Часть II

 

Воля народа

- Так вы таки можете мне внятно сказать, для чего меня вызвали в Кремль? – Очень живо интересовался Самуил Яковлевич уже наверно у сотого хмурого охранника, проходя по бесчисленным кремлевским коридорам.

Очередной охранник в очередной раз пожимал плечами, проверяя пропуск и документы Каца. Было видно, что пренебрежительное отношение охраны начинало сильно раздражать Самуила Яковлевича.

- Можете проходить. – Отрывистая фраза, сигнал зуммера и открывающаяся тяжелая дверь означали, что Кац может двигаться дальше.

Машина за Самуилом Яковлевичем Кацом пришла почти в 10 часов утра. Курьер оказался офицером «1000 Правых» немалого ранга. Тоном, не терпящим возражений, он доложил, что Каца вызывают в Кремль. На сборы дается 30 минут. Сам курьер подождет в машине. И вот Кац уже полчаса блуждает по коридорам от одного КП к другому. За ним следует бестелесной тенью сопровождающий, который за все время «одиссеи» не издал ни звука.

Следующий поворот привел Каца в огромную блестящую хромом и стеклом приемную. Одна дверь. Большой стол, уставленный кучей мониторов. За столом сидит еще один безопасник, усиленно прикидывающийся  референтом. «Цербер» поднял глаза от мониторов:

- Добрый день! Ваши имя и фамилия?

- Кац. Самуил. Да меня уже столько раз проверяли, что вы уже знаете и …

- Отлично. Вас ожидают. Проходите. – Как робот ответил офицер.

Кац вздохнул, подошел к двери и распахнул ее. Огромный зал. Большое практически пустое пространство. У дальней стены, под огромным бело-сине-розовым флагом, стоял всего один, но очень внушительный стол. Стальной монстр невероятных размеров. За столом сидел всего один человек. Но какой – Николай Арсеньевич Вертушинский, глава ЛЕР. Премьер поднял голову и, оглядев Каца, сказал:

- А, это вы? Проходите и присаживайтесь, господин Кац.

Вся спесь моментально слетела с Самуила Яковлевича. Семенящими шагами, он добрался до стола Вертушинского и, стараясь не шуметь, очень аккуратно сел и придвинул кресло.

Тем временем Вертушинский, нажав кнопку на стоящем на столе пульте, тихо произнес:

- Включить режим максимальной секретности.

Секунду ничего не происходило. Потом кабинет начал трансформироваться. На большие панорамные окна опустились металлические жалюзи, одновременно с этим включилось мягкое потолочное освещение. Со стороны входной двери раздалось тихое жужжание. Это запустились сервомоторы, которые запирали входную дверь 5-ти сантиметровыми стальными стержнями. Скрытые в стенах миниатюрные источники помех создали такой маскирующий шум из звуковых и электромагнитных волн, что прослушка кабинета извне стала невозможной.

Также произошла и еще одна трансформация – Вертушинский из хозяина кабинета, превратился в нашкодившего мальчишку, который взирал на Каца с видом: «Ну, что опять?». Кац, наоборот, развалился в кресле и с довольной улыбочкой, без своего одесского говора, приступил к беседе:

- Спасибо Коля, что пригласил в Кремль. Давно здесь не был. А то встречаемся все у меня да у меня. Пора и тебе немного побыть хозяином.

- Самуил Яковлевич, какой разговор, приезжайте в любое время!

- В любое не могу, подумают и чего это бизнесмен средней руки, к САМОМУ Вертушинскому зачастил. Зачем людям о подобных вещах думать?

- Так я же к вам в ресторан езжу.

- В ресторан, Коля, можно. Вкусно пожрать все любят. А у меня лучшая кухня в Москве. А ты, Коля, так мозгов и не набрался, хотя и премьер. Мог бы сначала коньячку велеть принести, а уже потом на семь замков запираться.

- Да я мигом …

- Ладно уж, разговор у нас будет очень серьезный, может по сухому и лучше пойдет. Вот тебе, Коля, папочка одна интересная. – Кац из старого кожаного портфеля выудил тонкую пластиковую папку. – Обязательно прочитай на досуге. Там сравнение планов, которые ТЫ должен был выполнить, с реальными твоими достижениями. Если кратко – Коля, ты в дерьме. В полном.

- Но почему …

- Потому что Коля ты бездельник. Ни один из пунктов краткосрочной программы не выполнен полностью. Сколько сейчас должно быть среди населения наркоманов? 12 процентов, Коля! Двенадцать!!! Сколько реально сейчас наркоманит? – почти проорал Кац, глянув в упор в глаза Вертушинскому.

- Я свяжусь, выясню … – Начал блеять премьер.

- С кем ты свяжешься? Что ты выяснишь? У тебя в правительстве законченные дегенераты сидят! Им всего-то надо наладить нормальную статистическую службу. Ведь в ЛЕР нет незаконного оборота наркотиков! Все, для тебя повторяю, ВСЕ наркотики доходят до населения по официальным каналам! И оценка ЦРУ примерно такова, что всего 8 процентов от экономически активного населения употребляют наркотики! А надо 12!!!

- Но есть же сложности …

- Нет у тебя никаких сложностей!!! У тебя полностью легализованный оборот наркоты, в каждом городе несколько крупных центров по ее распространению. У тебя по всем  ТВ каналам долдонят, что наркотики это не зло, а жизненная необходимость. У тебя неограниченные запасы синтетического дешевого наркотика, к которому привыкание наступает после первого же употребления. Коля, с такими условиями они его жрать должны на завтрак, обед и ужин! Все как один!

- Но Самуил Яковлевич, у людей есть традиции, которые сложно переломить.

- А ты переламывай, Коленька! Почему у тебя до сих пор 64 % супружеских пар гетеросексуальные? Почему ты ничего в этом отношении не предпринимаешь? Ты у меня личным примером будешь доказывать, как хорошо мужиков любить. Не Разумовскую тискать, а по всем центральным каналам геев целовать! Взасос! В губы! И в другие места тоже, если понадобится! – Речь Каца достигла своего пика, затем он расслабился и уже другим тоном спросил – Что по церквям решаешь?

- Все по плану, Самуил Яковлевич. Через два месяца Православная Церковь объявит о программе обновления. Во-первых, мы изменим сами церкви, их интерьер. Сделаем внутри что-то наподобие зрительского зала и сцены. Все службы станут зажигательным шоу. Для этого сейчас готовится новое поколение попов. Молодежь до 30 лет, с отличными голосами и артистическими данными. Также готовятся и сами программы выступления. Во-вторых, сильно меняется посыл. Если раньше церковь твердила – живи  скромно, лишай себя всяческих удовольствий и в раю тебе воздастся, то теперь она, наоборот, будет проповедовать, что именно земную жизнь надо прожить как можно ярче. Нам надо стимулировать бездумное потребление товаров и эгоистические настроения.

- Как высшие церковные иерархи относятся к вашим идеям?

- Самуил Абрамович, да как они могут относиться? Как только они увидели суммы грантов, которые американцы выделяют на эту программу обновления, у них наступил великий праздник и загул. Я их верховное руководство уже пару недель не видел, видимо хорошо справляют. – Первый раз за весь разговор усмехнулся Вертушинский.

- А ты Коленька не скалься раньше времени. Был тут один скалозуб, все ухмылялся и считал себя пупом земли. Думал, что всех, что даже «шефов» за яйца держит. Сообщили уже небось, что Андрей Мельников пропал, а?

Мельников был председателем силовой структуры «1000 Правых». Его близкие контакты с «шефами» и репрессивная машина тысячников делали Мельникова одной из самых сильных фигур в ЛЕР. Если не самой сильной.

- Нет, впервые слышу. С ним-то что случилось?

- Зазвездился он, Коля. Почувствовал себя хозяином. Достал всех хуже горькой редьки. Ты представляешь, этот недоумок и на меня начал компромат собирать. А тут еще тысячники взлом своей основной базы прошляпили. Слышал, наверное? Нет? «Скоты» одного из модераторов «Цветной жизни» завербовали, через его терминал влезли в сеть тысячников и от души там порезвились. Для «шефов» это было последней каплей. Вот и принял буддизм наш Андрюша Мельников.

Вертушинский побледнел. Чиновники высоких рангов в ЛЕР не уходили в отставку. Их добивали болезни от тяжелых трудов на благо народа. Или они «принимали буддизм». По ТВ показывали, что очередной чиновник, устав от повседневной суеты, решил принять самую миролюбивую религию на земле и уехать на Тибет, чтобы провести остаток жизни в монастыре, восстанавливая психику, пошатнувшуюся от титанических трудов во благо народа. На самом деле никто никуда не уезжал, неугодного чиновника просто умерщвляли по-тихому и также по-тихому  закапывали в безымянной могилке. Но чиновник такого ранга «принимал буддизм» впервые. Николаю Арсеньевичу стало нехорошо – если вот так буднично с Мельниковым разобрались, то его, Вертушинского, сожрут за более мелкий проступок и не подавятся.

- А кто вместо него?

- Не знаю Коля, подберут кого-нибудь не такого гениального. И более послушного. Да и не о нем ты сейчас думать должен. А о себе. Коля, через полтора года выборы. И вот тебе ультиматум – считай это своим испытательным сроком. Убейся, но добейся запланированных показателей по сокращению населения. И наращивай экспорт полезных ископаемых, по ним лучше все планы перевыполнить. Иначе тоже в Тибет поедешь. Я тебя не пугаю, просто обрисовываю ситуацию.

От этой «обрисовки» у Вертушинского засосало под ложечкой. А Кац продолжал:

- Игры в демократию пройдут по старой схеме. Помимо тебя выдвинут еще одного кандидата. Чинушу из твоего кабмина. Не хочешь стать далай-ламой, шевелись! Выполнишь все договоренности, тебя на второй срок оставят. Да, и еще – надо усилить действия контрразведки. Германия с колен окончательно встала, они сейчас на российский пирог очень серьезно роток открывают. Наша с тобой задача состоит в том, что бы отлавливать местных чиновников, которые подкуплены немцами. Нельзя допустить, чтобы немцы хоть куда-нибудь пролезли.

- Но Самуил Яковлевич, мы сами создали такой коррумпированный госаппарат, что взятки почти невозможно отслеживать!

- А ты делай невозможное возможным! На этом все. Вопросы есть? Хотя какие вопросы, трудись Коля, пора свои сумасшедшие деньги отрабатывать. Нужна будет информация или помощь, запрашивай в любое время. Чем смогу помогу. Еще один маленький вопрос. Вы чего с хохлами насчет Крыма тянете? Ясно же сказано, у них забрать, к вам присоединить.

- Да там небольшая проблемка. Хохлы не против, мы тоже за. Даже крымские татары идею поддерживают. Но если мы создадим прецедент, то от Окраины может отколоться и Донбасс. Население давно к нам просится. А так, как Донбасс единственный регион в Окраине, который хоть что-то производит, окраинцы категорически против. Вот потихоньку и воздействуем на население Донбасса, вбиваем в головы мысль, что нечего им в ЛЕР делать. Работа по формированию «правильных взглядов» кропотливая, требуется не менее года.

- Вот к выборам и реши проблему. Тебе зачтется. На этом наш краткий пленум закончен. Открывай ворота, поехал я из вашего гадюшника.

Вертушинский нажал несколько клавиш на пульте и кабинет начал свою обратную трансформацию. Кац поднялся из кресла и дошел до дверей к тому моменту, когда они разблокировались. Открыв их, он повернулся лицом к Вертушинскому и, с вновь обретенным одесским говорком, попрощался:

- Дай вам бог здоровичка и щоб ваше ничего было только еще лучше, Николай Арсеньевич!

- И вам не болеть, господин Кац!

«Чтоб ты сдох раз двадцать!» - подумал Вертушинский на самом деле. Кац. Его извечная головная боль. Насколько Николай Арсеньевич мог догадываться, Кац в ЛЕР сначала исполнял функции тайного резидента. А уже после окончательной победы либерализма, он стал чем-то вроде глаз и ушей «шефов». Их наблюдателем и контролером. Практически все приказы «шефов» доходили до премьера через Каца. Да и нужен им был здесь человек, который хорошо понимал порывы сущности под названием «русская душа». Вот ведь веками эту сущность вытравливают, а до конца извести не могут.