Охота на охотников

Дима не помнил, как он доехал до дома. Не помнил, как оказался в квартире. В отличие от Олеси он не был готов к такому молниеносному расставанию. Да он ведь ради нее жизнью рисковал, а все оказалось зря. Зря зря зря! Дима чувствовал, как внутри него закипала ненависть. Но ненависть эта не была направлена на Олесю. Она была не виновата, ее сделали такой. Дима ненавидел тех, кто вкладывал в головы леровцев все это дерьмо про покаяние! Тех, кто восхвалял либеральные права. А на самом деле у граждан ЛЕР было одно право – либерально сдохнуть, по возможности не причиняя никакого беспокойства окружающим. Встретил бы он Глеба пораньше, узнал бы от него про всю эту муть, которая в ЛЕР творится, может тогда удалось бы и Олесю спасти.

Забыл. Глеб. Надо его предупредить, что Олеся не едет. Да какого черта, Димин исход на обетованную белорусскую землю тоже отменяется. Ведь ему ничего не оставалось, как остаться в ЛЕР, проломить башку Эдику и смирится с тем, что у них с Олесей никогда не будет своих детей.

Для передачи друг другу сообщений они с Глебом договорились использовать электронную почту. Глеб дал Диме адрес, который круглосуточно проверялся его сотрудниками. Использовать для связи, к примеру, телефон было бы во много раз опаснее, так как «1000 Правых» физически не могли контролировать сотни миллионов адресов электронной почты. А вот прослушка телефонов удавалась им на ура. Тем более что операторами сотовой связи были только иностранные компании, деятельность которых больше напоминала шпионскую,  а не коммерческую.

Дима, с трудом преодолев апатию, поднялся с дивана, на котором провалялся несколько часов тупо обозревая потолок. Доплелся до компьютера, включил его и зашел в специально созданный для этих целей анонимный почтовый ящик.

«У вас одно новое письмо». Кого черт принес, наверное, спамеры. Вот же быстро работают, ведь Дима создал этот почтовый адрес только вчера. Нет, не спам. Дима почувствовал, как электрический разряд пробежал по зрительному нерву в мозг. А уже оттуда эта маленькая молния долбанула в его кисть. Палец над мышкой вздрогнул. Письмо было от Глеба. Дима открыл его и начал быстро бегать глазами по строчкам.

«Дима, случилась одна очень неприятная вещь. Что и как я тебе объясню потом. А сейчас сделай все в точности, как написано в этом письме.

Для начала – не вздумай выходить на работу!!!

Прямо сейчас начни собирать вещи и уходи из квартиры. С собой бери только самое необходимое. Деньги. Все документы. Сумка должна быть небольшой, ни в коем случае не тяни с собой чемодан! Прежде чем начать собираться плотно задерни шторы на окнах. Оденься неброско.

Спускайся в паркинг, но свой автомобиль не бери. На дом такси не вызывай. Лови только на дороге. Адрес куда ты должен добраться: проспект Кондолизы Райс 13, угол улицы Юных Демократов. Это пригородное захолустье. Прямо на углу увидишь кафе «Черная Пантера». Тебе туда.

По пути поменяй как минимум три такси. Адреса называй любые, останавливайся, выходи и лови новое такси. Желательно ехать в многолюдные места, где легче затеряться.

Придешь в кафе, сядь за столик, который не видно с входа и жди меня. Кафе круглосуточное, не выходи из него. Неделю меня не будет, значит живи там неделю. Мойся-брейся в туалете, но за порог – ни шагу! Наши взломали там систему видеонаблюдения и найти твое лицо по общероссийскому видеопоиску будет невозможно.

Ты не сможешь определить, следят за тобой или нет. Навыков не хватит. Но включи свою интуицию и животное чутье. Если тебе покажется, что кто-то на тебя взглянул как-то не так, беги из города! Если меня не будет ровно через неделю, тоже сваливай. Куда – даже мне не пиши. Забейся куда-нибудь в глушь и пережди там 3 месяца. Потом мне напишешь. Не отвечу – извини братишка, но дальше тебе придется выкручиваться самому. А у меня появилась лишняя дырка в черепе.

Сейчас отправь мне в ответ просто пустое письмо, так я пойму, что ты стартуешь.

И братишка, аккуратнее! Пусть бог бережет тебя!»

Димина апатия сменилась отчаянием. Пару минут назад ему жить не хотелось только из-за потери Олеси. А теперь у него в жизни ничего не осталось. Вообще ничего. Нет коллег и любимой работы. Нет друзей. Да что там говорить – у него с этого момента даже дома не было. Рухнуло все в ту секунду, как только он открыл письмо от Глеба.

Первая паническая мысль во враз потупевшей голове – что же теперь делать? И за ней вторая, уже более спокойная – а думать даже не надо. Вон Глеб в письме все подробно описал. Бери и выполняй по пунктам. Только знать бы, куда его это безропотное выполнение приведет. А выбор есть? Нет? Тогда вперед. Сначала занавесим окна …

Через 20 минут Дима вышел из своей квартиры, подошел к лифту и спустился в паркинг. Подошел к своему верному стальному коню. И вдруг, поддавшись какому-то непонятному порыву, погладил железный бок машины. Дима прощался, он внезапно отчетливо понял, что больше никогда не вернется в этот дом, не сядет за руль своей машины. Потом Дима резко повернулся и пошел к выходу из паркинга.

Проходя по внутреннему дворику, Дима пытался включить «интуицию и животное чутье», как советовал ему Глеб. Но и то и другое молчало. Во дворе кипела обычная дневная суета. Подростки гоняли мяч, бабульки сплетничали на скамейке, молодые мамаши гуляли с недавно народившимся поколением. Ничего подозрительного. А может Глебу вся эта угрожающая ситуация привиделась? Или господа подпольщики так учения проводят? Или опять их очередная дурацкая проверка!? Была-не была, скоро узнаем!

Дима уже выходил из двора, когда одна из молодых мам, поправила сползшее одеяло со своего малыша в коляске, мельком глянула на удаляющийся Димин силуэт, поднесла ко рту правую руку с крупным кольцом и прошептала прямо в кольцо: «Объект покинул двор». Потом обернулась к своей соседке и продолжила обсуждать, чем подгузники «Радость Буша» лучше «Неожиданности Клинтона».

Следуя наставлениям Глеба, Дима поймал такси и попросил отвезти его к «Выставке Достижений Американского Индустрии». Это был огромный выставочный комплекс, который показывал жителям ЛЕР, чего они могли бы достигнуть, живя и равняясь на такую великую страну, как Америка. Дима вспоминал, как их водили туда детьми и показывали, сколько всего добилась Америка, идя демократическим путем. Особенно долго стоял Дима возле памятника Гэмпу Форесту, американскому астронавту, который первым полетел в космос. Наивный мальчишка стоял и думал, каково это – подарить людям целый космос, необъятную вселенную. Он мечтал, что когда вырастет, тоже станет космонавтом и что он, как и Форест перед стартом махнет рукой и скажет легендарную фразу «Let’s go!». Кстати, надо будет спросить у Глеба, правда ли что российские ученые так и не смогли послать в космос никого кроме собак, да и те постоянно дохли до возвращения на Землю.  

Немного побродив среди толпы перед входом, Дима поймал следующее такси и попросил отвезти его к Театральной площади. Связанных с этой площадью у Димы воспоминаний не было. В театры он не ходил, так как театры считались варварским искусством. Кому нужны кривлянья на сцене кучки актеров, без ошеломляющих спецэффектов и суперзвука? Чувствуя, что ему нечего здесь делать, Дима, только выйдя из одного такси, практически тут же поймал другое. И он уже твердо решил, какой адрес будет последним.

Проезжая мимо дома Олеси, его просто разрывало желание остановиться, выйти, бегом подняться по лестнице, позвонить в дверь и целовать, целовать ее руки, губы, лицо, шею. Ничего не говоря. Она все поймет и так. Но холодной и острой иглой пронзила мозг мысль: «Нельзя! Вдруг за мной точно кто-то следит. Ни в коем случае нельзя тысячников к Олесе привести! Но может я последний раз в Москве, и может это последний шанс ее увидеть!?» Только нечеловеческим усилием воли Дима просидел в машине еще несколько кварталов, потом попросил остановить такси и вышел. Закусил губу до слез в глазах, заставив себя поймать еще одно такси. Хватит, накатался. Поехали уж к этой самой «Черной пантере».

Как и написал Глеб, место было сильно удалено от центра города. Всю довольно долгую дорогу мысли в голове у Димы метались как загнанные зайцы. Прыг – все, Олесю я больше не увижу. Скок – а если Глеба не будет, куда и главное как я побегу?! Прыг – да ерунда все это, сейчас придет улыбающийся Глеб и скажет, что я прошел проверку и зачислен теперь в продвинутые подпольщики. И медальку даст. Хотя у Димы медалька уже есть, он, повинуясь непонятному порыву, захватил с собой медальон с надписью «ГВАРДИЯ», который остался на месте гибели Михалыча.

Приехали. Кафе «Черная пантера» находилось прямо на пересечении улиц, указанных Глебом. Искать долго не пришлось. Большой портрет Кондолизы Райс на вывеске не оставлял сомнений в честь кого была названа забегаловка. Дима даже на секунду залюбовался изображением грациозной красотки, ведь до того, как пойти в политику, Райс работала моделью и у нее была просто потрясающая внешность. Как говорила пропаганда, это было очень типичным для американцев. Будучи многосторонне развитыми личностями, они добивались успеха во всем, чем бы ни занимались. И так это или нет, Дима пообещал себе, что тоже обязательно узнает у Глеба.

Зайдя внутрь, Дима увидел обычный прямоугольный зал без изысков, столы в котором стояли в три ровных ряда. Какой тут столик самый неприметный, куда сесть, чтоб его видно не было? Для Димы все столы были одинаковыми. В итоге он забился в угол, проповедуя философию «сам не вижу, значит спрятался».

Буквально через 5 секунд, после того, как Дима уселся, рядом с ним возник официант с меню.

- Добрый день! Рады вас видеть у нас? Желаете ознакомиться с меню или я могу вам что-нибудь порекомендовать?

- Добрый! Я у вас первый раз. Что можете посоветовать?

- О, мы получили замечательный концентрат цыпленка сегодня.

У Димы сразу пропал аппетит. Одна мысль о том, что придется есть ВПП-жратву, заставляла его желудок запереться изнутри насмерть.

- А блюда из натуральных продуктов у вас есть?

Официант, несмотря на свою вышколенность не смог сдержать брезгливую гримасу. Но подготовка взяла вверх и он ответил:

- Я могу поговорить с поваром. Он сможет сделать вам яичницу.

- О! Отлично. Мне яичницу из пяти яиц. Тосты. И кофе с молоком.

Официант со вздохом забрал так и неоткрытое меню еще раз посмотрев на Диму, как на животное, питающееся отбросами. Дима мысленно похвалил себя: «Молодец, настоящий шпион! Тебе дураку тут может быть неделю сидеть, а официант тебя уже во всем подозревает. И вправду медаль тебе за это выдать надо. Медаль Свалявшего Дурака 3-й степени. Хорошо хоть посетители внимания не обратили». Дима глянул по сторонам. Обратили. В том же ряду, через два столика от него сидело двое рабочих компании «Express-Тройка». В красно-желтых комбинезонах, с одним большим баулом, который они оставили в проходе возле столика. Один из них сидел к Диме спиной, второй лицом. Странно, но Дима, делая заказ официанту, не заметил, как они появились. Вдруг Дима почувствовал, как будто внутри его головы зазвонил маленький такой звоночек. Он еще раз посмотрел на работяг. И тут уже не звоночек, а целая сирена заревела у Димы в голове. Тот, который сидел лицом к Диме смотрел на него как на … дичь. Дима не мог объяснить, откуда взялось это ощущение, может это и были те самые животные инстинкты, о которых говорил Глеб? Что бы это ни было, но от чувства опасности у Димы даже зубы заныли.

Парень в комбинезоне отвернулся. Но на губах его играла легкая улыбочка превосходства. Или это из-за нервов всякий бред мерещиться начинает? Дима пробежался взглядом по «тройкам», парни как парни, ну глянул один из них на него насмешливо, скорее всего, что из-за всех переживаний Дима как паралитик выглядит. Дима посмотрел на их баул – обычная большая сумка, вон молния только чуть разошлась.

Кусок оранжевого мешка. Вот что оттуда торчало. В точно такой же мешок Михалыча «тысячники» упаковали. Прострелив ему голову сначала. Но только похоже на этом мешке Димино имя написано. Ребятки-то не просто грузчики-разносчики. Поэтому и появились как из воздуха. Что делать?!

А что ты сможешь сделать? Тут их двое, как минимум. Они вооружены. Скорее всего, у них приказ тебя задержать. Если станешь дергаться, то могут и пристрелить. Не зря же они этот пластиковый мешок с собой приперли. А вдруг они специально вот так раскрылись? Чтобы он запаниковал и сгоряча наделал кучу глупостей, к примеру, вывел бы «тысячников» на других подпольщиков. Но ведь Дима физически не мог никого предать. А что если …

Дима незаметно вытащил телефон из кармана джинсов и, стараясь не меняться в лице, начал под столом одной рукой тыкать в кнопки. Давай, ну давааай же! Димины манипуляции сначала заставили телефон завибрировать, а потом и зазвонить. Сымитировав, таким образом, входящий звонок,  Дима поднес руку с телефоном к уху и, стараясь унять дрожь в голосе, произнес:

- Алло? Скоро будете? Глеб, да сколько вас ждать можно!? Понял, не переживаю. Жду.

Дима нажал отбой и убрал телефон. Главное не смотреть сейчас в сторону «тысячников». Главное не подать вида. Это простенький блеф может сработать и дать Диме хоть немного времени. Тысячники, если купятся, то предпочтут подождать, когда приедут его несуществующее друзья. Вдруг они тоже окажутся подпольщиками. Одним махом и заметут всех. Только не смотреть на них сейчас. А то взгляд выдаст. Надо казаться как можно более беспечным. Блин, а куда смотреть-то? В кафе кроме него и тысячников сидела только одна лишь пожилая пара. Бармен за стойкой. Один снующий официант. Наблюдать вообще не за чем! Почему здесь не стоит телевизор! Так бы можно было в него пялиться и изображать полную незаинтересованность в происходящем вокруг. Дима сидел, рассматривал ногти и чувствовал, что совсем скоро паника победит. То же животное начало, которое предупредило его об опасности, подбросит его изнутри и заставит бежать, не разбирая дороги, закрыв глаза.

- Ваш заказ!

Бабахнуло где-то совсем рядом. Дима даже слегка пригнул голову. Уф, черт! Это официант. Тот не скрывая своего презрения, стал сгружать еду с подноса на стол. Дима внутренне выдохнул. Хоть будет чем заняться. И стал подчеркнуто церемониально расставлять свой нехитрый обед на столе.

- Молодой человек! Можно нас рассчитать? – Позвали официанта. Дима резко поднял голову. Неужели ошибся? Неужели это грузчики, а не киллеры? Надежда не оправдалась, уходила семейная пара. А вот поведение грузчиков изменилось. Один из них сидел и смотрел на Диму в упор, не мигая. Второй не спеша проследовал за уходящей пожилой парой. Остановился возле входа, посмотрел сквозь витраж дверей на улицу. Перевернул табличку на входе на «Закрыто».

Второй встал из-за стола и направился к Диминому столику. Ого, да в нем, наверное, два двадцать росту! Но, несмотря на свои размеры, тысячник двигался плавно, крадучись как тигр. Дылда, нехорошо улыбаясь, сел напротив Димы. Дима только сейчас понял, что он сидит с открытым ртом, не донеся вилку с едой.

В это время другой «тысячник» направился к барной стойке. Бармен также ошалело смотрел на все происходящее, как и Дима. И вот он, наконец, собрался с мыслями, отогнал от себя оторопь и хотел что-то сказать, как тысячник не доходя пары метров, текучими движениями залез за пазуху комбинезона, достал пистолет и выстрелил прямо в лицо бармену. Тот без звука свалился за стойку. Да и выстрелы были почти беззвучными – к стволу пистолета «тысячника» был прикручен солидных размеров глушитель.

Створ точно такого же глушителя смотрел Диме в лоб. Дылда,  ухмыльнувшись и странно растягивая слова, сказал:

- Вилку положил. Медленно. Сиди смирно. Молчи.

Тем временем, второй «тысячник» легко перемахнул барную стойку. Было видно, что он ногами передвинул тело убитого бармена. Затем он стал стягивать с себя комбинезон. Под ним оказалась белая рубашка черными брюками. «Тысячник» засунул свой пистолет сзади за пояс, встал за барную стойку, взял стакан и комично потерев его салфеткой, сказал:

- Вам чего-нибудь покрепче?

- Завязывай со своими дурацкими клоунадами! За дверью смотри. – Прикрикнул на него дылда и, уже обращаясь к Диме, добавил. – И так сейчас наше заведение временно закрыто. Но оно откроется буквально через пять минут. Я сяду за вот этот стол. И буду постоянно целиться тебе в живот. Захочешь героизма вспомни, что пуля в животе приводит к самой мучительной смерти. Подходят твои дружки, разговором удерживаешь их за столиком. Чуть позже подъезжает наше подкрепление и мы вяжем всех вас. Это единственный вариант, при котором ты выходишь отсюда живым.

Мокрый липкий пот стекал у Димы по спине. Все, что ему говорил Дылда слышалось как из тумана. Значения отдельных слов Дима не понимал, но кивал головой на автомате.

- А бармена … бармена-то вы за что?

- А это не мы. Тут скотский теракт будет. Бармен и весь персонал погибнут от взрыва, который твои красные дружки устроят.

Скрипнула дверь. С подносом в руках вышел официант. Мельком глянул на бармена и остолбенел. Пока его мозг занимался процессом понимания, куда делся старый и откуда взялся этот новый бармен, тот выхватил пистолет. Раздались приглушенные хлопки выстрелов.

Когда на белоснежной сорочке официанта появилось первое красное пятно, он даже не закричал, а как-то всхлипнул. На его груди появилось еще пара-тройка кровавых всполохов. Официант сначала упал на колени, а потом тяжело завалился на бок.

Зрелище было настолько кошмарным и в тоже время реалистичным, что Дима моментально перестал бояться. Сковавший его страх сменился на обжигающую его ярость. Дылда, не заметив этой перемены в Диме, повернулся к псевдо-бармену:

- Ну что дошутился Якуб? Быстро убери эту падаль и иди подчисть кухню!

Дима понял, что значит подчисть. Иди и хладнокровно убей всех, кто там был. А потом эти ублюдки собирались взорвать все кафе. И всех убитых повесить на «скотов». Нет! Не сметь! Повинуясь этому порыву, Дима схватил стоящую на столе большую кружку с дымящимся кофе и швырнул ее в затылок поворачивающемуся дылде. Полная кружка снаряд довольно увесистый. А кружка полная горячего кофе еще и очень болезненный. Дылда, растопырив руки, рухнул со стула.

Дима вскочил с места с такой силой, что опрокинул стол. Дверь была к псевдо-бармену гораздо ближе, поэтому Дима бросился к большим панорамным окнам. Время подумало и резко замедлило свой ход. Дима на бегу со всей дури пытался оттолкнуться ногой от земли, он ощущал, как бугрятся его мышцы, как от усилий и давления воздух в его легких стал почти твердым. Но, не смотря на эти титанические усилия, ему казалось, что он переставляет ноги как в замедленном фильме. Вдруг, также медленно на стекле впереди него стали появляться «розочки» от попадания пуль. Дима мог видеть, как небольшие трещинки не торопясь, разбегаются по стеклу. Обернувшись, он увидел, что псевдо-бармен с перекошенным от злости лицом что-то орет, а из ствола его пистолета вырываются вспышки огня. Ничего уже почти рядом, всего два шага до окна, сейчас только выскочу на улицу и затеряюсь. В леса. Хрен они меня там найдут. Дима выставил плечо вперед, чтобы именно им вышибить окно.

Вышибло из него дух. Стекло триплекс прогнулось от удара, но выдержало. А вот у Димы создалось впечатление, что он со всего разгона врезался в бетонную стену, после чего плашмя упал на спину. Боль в плече была просто дикой. Превозмогая ее, он вскочил, чтобы попробовать пробить стекло еще раз. И вот тут его сильно шлепнуло по спине. В который уже раз его чувства резко изменились. Тошнота, слабость. Ощущение, что к его правой лопатке приложили кочергу. Так до конца не встав, Дима завалился на бок. Прижал левую руку к месту, где жгло. Вытащил ее и посмотрел. Вся в крови. В него попали. Пуля. Начало болеть сразу все тело тупой ноющей болью. Добегался. Господи, это же так несправедливо. Ну почему его. Он же никакой не подпольщик. Так, побаловался в Сети один раз, нельзя его за это убивать. Тут Дима вспомнил бармена. И официанта. Этих вообще ни за что положили. Сознание уплывает, как противно то. А ведь я умру, а ведь так хочется жить. ЖИТЬ!

Дима слабо прохрипел это слово. Псевдо-бармен, помогающий подняться дылде, повернулся на звук и еще раз прицелился в лежащего на полу Диму.

- Сам! – Прорычал дылда. – Я эту суку сам на тот свет отправлю!

Он поднялся, вытащил пистолет, передернул затвор и, пошатываясь, пошел к Диме. Дима, лежа на боку и тяжело дыша, безучастно смотрел за приближением своей смерти. 

- Эдгар, а ты видел как этот воробушек в витрину долбанулся? Я уже думал и стрелять в него не надо! Сам убьется. Правду говорят, что нет у них мозгов, совсем нет. – Начал подтрунивать «бармен».

- То есть как стрелять в него не надо? Очень даже надо. Я ему суке сейчас буду по суставам руки и ноги отстреливать. А потом глаза вилкой выковыривать. Он у меня минимум минут тридцать проживет еще. Если надо то и перебинтую. Мне эта тварь затылок в кровь разбила. Уже 4 года на службе и ни одной царапины, а тут этот компьютерщик недоделанный кровь пустил …

Диме уже было абсолютно все равно, что с его несчастным телом будут делать дальше. У него была полная прострация. Его внимание не привлек даже сильный хлопок, влетающие внутрь куски стекла и дверей. «Тысячники» наоборот отреагировали правильно и начали быстро разворачиваться к входу. Но не достаточно быстро. Раздалось уханье какого-то крупнокалиберного оружия и частый стрекот автоматов. «Бармена» сразу сломало пополам и швырнуло за столы. А дылда стоял и трясся. Очереди буквально вырывали из него ошметки одежды и плоти. Наконец стрельба стихла. Дылда, скорее всего, умер быстрее, чем упал. Его лицо оказалось совсем недалеко от Диминого. Простреленное в нескольких местах и с погасшим взглядом. Вот тебе и 4 года на службе без царапины! Выбрал весь свой лимит удачи дылда, да и враз расплатился. «Сдох гнида!» - возникла торжествующая мысль у Димы. За него отомстили! Да и почему отомстили, сейчас ему помогут и он будет жить дальше. Но нечеловеческая усталость сломила жалкие остатки сил. Димино сознание рухнуло в беспросветную темноту. «Зато я видел, как их казнили …»