Народы-братья

Глеб предупреждал Диму, что атмосфера в посольстве будет веселой. Но Дима все равно оказался не готов к такому неприкрытому разгулу веселья. Первой причиной цирка, царившего в Окраинском посольстве, была политика шефов. Давно, во время распада могучей страны, «шефы» применили тактику «разделяй и властвуй», перессорив между собой народы, которые эту страну населяли. В основном ссоры были спровоцированы с помощью межнациональных проблем. Они не такие как вы, они люди второго сорта, вы избранная нация и все в том же духе. Сработало просто великолепно, народы еще 5 лет назад считавшиеся братскими, готовы были в глотку друг другу вцепиться. А на Окраине успех этих усилий вообще был ошеломляющим. Сначала пропаганда «шефов» была направлена на развитие ненависти ко всему русскому. Но эта стратегия дала странные результаты, и народ Окраины разделился на два лагеря. Одна часть возненавидела все связанное с Россией всей душой, другая часть считала, что русские и украинцы это вообще один и тот же народ.

Внутри окраинского общества назрел такой конфликт, что страна фактически разделилась на две части. Де-юре стране не дали разделиться «шефы», по той простой причине, что одним марионеточным правительством управлять легче, чем двумя. Но они всячески подогревали взаимную ненависть между восточниками и западниками. Причем сами окраинцы уже не могли сказать, почему они друг друга на дух не выносят и в чем была причина раздора. Но взаимной ненависти из-за этого меньше не становилось.

В Окраинском посольстве западников и восточников было примерно поровну. Глава посольства был западник, но вот его заместитель уже относился к восточникам. Два этих лагеря находились в постоянном состоянии войны. Подставить, а еще лучше утопить представителя противоборствующего лагеря было высшим пилотажем. В принципе даже служба безопасности посольства работала не на отражение внешних угроз, а на сбор компромата. В этом дурдоме даже охране приходилось становиться искусными дипломатами. Ибо надо было точно знать, кому из сотрудников утром на входе говорить «здравствуйте» а кому «доброго ранку». И дай бог перепутать – скандал будет вселенский.

Язык, на котором должны общаться сотрудники посольства, был вообще камнем преткновения.  Как-то даже возникла ситуация, при которой западники сделали вид, что они в один день забыли русский язык, а восточники им в отместку запамятовали мову. Работа посольства была парализована на неделю, а его сотрудники напоминали сборище глухонемых. Смотрелось крайне весело, когда начальник одной секции пытался на русском языке что-то втолковать своему подчиненному, а тот ему на украинском объяснял, что ничего не понимает. Через три дня подобного бедлама было принято решение – восточники говорят по-русски, западники им отвечают на окраинском. И все перестают придуриваться, что друг друга не понимают. Иначе увольнение.

Вы представляете, как выглядит такой разговор? И насколько тяжело каждому из собеседников, не сбиться и не перейти, не дай бог, на неполиткорректный  язык противников? Очень тяжело. А еще слова из одного языка, начали активно просачиваться в другой. В итоге родился дикий говор, смесь русского языка и мовы, этакий новоявленный суржик. Сотрудники посольства заметили, что этот их профессиональный диалект прочно въелся в подкорку и временами даже их родные и близкие перестают понимать то, что они говорят. Но они стоически держались выбранного курса, каждый, правда, своего, чтобы их правое дело, правда, у каждого свое, победило.

Дима, глядел на все происходившее широко открытыми глазами. Сначала его очень беспокоило полное незнание окраинского языка. Хотя по легенде он был из восточников, но Дима опасался, как бы его абсолютное незнание мовы не возбудило лишних подозрений и не отразилось на работе.

Вот тут его и спасла «причина непрекращающегося цирка» № 2. Работать тут не хотел никто, вне зависимости от положения или политических взглядов. Сотрудники рвали когти, не спали ночами, строили грандиозные планы и стратегии как сюда попасть. И попав в посольство, умиротворенно вздыхали, садились на удобное кресло и начали созерцать. Ведь цель достигнута, какие еще могут быть усилия? А так как все эти чудо работнички, начиная от самого посла и заканчивая ночным сторожем, попали сюда не просто так, а по протекции очень серьезных людей, то заставить их работать было решительно невозможно. Все хотели, как минимум руководить и пановать, но не дай бог замарать ручки об работу. Даже простой набор документов на компьютере, для этой публики был чем-то сродни побитию камнями.

Нет, конечно, весь ударно-рабочий коллектив посольства занят был с утра до ночи. К примеру, собраниями. Коллеги Димы готовили и демонстрировали многотомные презентации, километровые таблицы и графики, достойные руки Да Винчи. Если бы всю эту энергию пустить на постройку железных дорог, то БАМ был бы готов месяца за три. А Беломорканал вообще бы за пару недель вырыли бы. Но вот практического толка от собраний не было никакого. Собрались, погорланили, разработали стратегию и тактику. А дальше … а дальше надо было работать. Вот тут все стратеги скучнели и правдами и неправдами пытались от работы отбрыкаться. Сначала была война отделов – каждый пытался сделать вид, что данная задача не входит в зону его ответственности. Но рано или поздно находился отдел, на котором свет сходился клином и отвертеться ему не удавалось. Наступал следующий этап – поиск козла отпущения. Начальники поручали работу своим подчиненным, подчиненные своим подчиненным, пока не находился несчастный, которому перекинуть данную задачу было не кому. Вы думаете, он начинал работать? Ага, аж копыта сшибал. День и ночь он придумывал причины, почему данное поручение выполнить невозможно. И особо удачливым иногда получалось похоронить это задание. Остальные же, стеная и рыдая, тянули на себе этот страшный рабочий груз. Но довольно не спеша. И относительно некачественно.

Назар-Дима очень переживал из-за того, что его все профессиональные навыки ограничиваются всего трехмесячными курсами и был уверен, что завалит свою работу  в первую же неделю. Однако он быстро вышел в разряд Очень Ценных Сотрудников. Рецепт прост – он работал. Просто садился и делал любые поручения. Без стонов и нытья. Как привык. Его работоспособность, нехарактерную для большинства «золотых» мальчиков и девочек из посольства, оценил заместитель посла и взял над ним патронаж. Благодаря этому Дима быстро стал полноправным членом группы восточников. Его постоянно приглашали на перекуры, совместные обеды-ужины. Начав более близко общаться с коллегами, Дима до глубины души поразился двум вещам.

Во-первых, насколько разгильдяйно готовилось посольство к проведению встречи в «самых верхах». Из Окраины должен был прилететь верховный гетман для встречи с премьером ЛЕР. В принципе Диму и внедрили ради этого события. Он думал, что все посольство будет носиться сломя голову, а сотрудники спать и есть не будут, думая о предстоящем визите. На самом деле им было полностью наплевать на главу своего государства. Даже сам посол как-то обмолвился, что «бог с ним, уж как-нибудь все пройдет». А сотрудники рангом поменьше и вовсе жаловались, что им приходиться напрягаться из-за прилета этого «жирного борова». Вскоре вся работа по подготовке встречи потихоньку и незаметно сосредоточилась в Диминых руках. Что Диму устраивало целиком и полностью.

Во-вторых, его удивило, насколько западники ненавидели русских и особенно белорусов. Американская пропаганда поработала над окраинцами гораздо сильнее, чем над теми же леровцами. Окраинцам с малых лет вдалбливалось, что Окраина это колыбель всей европейской цивилизации. А самые смелые историки утверждали, что и вообще человечество зародилось именно там, а уже потом расползлось по всей планете Земля. На земле Окраины существовал именно тот утопический рай, которые любят описывать фантасты в своих произведениях. Ни болезней, ни голода – древние окраинцы ни в чем не нуждались, поэтому большую часть времени они посвящали развитию науки и искусств. В чем добились просто потрясающих успехов. Но во всем хорошем, всегда бывает что-то плохое. У окраинцев оказались ужасные соседи. Русские. Сколотив одну большую банду и побеждая благородных окраинцев не умением, а числом, эти отвратительные полулюди жили только грабежом окраинских городов. Орды русских шаг за шагом полностью захватили территорию Окраины, превратив процветающую и просветленную страну почти в пустыню. На защиту Окраины от русских встали поляки, но они сами были повержены. Много окраинцев погибло в битвах, но еще больше умерло от голода и лишений. Русские были способны только на грабежи, под их управлением, даже такая благодатная земля как окраинская, была не способна прокормить население. Димины собеседники спорили до упаду, доказывая друг другу, сколько же украинцев погибло от русского ига. Цифры разнились он нескольких миллионов до нескольких десятков миллионов. Но в одном западные окраинцы были солидарны – русские извечные враги Окраины и их надо ненавидеть. Брать компенсации – да! Прощать – ни в коем случае! Ненавидеть? Всей душой!

К белорусам окраинцы относились еще хуже. По их мнению, белорусский народ вообще не имел самоопределения. Белорусы жили по указке Москвы и даже не пытались бороться за свои права. И это привело к ужасным последствиям – в момент развала империи зла в Белоруссии укрылись все, кто поддерживал многовековую тиранию. И бесхребетные безалаберные белорусы у себя всю эту шваль приютили. Все было бы ничего, уже и силы НАТО были сосредоточены на границах. Чтобы одним ударом этих паразитов прихлопнуть. Но тут белорусы объявили о наличии у себя ядерных зарядов и о наличии желания эти заряды взорвать, если хоть один натовский солдат переступит границу. И теперь, обретшие свободу окраинцы из-за маньяков белорусов вынуждены жить на пороховой бочке, вместо того, чтобы заслужено потреблять блага европейского образа жизни.

Слушая в сотый раз разговоры на тему «плохих» русских и белорусах, Дима вспоминал реальную историю, которую им преподавали в лагере. Вспоминал и ужасался. Прошло то всего полвека, а люди забыли, что их связывают не крикливые лозунги политиканов, а тысячелетняя история. Кто сказал, что мы братские народы? Да мы просто один народ! Народ, который с испокон веков пытаются разделить, находя ну просто умопомрачительную разницу в произношении «що» вместо «что». И ведь самое обидное, что это, наконец, удалось. Дима смотрел на своих лощеных коллег, говорящих на одном с ним языке, но ненавидящих людей, этот язык создавших. Они очень напоминали Диме глупых попугаев, которым вложили в голову чужие мысли и которые повторяли их не думая. Их нельзя ненавидеть, разве можно не любить кого-либо просто за то, что он дурак? Дима ненавидел тех, кто в эти головы вдолбил эти глупости. Врагов надо ненавидеть. Это нормально.