Прогнозы развития начального образования и советские реалии в цифрах и фактах.

       Немалое внимание стоит уделить прогнозам развития образования, о которых упоминает в своей работе Сапрыкин. В своей книжке он активно использует материалы из Нового Энциклопедического Словаря (последнее энциклопедическое издание дореволюционной России) , особенно статью «Начальное народное образование».  В этой статье есть статистические прогнозы, согласно которым к 1914 году из 441 уездных земств 15 осуществили всеобщее обучение, 31 были близки к осуществлению всеобщего обучения. Кроме того, ещё 62% земств оставалось менее 5 лет для осуществления плана,  а 30% от 5 до 10 лет. Сапрыкин эти прогнозы безоговорочно принимает, как бы намекая, что в 1920 годы было бы достигнуто всеобщее обучение. И даже пытается провести некоторое сравнение с СССР: «В СССР всеобщее обязательное обучение (четырехлетнее) было введено только 14 августа 1930 года Постановлением ЦИК И СНК Союза ССР «О всеобщем обязательном начальном обучении». Что касается численности учащихся, следует отметить, что СССР примерно до 1925 - 1927 гг. в школах училось существенно меньше детей, чем в Российской Империи в 1914-1916 году. Значительный скачок численности произошел лишь в 1930-1931 учебном году (после принятия Постановления о всеобщем обучении). Согласно официальным данным, приведенным в Постановлении ЦК ВКП (б) от 25 августа 1931 года «О начальной и средней школе» за один 1930 год число учащихся в СССР выросло с 13,5 до 20 миллионов».

В первую очередь (для сведения), необходимо сообщить, что даже в голодные военные 1918-1920 годы, число школ увеличилось на 13 тыс. а число учащихся на 2 миллиона человек[159]. В целом динамика развития системы образования выглядела следующим образом:

Динамика численности общеобразовательных школ и учащихся в СССР

Год

Школы

Учащиеся

В начальных классах

1914/1915

105 524

7 896 249

7 200,6 тыс.

1920/1921

118 398

9 780 699

-

1922/1923

88 588

7 322 062

-

1923/1924

91 837

7 962 151

-

1925/1926

103 276

10 219 529

-

1927/1928

118 558

11 466 035

-

1928/1929

 

124 847

 

12 068 203

10 466,0 тыс.

 

Составлено по: Культурное строительство в СССР. Статистический сборник / М.-Л.: «Госпланиздат» 1940 г. С. 37; Социалистическое строительство Союза ССР (1933-1938 гг.). Статистический сборник. / М-Л. 1938 С. 116, 117, 120; Жуков В. И. Указ. соч. С. 149-151 (данные за 1920 год)

 

Как видно из вышепредоставленных данных, хотя в начале двадцатых годов некоторое время шло сокращение численности школ и учащихся (очевидно, это связано с закрытием церковно-приходских школ), процесс этот длился всего 1,5-2 года, послевоенные годы разрухи и голода. Но уже в 1924 году число учащихся превысило дореволюционный уровень, при меньшем количестве школ, т. к. шло укрупнение школ. Это точно, а не примерно. Примерными были только оценки числа учащихся в дореволюционные годы из-за разношёрстности учебных заведений и, как следствие, неразберихи в отчётности и статистики. Безусловно развитие образование в советский период не было однозначным и бесконфликтным. Напротив, приходилось строить систему образования в сложнейших условиях, преодолевая все те проблемы, что были до революции, но уже в условиях послевоенной разрухи. Обо всем этом было неоднократно написано многими исследователями, в т. ч. и советскими. Разница только в том, что советская власть сумела эти проблемы преодолеть несмотря ни на что.

В дальнейшем, советская система образования всё время расширялась и активно увеличивала свой потенциал. И всего за несколько лет число учащихся в СССР увеличилось более чем на 5 миллионов по сравнению с 1914 годом. Численность учащихся непосредственно в начальных классах (1-4 классы), увеличилась с 7 235 988 в 1914 году до 11 697 010 в 1928/29 учебном году[160].

Все эти и без того вполне сопоставимые с «рекордными» дореволюционными темпами, числовые показатели только внешняя сторона проблемы, не отражающая и половины той активнейшей работы, которая велась 1920-е годы и обеспечила тот самый рывок, произошедший в начале 1930-х годов.

Проблема катастрофической нехватки школьных помещений стояла настолько остро, что для обеспечения школ классными комнатами наспех приспосабливались различные помещения. Так на территории РСФСР доля школ, расположенных  в специально построенных помещениях, составила 54 % в 1927 году и 48 % в 1930 году. Были приняты меры к решению острейшей проблемы нехватки школьных помещений, активно создавались строительные фонды, в первую очередь на местах. И несмотря на все предпринятые усилия  школьный фонд на территории РСФСР в 1931 году обеспечивал только 22,1% нормальной потребности в школьных помещениях[161](это к вопросу о том, что из себя представляла школьная инфраструктура, доставшаяся по наследству от «потерянной России»). Многие уже существующие школы в начале 1920-х годов подверглись капитальному ремонту, на что отдельно выделялись средства. Помимо школьного строительства и обеспечению школ нормальными помещениями огромные средства вкладывались в создание системы педагогических учебных заведений и повышения образовательного ценза преподавателей[162].

В 1924/25 учебному году  на территории СССР действовало уже  178 педтехникумов с 29 589 учащимися[163]. 1930/1931 их было 439 с 89 622 учащимися. При том, что в 1930 году общая потребность в учителях составила 19 000 человек, педтехникумы могли обеспечить только 8,4 тыс. учителей. Т. е. даже при такой гигантской разнице в численности будущих учителей начальных классов, всё равно сохранялась катастрофическая нехватка квалифицированных педагогов. Сравним с  Российской империей 1913 года, где на всей территории действовало всего 161 учебное заведение, готовящее преподавателей начальных школ, с 14439 учащимися[164]. О каком вообще ближайшем достижении всеобуча можно говорить при такой небольшой инфраструктуре подготовки учителей? Разве, что поставить преподавать в школы людей, не имеющих и общего среднего образования? Кстати так оно нередко и делалось, как мы уже узнали из предыдущих глав! Воистину, кому число, а кому качество!

И наконец, была проведена полная унификация всех образовательных учреждений, создание единой инфраструктуры и системы управления. В соответствии с «Положением о единой трудовой школе РСФСР» и др.  нормативными документами было введено: совместное обучение мальчиков и девочек, что было огромным шагом в преодолении огромного разрыва в грамотности и образованности между мужчинами и женщинами; обязательный учёт всех детей в возрасте 6-17 лет; а так же  снабжение учеников учебными принадлежностями и литературой, питанием, одеждой и обувью.  Но главное состоит в том, что впервые, после десятилетий потуг деятелей просвещения, была законодательно для территории всего государства введена обязательность и, что не менее важно, бесплатность обучения в школах 1 и 2 ступени[165].

·  По закону 1908 года устанавливалась бесплатность обучения только в школах первого разряда. Но при этом на плечи земств сельских обществ, считай тех же крестьян, перекладывали огромную долю расходов. Например,  ремонт помещения и тоже отопление. Т. е. по факту крестьяне по-прежнему многое обеспечивали за свой счёт. Что касается снабжения учеников пособиями и одеждой за государственный счёт, как законодательно установленная задача на государственном уровне, то до революции ничего подобного в масштабах всей страны не было. В лучшем случае эту задачу брали на себя местные земские или какие-либо общественные структуры

Согласитесь, довольно трудно назвать такой рост незначительным, если вспомнить, что советы попутно восстанавливали разрушенную войной страну. Т. е. работали в тяжелейших условиях, с какими и близко не сталкивались их предшественники.

Стоит более подробно остановиться на данных за 1929/30 учебный год, в котором при населении в 154 287,7 тыс. человек в начальных классах училось 7,58 % от всего населения. Примерно в это же время процент детей школьного возраста составил 7,6 %[166] от всего населения. Давала о себе знать демографическая яма, возникшая по понятным причинам, в 1918-1922 годы. Разуметься это не значит, что был достигнут охват начальной школой, т. к. по-прежнему очень остро стояла проблема переростков и во многих районах школы оставались труднодоступны. По подсчётам советского исследователя М.И. Никитина в 1927/28 учебном году на территории РСФСР только 51,4 % детей 8-11 лет посещало школу[167].

Тем не менее, уже к концу 1920-х годов доля детей школьного возраста опять начинает расти в связи с подъёмом рождаемости и снижением детской смертности. Так в 1930 году, он составлял уже 8,1 % от населения[168]. К 1939 он составлял уже 9,7 % от всего населения[169]. Из этого следует, что с конца 1920-х годов развитие системы образования и достижения всеобуча, в СССР столкнулось с теми же проблемами, что и до революции (по факту они достались по наследству) - быстрый рост населения, огромное количество  необразованных переростков, которых тоже неплохо было бы обучить; и то обстоятельство, что изначально более половины детей вообще школы в себя не вмещали. Разница «лишь» в том, что до революции, за полстолетия пореформенного периода, активных споров и политических дискуссий вокруг этой проблемы, она решена не была. А на этот раз (при «кровавых жидо-большевиках») эти проблемы, так или иначе, удалось преодолеть. Так в 1930 году всеобщее обучение было введено, а к 1934 году, как принято считать, всеобщее обучение было окончательно достигнуто на всей территории страны[170] (к этому году число учащихся в начальных классах составило 17 778 650):

Динамика численности общеобразовательных школ и учащихся в СССР (1928-1939 гг.)

Год

Общеобразовательные школы

Учащиеся во всех школах

Учащиеся в начальных классах

1928/1929

124 429

12 074 806

10 468 410

1929/1930

132 656

13 503 712

11 697010

1931/1932

167 262

20 846 232

17 999 966

1932/1933

167 254

21 813452

18179 431

1933/1934

166 737

22 003 631

17 778 650

1938/1939

171 579

31 517 400

21 333 500

Составлено по: СССР в цифрах 1935 / М.: 1935 С. 263 Табл. 1; Социалистическое строительство Союза ССР (1933-1938 гг.). Статистический сборник. / М-Л. 1938 С. 116, 117, 120

 

Конечно, как и до революции, далеко не все школы располагаются в новых зданиях. Многие школы по-прежнему открываются в приспособленных помещениях. Тем не менее, количественный рост числа учащихся, как и всей советской системы образования, шёл многократно большими темпами, нежели до революции. Тот путь, который Российская империя прошла в относительно благополучные 1890-1910-е гг. - более 20 лет, Советская Россия прошла за 10 лет (1922 год полное окончание гражданской войны), подняв страну из послевоенного пепла, голода и разрухи.

При внимательном анализе стат. данных советского периода наблюдается ещё одна особенность, динамика численного роста школ во вторую пятилетку не выглядит такой уж активной, как в дореволюционный период, а рост числа учащихся опережает дореволюционные темпы многократно. При этом активное школьное строительство велось и в годы первой, и в годы второй пятилетки. Так в 1933-1938 гг. в СССР было построено 20 607[171] новых школ (на 5 905,8 тыс. ученических мест). При этом число школ увеличилось с 166 275 в 1932/1933 гг. до 171 579 в 1938/1939 гг., т. е. на 5 296 школ, что явно меньше общего числа построенных школ. А дело в том, что огромное количество школ, у которых не было не то, что достойного учебного инвентаря, но даже собственного здания, либо здание не соответствовало требованиям, переехало в новые помещения. Неудивительно, что с конца 1920-х гг. динамика роста учащихся увеличилась в разы, особенно в сравнении с дореволюционным периодом.  

О разнице в отношении двух правящих государственных машин и правящих элит к проблемам просвещения прекрасно свидетельствует такой фактор, как доля государственного финансирования просвещения в бюджете. В тяжелейшем 1920 году на нужды образования было израсходовано 10,9 % от государственного бюджета, и в дальнейшем (особенно с 1924 года) расходы на образование неуклонно росли, составив в 1926 – 12 % и т. д.[172]. Для сравнения в относительно благополучном 1914 году на народное образование и просвещение было израсходовано 6,7% госбюджета, включая расходы всех ведомств[173], на армию расходовалась треть бюджетных средств. В 1916 на нужды просвещения направили около 8,2 % бюджета, включая расходы всех ведомств[174].

Но давайте вернёмся к так называемым планам и прогнозам. Попытки выдать сомнительные прогнозы за уже свершившиеся факты  в принципе характерны для белоэмигрантской литературы. Как видно из вышеприведённых данных НЭС, которые Сапрыкин принимает полностью и безоговорочно, в начале 1920-х годов в России было бы обязательно достигнуто всеобщее обучение. Ссылаются на Новый энциклопедический словарь, авторы которого, в свою очередь, ссылаются на данные, официально оглашённые в 1914 году МНП.

Во-первых, резко выделяется количество земств, упомянутое в энциклопедии: «В настоящее время в России имеются 441 уездное земство и 789 городов» (НЭС Т. 28 Столб. 146). Стоит уточнить, что в Российской империи, непосредственно в интересующее нас время, губернии и области были разделены на 777 округов и уездов (ещё 51 приходилось на Финляндию). Кроме того существовали отдельные административные подразделения, такие как генерал-губернаторства: Иркутское, Приамурское, Туркестанское и д. р. Т. е. речь идёт только о земских губерниях, никак не о всей территории страны, и около половины её населения.

И, во-вторых, из вышесказанного сразу бросается в глаза, что речь идёт о прогнозах, сделанных в мирное и относительно благополучное время – начало 1914 года. Как известно за последние лет 40-50 существования империи наблюдалось крайне нестабильное экономическое развитие. Периоды экономических подъёмов и «неуклонного» роста периодически сменялись промышленными кризисами. Только за период правления Николая II Россия пережила два тяжелейших промышленных кризиса подряд. Темпы роста начального образования не раз прерывались войнами и экономическими кризисами. Прогнозы, сделанные на основе столь кратких временных промежутков (1910-1913 гг.), сами по себе не внушают доверия, так как нет оснований оценивать подъём 1907-1913 гг. как долговременную перспективу, а не очередной циклический скачок. Ну, а с началом Первой мировой войны и последующими экономическими потрясениями, включая рост цен, и подавно.

Теперь, давайте обратимся к тому же источнику, что активно использовал Сапрыкин  - Начальное народное образование // Новый Энциклопедический Словарь (Пг. 1916 Т. 28) - это известнейшая дореволюционная энциклопедия, которая, ко всему прочему, ещё и была одобрена военной цензурой. Как ни странно, там же можно найти интересные сведения, которые авторы часто не считают нужным изложить: «если бы открытие училищ и приглашение новых учащих в будущем продолжалось тем же темпом, как оно шло в 1911 —14 гг., то через 7 лет была бы достигнута общедоступность школы. Однако, есть соображенія, которыя позволяют сомневаться в возможности столь быстрого осуществления общедоступного обучения: 1) число 50 детей школьного возраста на одного учащего установлено теоретически; школьные сети земств, равно как и труды общеземского съезда 1911 г. заставляют думать, что скоро возникнет вопрос о необходимости понижения его до 45 или даже до 40; такое понижение школьного комплекта вызовет значительное увеличение числа учащих; 2) мировая война не может не задержать на ближайшие годы введение всеобщего обучения. Затем общедоступность школы еще не есть всеобщее обучение»[175]. Итак, под вопросом стояла официально установленная учебная нагрузка на одного учителя и прямо сказано, что начавшая мировая война пагубно повлияла на развитие отечественной школы. Оно и понятно. Ведь известно, что рост цен в 1914-1917 гг. только ускорился. Так к 1917 году количество бумажных денег в обращении увеличилось в России на 600 %. И к 1916 году цены выросли на 200-250%[176]. В связи с этим суммы, высчитанные как необходимые для введения всеобуча и  школьного строительства, в 1908 и 1912 гг. можно смело увеличить уже не в 2 а в 3-4 раза, а уже полученную сумму сравнивать с той, что была затрачена по факту. Если вспомнить, что по расчётам аналитиков МНП 1908 года на содержание полноценной системы образования необходимо было в год расходовать 100 млн. руб. только бюджетных средств, то к 1916 году эту сумму надо увеличить по меньшей мере до 300 млн. рублей только на одно начальное образование! А потребность в школах по сравнению с 1908 годом, сами понимаете, выросла.

Далее в НЭС отмечено ещё одно явление, которое явно неблагоприятно сказывалось на приближении к всеобщему обучению. Это замедление темпов роста числа учащихся: «Увеличение числа учащихся за промежуток времени между 1911 и 1915 гг. уже отстает несколько от роста числа училищ и учащихся»«Если бы увеличение числа учащихся продолжалось и в будущем тем же темпом, то всеобщее обучение было бы достигнуто через 16 лет. Но можно с уверенностью сказать, что, по мере приближения к цели, возрастание числа учащихся будет все более замедляться». – Во-первых, прямо сказано, что тенденция к снижению темпов роста числа учащихся в школах возникла уже в то время, ещё до войны, что позволяет усомниться в возможности длительного сохранения темпов 1908-1913 гг. А во-вторых, сам автор НЭС в следующих строках называет совсем другие сроки: «Если бы увеличение числа учащихся продолжалось и в будущем тем же темпом, то всеобщее обучение было бы достигнуто через 16 лет»[177] - итак, «через 16 лет». Если вспомнить, что отправная точка 1911-1915 годы, то мы выходим на достижение всеобуча в Российской империи не раньше, чем к 1927-1930 гг., при условии сохранения темпов.

Как видно из вышесказанного, сам автор статьи из прошёдшего военную цензуру крупнейшего дореволюционного энциклопедического словаря высказывал совсем не впечатляющие прогнозы развития отечественной начальной школы и отмечал целый ряд негативных тенденций, которые не могли не отразиться на темпах роста начальной школы и сроках введения всеобщего обучения. Всё честно изложенное авторами НЭС само по себе более чем достаточный повод усомниться в полном и беспрекословном принятии «на веру» расчётов 1914 года.

Но любые данные надо проверять, если есть такая возможность. А такая возможность есть!

При попытке проверить эти цифры другими имеющимися источниками выплывает новая немаловажная деталь, о которой нельзя не упомянуть. Весьма интересные формулировки даны в официальном документе, том самом финансовом отчёте 1914 года, о котором выше велась речь. В нём сказано, что: «Из всех указанных 426 уездных земств 15 земств уже заполнили свои школьные сети и 31 земство достигло предельного размера казенного пособия»[178]  

Вы внимательно прочитали? Очень знакомые цифры!!! Разве что 15 земств добавилось за несколько месяцев (426=>441), но как очевидно, не в лучших (в смысле состояния начального образования) краях их создали. А вот циферки 15 и 31 как были, так и остались. Ну, а куда уж им меняться! Война началась. Цены на стройматериалы и рабочую силу уже перед войной выросли более, чем вдвое — считай, кредиты уполовинились. Но, заметьте, принципиально разные по смыслу формулировки. Если не можем переписать факты, изменим их трактовку.

Итак, 15 земств, не «ввели всеобщее обучение», а просто-напросто исчерпали лимит мест в тех школьных сетях, которые сами несколько лет назад запланировали. Ну, а 31 земство, которые формально «близки-близки ко всеобщему обучению», просто исчерпали бюджетный ресурс.

·  В порядке намёка: цифры, относящиеся к богатейшему из земств - Московскому губернскому. Для осуществления проекта развития школьной сети (данные на 1896 г.), который москвичи некогда представили, требовалось дополнительно построить 277 школ, из которых треть (91) — «уменьшенной стоимости»[179]. Вряд ли в других земствах доля школ экономкласса была меньшей. Скорее, наоборот. О том, насколько экономно планировались эти сети, можно судить и по нормативам, фигурирующим в думских документах: 1 учитель на 50 учеников, 3 вёрстный радиус доступности. Для сравнения, в Англии, по закону 1870-х гг., 1 миля (британская морская миля равна 1,8 км., сухопутная 1,6 км. ) для начальных школ.

       Итак, подведём итоги: формулировки комментариев по стат. данным в НЭС противоречат  формулировкам в финансовом документе; сам автор статьи «Начальное народное образование», ясно даёт понять, что эти прогнозы сомнительны, выделяет целый ряд факторов, пагубно влияющих на достижения всеобуча и называет сроки в достижения всеобуча не раньше, чем «через 16 лет» (к концу 1920-х) при условии сохранения темпов 1908-1915 гг.

Но Сапрыкин, в отличие от дореволюционного аналитика, все эти данные безоговорочно принимает на веру: «К 1914 году, например из 441 уездного земства 15 земств полностью осуществили всеобщее обучение, 31 были близки к осуществлению..»

Полностью?!?!?!...

Где там, в первоисточнике это слово? Даже в НЭС  написано более скромно, просто: «осуществили всеобщее обучение». А в каком объёме, в каких возрастных группах (6-13 как во Франции или 8-11, что в передовых странах уже было давным-давно пройденным этапом, или вообще 8-10) и сколько желающих старших возрастов, по понятным причинам не учившихся, будучи в школьном возрасте смогли попасть-таки в школу — «сие тайна великая есть»!... А он пишет — «полностью»…

Возможно есть какой-то другой документ, в котором утверждалось, что всеобщее обучение было достигнуто в дальнейшие годы. Но в финансовом отчёте 1914 года, упомянутом в НЭС, формулировка дана несколько иная, «полностью» к 1914 году был лишь исчерпан лимит средств, выделенных по плану. Но это не равнозначно выполнению задачи плана, которая заключается во всеобщности охвата населения, а не в обеспечении полноты исчерпания бюджетных средств.

Иными словами, за всеми этими предреволюционными «прогнозами» угадывается типичная показуха, начинаемая с дореволюционных времён и преемственно продолжаемая в дальнейшем, вплоть до современной подачи планов и отчётов об их выполнении. Сколько уже за последние годы было представлено народу красивых и захватывающих планов?! Начиная от гайдаровской авантюры с построением рынка в 500 дней и заканчивая «планом Путина», за который никто так и не отчитался…

Только слепой не может видеть падения качества общеобразовательной подготовки, произошедшей за последние десятилетия, вместе с падением общего культурного уровня. И всё это происходит под истеричные вопли о возрождении России, которая «подымается» с колен.

Конечно,  нет ничего проще, чем заглушив свою совесть, свалить все нынешние беды и невзгоды на «кровавый большевизм», для экзотики объявить монархию (а кто император?) и умиляясь лжевозрождением псевдотрадиций дальше торговать сырьём под стоны умирающей отечественной науки и промышленности. Вот уже и до массовых закупок вооружения недалеко, возрождаем традиции! В «потерянной» России помниться уйму военной техники за границей закупали. Особенно в годы Первой мировой войны, тогда её не просто закупали в масштабах многократно больших, чем большевики во Вторую мировую войну, а едва ли неунизительно клянчили у вчерашних врагов[180], о чём историки-монархисты либо вообще не пишут, либо упоминают вскользь.

Можно сколько угодно фантазировать на тему альтернативной истории, изо всех сил внушая себе, что мы не так уж и сильно отставали и отстаём, например от Италии, и может быть к какому-то году всех догнали и перегнали бы если бы не…

…а если бы у Александра Невского были танки…

…а если бы голубо-кровые дворяне, в своё время не укокошили табакеркой императора-помазанника божьего (откровенно, простите, по гоповски навалившись на него одного бедолагу толпой, от «большого благородства» видать), полноправного правителя дома Романовых, с которым всё обстоит совсем не так однозначно как пытались преподнести в дальнейшём …

…а если бы…

Сколько угодно закрывайте глаза на то, что нам не нравиться и старательно убеждайте себя, мол  «какие мы великие», сваливая всю вину на тех, кого уже давно с нами нет. Но никакие мифотворческие построения не изменят реальность, уход от которой ничем хорошим не заканчивается.

 

 

Приложение 1

Богданов И. М. Грамотность и образование в дореволюционной России и СССР М. 1964. С. 56

 

 

 

Приложение № 2

«Статистические сведения по начальному образованию в Российской империи»  Вып. VI (данные 1905 г.) / Одесса 1908 г. С. 312

 

Палыч