И что теперь!?

На Диму смерть Михалыча подействовала очень сильно. Первый раз в жизни он увидел смерть вот так рядом. Поэтому он решил помочь выбраться Серому. Странно, ведь этот человек его чуть не придушил, а Димино сознание все равно начинало бастовать, как только он представлял, как этого хмурого великана люди в белых балахонах в оранжевый мешок упаковывают.  Не мог Дима этого допустить, никак не мог.

Дима действовал с какой-то мрачной решимостью, но без продуманного плана и хитрых изысков. Приехав в Архангельск, он закинул Серого в гостиницу, а сам поехал и взял два билета на поезд Архангельск-Москва. В СВ. Оформил на свои документы и зарегистрировал просто – «Дмитрий Донской +1». Затем он отвез Сергея в дорогой салон красоты, где из Серого за 3 часа и кучу денег сделали икону моды и стиля. А купленный дорогой костюм и лакированные туфли отлично дополнили эту картину и теперь Серый смотрелся респектабельным бизнесменом. И ни один наряд полиции на вокзале на Диму и Серегу даже взгляда не кинули, когда те к поезду шли. А дальше еще проще – забились они в свое купе и уже через 10 с небольшим часов прибыли в Москву.

Эта кажущаяся простота операции по спасению «беглого раба» не была обусловлена только везением. Просто билеты и гостиницу заказывал Дима, а в общей базе данных граждан ЛЕР у него был такой высоченный рейтинг благонадежности, что проверять с кем он и куда едет у «1000 Правых» оснований не было. Да и не могли они себе представить, что беглый сможет так быстро добраться до Архангельска.

Вариантов, где разместить в Москве Серого вопрос не возникал. Только у Димы дома. Где Серый и отсыпался уже третьи сутки. По приезду он залез в ванную, и, фыркая и плескаясь как ребенок, провел там почти два часа. Дима за это время приготовил ужин. Серый, выйдя из ванной, красными глазищами посмотрел на еду, выдавил из себя: «Сейчас 15 минут посплю, поедим и поговорим». И отрубился. 15 минут дремы продолжались уже третьи сутки. Изредка Серый просыпался, ел в полубессознательном состоянии, и опять падал на диван. Дима, в один из таких редких моментов бодрствования, взял с Серого слово, чтобы тот за дверь квартиры даже носа не показывал. Потом Дима набил под завязку холодильник продуктами, вздохнул и вышел на работу.

Что делать дальше, Дима себе не представлял. Он думал, что узнает про заводы,  привезет Серого,  напишет Глыбе и тот ему расскажет как жить дальше. Дима забросал Глыбу сообщениями в духе: «Привет, напиши мне, как будешь доступен», «Глыба, мне надо, чтобы ты срочно со мной связался» и даже «Глыба, ты вообще еще жив?». И ни одного ответа, ни одной строчки. Ситуацию еще резко ухудшала Олеся -  с момента приезда Димы они так ни разу не увиделись, и она постоянно твердила по телефону о необходимости срочной операции. Да и сам он не настаивал на встрече с Олесей, что приободряющего он мог ей сказать? Диму вся эта ситуация добивала морально. Серый парень конечно хороший, но всю жизнь прятать у себя беглого анархиста Дима был не готов. И Олеся отдаляется от него все дальше и дальше. И Глыба пропал. Голова кругом.  Хорошо, что уже конец  рабочего дня. Может завтра отпишется. А может никогда.

Круговерть этих невеселых мыслей сопровождала Диму по дороге домой. Да и в квартиру он зашел, явно не веселясь. В коридоре его встретил Серый. Анархист анархистом, но пожрать и поспать явно не дурак. Сейчас они представляли собой две противоположности. Вымотанный и издерганный Дима. И небритый, помятый, но совершенно счастливый Серый.

- Оторвал, наконец, зад от кровати? Поди и холодильник опять пустой? Зато унитаз полный под завязочку? – Начал вымещать злобу на Сером Дима.

А вот у Серого и характер изменился. Даже речь преобразилась. Видимо после побега его нервы были на пределе, отсюда и повадки волчьи были. А сейчас отдохнув, он стал больше походить на довольного жизнь медведя. Который вместо человечинки предпочитает сладкую малину. Поэтому Серый вальяжно потянулся и вымолвил:

- Дмитрий, вы чего такой заведенный? Вам бонус на работе не додали? Или пришлось на семь минут в офисе задержаться? Других то проблем у вас в жизни не должно быть.

- Что ты про мои проблемы знаешь! У меня уже голова кругом блин!

- Вот ты расскажи, а я попробую помочь. Одна голова хорошо, а умная голова еще лучше. Спрашивай.

Дима вкратце обрисовал ситуацию с Олесей. И с тем, что он понятия не имеет, куда девать собственно Серого. И про Глыбу.

Серый опять осклабился, панибратски приобнял Диму и поволок его на кухню. Усадил за накрытый стол, достал из холодильника запотевший штоф с водкой.

- Ну, вот теперь можно продолжить серьезный разговор. – Садясь сам, произнес Серый. – По первому вопросу, куда меня девать. Все просто, мне Михалыч после побега что-то типа пароля для подпольщиков сказал. Чтоб если он сам не доберется, меня приняли, как родного. А знаешь почему? Я столько про эти лагеря и заводы знаю, что я очень ценный фрукт теперь. Да эти подпольщики еще передерутся за меня. Пароль я тебе скажу, но попозже. Испытаешь его с твоим Глыбой, когда объявится. Не появится, буду к себе в Нижний пробираться. Все, вопросов нет? Теперь по поводу твоей крали. Хорошо, не обижайся, по поводу твоей невесты. Ты чему поражаешься? Ты себя неделю назад вспомни. Она же, как слепая и глухая одновременно. Ей глаза открыть надо. А кто лучше меня это сможет сделать?

- Ага, помню я, как ты мне глаза открывал. Чуть на тот свет не отправил!

- Так ведь не отправил же! Это у меня терапия такая, шоковая. Дима, я не успел, все некогда было. А вот сейчас скажу – ты извини меня. И спасибо тебе за все. Если б ты нам тогда не попался, не ушел бы я оттуда. Рано или поздно меня бы грохнули. Так что жизнь ты мне спас. Вот я и хочу тебе должок вернуть. Давай сегодня вечером, приглашай свою невесту. Посидим-поговорим. Я ей мозги вправлю … то есть расскажу, что вокруг нас на самом деле происходит. Я тебе и сотой части рассказать не успел. Да и доказательств у меня куча, я по большому счету сам сплошное доказательство.

- И уговор – чтоб без матов!

- Да какие маты Дим! Я кто был? Беглый каторжник в лесу! А теперь я сытый, довольный и даже почти законопослушный гражданин ЛЕР. Шучу. Скажи, а подружки у твоей Олеси симпатичные есть?

Тут Дима не выдержал:

- Чтооо!?

- Да ладно-ладно, не ори. Просто стоило попытаться после двух лет воздержания. Все иди, звони своей невесте. А мне надо помедитировать и подумать, про что ей рассказывать.

Дима не обратил внимание на возбуждение, которое охватило Серого. А зря! Точно так же радостно Серега руки потирал и перед цирком, который он в закусочной устроил. Но Дима не замечая «буревестника», раскинувшего «руки-крылья», созвонился с Олесей и сильно ее заинтриговав, договорился, что она к нему заедет.

Олеся приехала почти ровно через час. В никаком настроении. Было видно, что все время пока Дима отсутствовал, ее мозг подвергался атакам родни и знакомых. И, по всей видимости, атакам успешным. Волосы всклокочены и как попало уложены, под глазами черные мешки, макияж невнятно размазан. И это была Олеся, которая всегда и в любом состоянии могла себя в порядок за 5 минут привести и выглядеть потом куколкой. У Димы от вида ее потухших глаз сердце сжалось. Сцену всеобщей скорби с присущей ему бесцеремонностью оборвал улыбающийся Серый:

- Привет! Так вот ты какая, Олеся. Я про тебя слышу круглые стуки. Потому что Димка даже по ночам твое имя произносит каждые полчаса. А за день я его вообще раз 200 слышу!

Олеся после такого странноватого комплимента, выглядела несколько смущенной:

- Извините, но мне про вас Дима не рассказывал …

- Я Серый. Называй меня на «ты». Да давайте уж на кухню пройдем, чайку попьем. Там и познакомимся поближе.

Олеся потеряно посмотрела на Диму. Тот ей кивнул и сам повернул в сторону кухни. Как только все уселись на табуреты, Серый продолжил:

- Олеся, прежде чем рассказать, кто я такой и как мы с Димой познакомились, я хочу у тебя прощения попросить.

Олеся начала уже раздражаться. Своих проблем куча, а тут еще этот Димкин чудик. Сергей выдержал ее взгляд и продолжил:

- Именно извиниться, а не покаяться. Ведь я, в какой-то мере, променял твою жизнь на свою. Если б я не работал, меня бы ликвидировали по-тихому. Но я работал и делал это дерь …

У Димы брови взлетели вверх. Серый понял и на лету исправился:

- Это барахло. Которое тебя в конечном итоге отравило. Да и не только тебя – десятки тысяч людей.

Олеся, ничего не понимая, повернулась к Диме и спросила:

- Дима, это кто? Он про что вообще говорит?

Дима, не глядя ей в глаза, ответил:

- Олеся, это Сергей. Он … он знает, о чем говорит. Ты его дослушай.

Олеся перевела взгляд на Серого и он продолжил:

- Олеся, ты понимаешь, что все вокруг не так, как ты себе представляешь. Вот, к примеру, я. Я беглый заключенный. Да не смотри на меня как на монстра, я не вор и не убийца. Я просто не согласен с тем, что в стране происходит. И таких как я много. Нас либо убивают, либо отправляют в лагеря. Там мы тоже мрем, только медленней. А еще политических отправляют на урановые рудники и другие вредные производства. Вам говорят, что мы без вести пропали, что были депортированы из страны. А мы делаем такое дерь … извини, такие продукты, которые травят вас. Преданных и лояльных граждан. Вот наш завод выпускал ВПП. Ее делают их отходов нефтепереработки и синтетики. Есть это нельзя. А вам говорят, что это самая полезная пища на свете. И это не все, вас вообще пытаются уничтожить. Все делают, чтобы вы меньше жили, меньше рожали. К чему ты думаешь эта пропаганда пидо … гм … гомосексуализма!? Или «Райские кущи» для стариков, у которых детей нет? Ты посмотри вокруг, все делают чтобы …

- Так стоп!!! – Голос у Олеси дрожал. – Дима, что он за ерунду несет! Сергей, вы … ты зачем мне весь этот бред говоришь!? Дима, зачем ты ему про мою болезнь рассказал!? Кто тебя просил?

- Олеся тише, Серега правду говорит. Я своими глазами …

- Да какую правду? Я умираю … ты пойми – УМИРАЮ! А вы мне байки рассказываете!

- Олеся, дай мне договорить. – Вклинился в разговор Серый. – Я знаю, из-за чего ты болеешь. Я знаю, как можно тебя вылечить.

- Как!? – Было видно, что у Олеси начинается истерика.

- Очень просто. Нам надо уехать в Белоруссию. Тебе с Димой и мне. Там есть очень хорошие врачи, они помогут, вылечат. Они сохранили высокий уровень медицины.

- Куда!? Да вы совсем с ума посходили! И чем меня эти варвары лечить будут? Травяными настойками? Заговорами!? От рака!? Дима ты сбрендил окончательно! Ты кому веришь? Правильно Эдик постоянно мне говорит, что зря я с тобой связалась! К этим пещерным людям ехать собрались? Вот и езжайте – скатертью дорожка вам обоим! А я домой поехала и не надо меня провожать! – Прокричала последнюю фразу Олеся  Диме прямо в лицо, развернулась и вышла из комнаты. Хлопнула входная дверь.

Огорошенный Серый повернулся к не менее огорошенному Диме:

- Конструктивно поговорили. Кстати, а кто этот Эдик. Который ей постоянно говорит, что зря она с тобой. Конкурент?

- Да не совсем. Коллега ее. Этого Эдика и по телевизору часто показывают – самый выдающийся стилист и непревзойденный парикмахер. Пидо … гм … гомосексуалист, наполовину. Дружат они типа. А ты чего всякую ересь про Белоруссию нес?

- Дима, это не ересь. Это вам сказки рассказывают, что белорусы живут в жуткой нищете. И что там чуть ли не рабовладельческий строй. И что у них страной управляют мракобесы и сатрапы. Дима, чтоб ты знал, белорусы единственные со всего бывшего Союза, кто страну свою не просрал. Мало того, что они выжили, они еще вам зомбакам недоделанным помочь пытаются.  

- Да не может быть! Они же там чуть ли не в землянках живут!

- Угу, и гнилой картошкой питаются. Больше своих упырей слушай. Кстати, давай ужинать, я тут картошечки пожарил. А краля твоя перебесится и вернется. Ну не останется же она с этим ее пидо … гм … гомодругом.