши под кодовым названием «Хилекс-5». У его истоков стояли известные политологи, такие как Збигнев Бжезинский и Ричард Пайпс <…> К моменту прихода Рейгана в Белый дом были разработаны как минимум три сценария дестабилизации Польши. Ни Бжезинский, ни Пайпс этого не скрывали. А версия о том, что в 1981 г. Польша «сама» не справилась со своими трудностями, ими же и классифицировалась как «наживка для дурачков» [8.04. С. 164]. Она сыграла свою роль, и финансово – экономическая война ударила по народному хозяйству: «Польской экономике не хватало стабильности, страна находилась в больших долгах. Система распределения товаров началась с карточек на мясо <…> и вскоре охватила все, начиная с пеленок и кончая распределением средств гигиены.

Правительство не гарантировало населению закупок продуктов в достаточных объемах. Результатом такой ситуации были забастовки, еще более углублявшие кризис. С точки зрения финансов, страна была в полном бессилии. В 1981 г. Польше не хватало 12 миллиардов долларов для погашения ее долгов. <…> Создание стратегии крушения польской экономики <…> проводилось под покровительством «РЭНД-Корпорэйшн» [60. С. 115, 133]. О ее роли писалось и в СССР, причем довольно своевременно – в 1982 г. Автор одной из статей в журнале «Новое время» приводил слова одного из нелегалов чехословацкой разведки: «План разрабатывался в подразделениях ЦРУ. Но известно также, что в его подготовке участвовала связанная с ЦРУ научно-исследовательская организация «Рэнд корпорейшн». <…> Я узнал об этом от некоторых ее сотрудников, занимавшихся исследованиями для американской разведки. В составлении плана участвовал, в частности, бывший полковник польской армии Михаил Хечиньский. Еще служа в Польше, он вел шпионскую деятельность для Запада. Покинув страну в 1977 году, Хечиньский написал для ЦРУ обширное исследование о польской народной армии и ее роли в вооруженных силах Варшавского Договора» [8.05. С. 27]. Запуская процесс дестабилизации в Польше, западные спецслужбы ожидали, что действия социалистических сил будут такими же, как и в прошлом, т.е. усмирение открытыми военными мерами. А значит, для детальных разработок нужно точно знать, что из себя представляет Войско Польское и его взаимодействие с Вооруженными Силами других стран. Скажем так, интерес специалистов  по теории игр был удовлетворен паном М. Хечиньским.

Во исполнение этих планов в стране проводились беспрецедентные подрывные акции: «Как замечает <…> Генри Хайд, входивший в состав комитета палаты представителей по разведке в период с 1985 по 1990 год и выступавший с оценками некоторых из тайных операций администрации, «в Польше мы сделали все то, что делается в странах, где мы хотим дестабилизировать коммунистическое правительство и усилить сопротивление против него. Мы осуществляли снабжение и оказывали техническую поддержку в виде нелегальных газет, радиопередач, пропаганды, денег, инструкций по созданию организационных структур и других советов» [5. С. 12]. Как только Польша попала под влияние США, так сразу же «…в Гданьске был создан исследовательский центр, где двести из четырехсот сотрудников являлись американцами. В этом центре, используя опыт Польши, разрабатывали «мирную» модель разрушения социалистической системы. <…> В Польше и были опробованы все методы, которыми впоследствии расшатывали Советский Союз: шахтерские забастовки, паутина западных долгов, шоковая терапия, забойная роль средств массовой информации. Все, все было опробовано в Польше. И даже небезызвестный теперь и у нас гарвардский пигмей Джеффри Сакс тоже прошел школу гданьского центра. После чего он был подсажен под бок польскому премьеру Бальцеровичу. А уж затем перекочевал в СССР, оказавшись наставником Гайдара» [49. С. 155]. Итак, с Польшей все было кончено. Те контрмероприятия, которые действительно намечало советское руководство (прежде всего имеется в виду Д.Ф. Устинов), были сорваны, в свою очередь, западными контрмерами (странные смерти с идентичным диагнозом «острая сердечная недостаточность» в течение года (!)  четырех министров обороны соцлагеря), о чем мы уже писали. Можно сказать, что ПНР явилась «Титаником», увлекшим за собой и СССР, и другие социалистические страны: «Действиями из Польши, направленными вовне, было инспирировано аналогичное сопротивление в других коммунистических странах Европы» [5. С. 12]. То есть «виктория» в Польше теперь работала на поражение социализма в других странах. Такого рода методы известны и применяются только специалистами по системному подходу.

Говоря о группе стран  Болгария –  Венгрия –  ГДР –  Чехословакия –  СССР нужно добавить, что хотя в каждой из них события и происходили по своему отдельному сценарию, но прослеживалась и своеобразная  взаимопомощь : так, например, Венгрия, раньше других подвергшаяся агрессии и сменившая руководство на более податливое, помогала Чехословакии, та, в свою очередь, открыв границу для передвижения восточных немцев в ФРГ, помогла ГДР в организации эмиграции. Польша и СССР помогали друг другу на взаимной основе, обвиняя с двух сторон И.В. Сталина в тайном сговоре с Гитлером, расстреле польских офицеров в Катыне и т.п. Польша, раньше всех вступив на путь капитализма, демонстрировала его достижения через репортажи собственных корреспондентов московских СМИ. В контексте данного исследования можно указать на то, что один из главных победителей в Польше оказывал помощь СССР, но направлена она была уже не М.С. Горбачеву лично: «Секретарь парткома АН ПНР Геремек, накопивший опыта в деле «демократизации» своей страны, в 1991 г. стал внештатным консультантом Б.Н. Ельцина» [10. С. 371]. Без понимания такого рода «парного взаимодействия» (термин советологов!) нет подлинного представления о глобальной запланированности произошедшего. (Обычный подход исследователя (например, историка или политолога) весьма ограничен – прежде всего он должен произвольно отобразить события в отдельной стране, желательно в хронологической последовательности. Но исследователь системного плана, кибернетик просто обязан выделить то явление, что сколь бы ни были решающими события внутри той или иной страны, но они еще и повлекли за собой события подобного характера в той или иной форме и степени в других, чаще всего соседних странах. Иногда же такого рода исследования немыслимы без учета обоюдного фактора взаимовлияний.) Прозападная часть руководства СССР поддерживала русофобию и удовлетворяла в этом направлении всевозможные претензии, начиная от предоставления данных о расстрелах в Катыни. Поди теперь докажи правду, когда русские сами же это и подтвердили. В отличие от неудачных вылазок прозападников, – ГДР (1953), Венгрия (1956), Чехословакия (1968), Польша (1970), – их удачам в 1980–1991 гг. способствовало в немалой степени то, что сценарий событий предусматривал помощь, в том числе и военную, какой-либо одной стране со стороны всех остальных стран, особенно со стороны СССР, как наиболее мощного государства, что легко провоцировало новые волны русофобии и ненависти к «лагерю социализма».

Отметим также, что Восточная Германия имела особый нюанс – ее следовало не только «освободить от коммунизма» и пустить по пути капитализма, но еще и присоединить к ФРГ. Это было явлением, обратным тому, что произошло в Чехословакии и Югославии, где был спланирован и осуществлен раскол. Точнее сказать, эти две задачи должны были стать звеньями одной цепи. Все произошло быстро и неожиданно.

Нельзя утверждать о беспроблемном шествии ЦРУ по европейскому континенту, у американской спецслужбы тоже были сложности, которые создавала в том числе и «третья сторона»: «Как строились «бархатные революции» в Европе? Приезжал Грушко или кто-нибудь другой из КГБ, и дальше они совместно с местной службой безопасности делали переворот. Расследование Гавела это прекрасно показало. Но с другой стороны, в Чехословакии Михаил Сергеевич хотел видеть Млынаржа Зденека, своего приятеля. Как появился Гавел – это отдельный вопрос. В каждом случае на замысел по обрушению КГБ накладывается замысел ЦРУ, а на этот уже третья игра – Германия. И третья как раз и побеждала» [36. Ч. 2. С. 196].

В конце концов, на каком-то этапе возымел действие  принцип домино , и процессы развала социалистической системы в Восточной Европе стали необратимыми.

Теперь о последнем элементе. «Румыния с гордостью выполняла миссию бесстрашного стража марксистской ортодоксии, когда ее соседи позволили вовлечь себя в вихрь горбачевских реформ» [8.06. С. 27]. Разумеется, в основе причин случившихся трагических событий лежали не идеологические, а экономические причины. Целью всех этих «перестроек», как мы понимаем, было не просто разрушить и посмотреть потом на творения рук и «мерзости запустения», а именно прекрасно заработать на тех процессах, когда все разваливается, цены прыгают на мировых биржах, вчерашние ценности начинают дешеветь. Тем более что социалистическая Румыния вела наступательную политику. «Страна стала единственным в мире государством, выплатившим долги. И – соответственно – получившим возможность свободно распоряжаться всей – поступающей от внешней торговли ресурсами – конвертируемой валютой. 12 апреля 1989 г. на Пленуме ЦК РКП Николае Чаушеску торжественно заявил всему миру о полной выплате Румынией внешней задолженности.

Но именно это очень не понравилось западному цивилизованному миру – как опасный пример для других стран» [8.07. С. 141].

Председатель подкомитета по Юго-Восточной Азии и Тихоокеанскому региону Комитета по геополитике Государственной Думы член фракции ЛДПР М.Л. Монастырский в пресс-релизе «Россия и Геополитика» приводит цитату из книги Р. Эпперсона «Невидимая рука, или Взгляд на Историю как на Заговор»: «Банкирам пришлось разработать стратегию, которая позволяла им быть уверенными, что правительство, которое они ссудили, не аннулирует заем, предоставленный банками правительству.

Международные банки постепенно выработали свой план. Он был назван «Политикой силового равновесия». Это означало, что банкиры ссужали два правительства одновременно, давая себе возможность натравливать одно на другое в качестве средства принуждения одного из них платить долги банкирам. Самым успешным средством обеспечения согласия в условиях платежа была угроза войны: банкир всегда мог пригрозить не выполнившему обязательства правительству войной как средством принуждения произвести платежи.

Ключевым же моментом здесь являлась соразмерность государств: чтобы ни одна страна не оказалась бы столь сильна, чтобы военная угроза со стороны слабейшего соседа будет недостаточна для принуждения к платежам» [8.08] (стилистика оригинала сохранена. –  А.Ш .). Кроме успеха на фронте финансово – экономической войны, Н. Чаушеску готовился нанести сильный политический удар по «перестройщикам» и внутри международного коммунистического движения: «В декабре 1989 года ЦК Румынской компартии выступил с инициативой проведения в Бухаресте или Москве международного совещания компартий (последнее такое совещание состоялось в 1969 году), в ходе которого румынские коммунисты намеревались открыто высказать свое мнение о «новом мышлении», «перестройке» и «гласности».

В соответствии с решениями ХIV съезда РКП (ноябрь 1989 г.), с 10 по 14 декабря 1989 г. ЦК РКП направил соответствующие письма Центральным Комитетам двадцати компартий, в том числе ЦК КПСС и компартиям стран Восточной Европы. Эта инициатива была одобрена руководством компартий Кубы, Вьетнама, Албании, КНДР, ряда развивающихся стран. После 20 декабря намечалось направить аналогичные письма ЦК компартий Китая, США, стран Западной Европы, Южной Азии и Африки. Однако ни ЦК КПСС, ни ЦК восточноевропейских компартий не ответили на предложение РКП. А 20–23 декабря 1989 г. в Румынии произошел кровавый переворот, одобренный Москвой и Вашингтоном» [8.09. С. 109]. Да, по плану ЦК РКП на столь представительном форуме мог быть дан бой разрушительным силам. Результаты стали бы, конечно же, известны во всем мире, в том числе – и в СССР. Поэтому процесс решили ускорить…

Итак, надо признать, что кроме советско-американской совместной революции прошли еще болгарско-американская совместная революция, венгерско-американская совместная революция, восточногерманско-западногерманская (и американская!) совместная революция, польско-американская совместная революция, румынско-американская совместная революция, чехословацко-американская совместная революция. Каждая со своими нюансами, они все вместе были направлены на изменение существующего строя, ограбление этих народов, вывода этих стран из-под контура управления Кремля (за понятным исключением Албании и Югославии).

Автором же  сценария «поэтапной ликвидации социализма в Восточной Европе» являлся Герман Кан.

Хочется обратить внимание на бросающуюся в глаза универсальность методов при разрушении мировой системы социализма и СССР. Перед кончиной СЭВ советский народ (за другие народы ничего не могу сказать со всей определенностью, но предположить полную аналогию могу) обрабатывали в том смысле, что СССР снабжает по демпинговым ценам болгар, венгров, восточных немцев, поляков, словаков, румын, чехов. Мол, пора бы и прекратить. А для этого надо расстаться с СЭВом. Получилось. Когда эта Большая Ложь сработала, по этому же сценарию – на русских паразитируют азербайджанцы, армяне, белорусы, грузины, казахи, киргизы, латыши, литовцы, молдаване, русские, таджики, туркмены, узбеки, украинцы, эстонцы – перешли на союзный уровень. Получилось. Эти мифы были прочно внедрены в сознание советских людей.